Мэтью Рейли – Полярная станция (страница 10)

Профессиональный военный, Каплан уже двадцать семь лет служил в корпусе морской пехоты, получив звание орудийного сержанта, — высшее звание, которое может быть присвоено военнослужащему рядового или сержантского состава срочной морской службы, все еще выполняющему грязную работу, В действительности, хотя Змей и мог рассчитывать на дальнейшее повышение, он принял решение оставаться в звании орудийного сержанта, сохраняя, таким образом, положение старшего служащего военно-морского разведподразделения.

Члены разведподразделений не придают званиям особого значения. Сама служба в военно-морском разведывательном корпусе дает такие привилегии, на которые не могут претендовать даже некоторые офицеры. Ни для кого не секрет, например, что генерал с четырьмя звездочками может консультироваться со старшим служащим разведподразделения по вопросам стратегии боевых действий и вооружения. К Змею также несколько раз обращались по этим вопросам. И кроме того, так как большинство избранных в разведывательный корпус в любом случае были в звании сержанта или капрала, звание как таковое действительно не играло роли. Служба в разведподразделении — элите морской пехоты США — уже само по себе звание.

После прибытия подразделения на полярную станцию Уилкс, Змею было поручено протянуть лазерные лучи по внешней стороне станции на расстоянии около двухсот метров. Подобная установка немногим отличалась от дальномеров, установленных на вездеходах. Всего лишь несколько квадратных блоков, через которые проходил крошечный, невидимый луч лазера. Если что-либо пересекало луч, у Каплана на предплечье срабатывал красный мигающий оповещающий сигнал защитного устройства.

Несколько мгновений назад лазерный луч что-то зафиксировал.

Со своего поста на уровне А Каплан немедленно радировал Шофилду, который, естественно, приказал провести наружный осмотр. В конце концов, это могли быть всего лишь Бак Райли и его команда, возвращающиеся после проверки того исчезнувшего сигнала. Шофилд установил время на выполнение задания: 2 часа, и после того, как команда Шофилда прибыла на станцию, прошло как раз около двух часов. Бак Райли и остальные должны были вернуться с минуты на минуту.

Но это был не Райли.

— Где это, Змей? — раздался голос Шофилда по внутренней связи.

— Юго-восточная область. Сейчас проходит через внутренний круг зданий.

Змей наблюдал, как вездеход медленно продвигался по территории станции, осторожно лавируя между небольшими заснеженными сооружениями.

— Где вы? — вставая, спросил Змей, взял винтовку и трусцой побежал по снегу по направлению к главному своду.

— Я у главного входа, — сказал Шофилд. — Прямо за передней дверью. Прикрой меня сзади.

— Есть.

Валящий снег затруднял видимость, поэтому вездеход медленно продвигался по комплексу, Каплан двигался параллельно на расстоянии ста ярдов, Машина остановилась у главного свода полярной станции. Когда воздушная подушка вездехода начала медленно опускаться, Змей упал на снег в сорока метрах и навел свою снайперскую винтовку.

Едва он поднес к глазам оптический прицел, как открылась боковая дверь вездехода и сквозь снежную бурю он увидел четыре фигуры.

— Добрый вечер, — сказал Шофилд с кривой улыбкой.

У дверей станции находились четыре французских исследователя, онемевшие от удивления, Они стояли по двое, у каждой пары было по большому белому контейнеру.

Перед ними стоял Шофилд, небрежно держа свой МР-5, А за ним Голливуд и Монтана, подняв автоматы к плечу и оглядывая стволы своего оружия. Оружия, нацеленного прямо на новых гостей.

— Почему бы вам не пройти внутрь? — сказал Шофилд.

— Остальные благополучно вернулись в Дюрвиль, — сказал руководитель новой группы в столовой, садясь за стол рядом со своими французскими коллегами. Как и все, он только что прошел процедуру обыска.

У него было худое осунувшееся лицо с ввалившимися глазами и острыми скулами. Он сообщил, что его зовут Жан Петар, и Шофилд соотнес это имя со списком. Он также вспомнил короткие биографические данные, сопровождавшие его. Петар был геологом, занимался исследованием отложений природного газа в материковом шельфе, Имена остальных трех французов также были в списке.

Четверо первых французских исследователей также находились в столовой — Шампьон, Латисье, Кювье и Ри. Остальные служащие станции Уилкс вернулись в жилые помещения, Шофилд приказал всем оставаться там, пока он и его команда не проверят пассажиров вновь прибывшего вездехода Монтана и младший капрал Августин Лау по кличке «Самурай» — шестой и последний член команды Шофилда — охраняли дверь.

— Мы постарались вернуться как можно скорее, — добавилЖан Петар. — Мы привезли свежую еду и несколько одеял с подогревом для обратного переезда.

Шофилд посмотрел на Либби Гант. У дальней стены столовой она осматривала два белых контейнера, которые французы привезли с собой.

— Спасибо, — сказал Шофилд, поворачиваясь лицом к Петару. — Благодарим вас за все, что вы сделали. Мы прибыли сюда всего несколько часов назад, и служащие станции сообщили нам, какое внимание вы проявили к ним. Благодарим вас за приложенные усилия.

— Конечно, — сказал Петар на беглом английском. — Мы должны проявлять заботу о наших соседях. — Он криво усмехнулся. — Никогда не знаешь, когда тебе самому может понадобиться помощь.

— Да. не знаешь.

В этот момент в наушнике у Шофилда раздался голос Змея:

— Лейтенант, лазер зафиксировал еще одно соприкосновение.

Шофилд нахмурился. События начинали развиваться слишком стремительно. С четырьмя французскими исследователями он был в состоянии справиться. Еще четверо — и, казалось, французы начинают проявлять слишком большой интерес к полярной станции Уилкс. А теперь, если это опять они…

— Подождите, лейтенант, все в порядке. Это наши. Вездеход Райли.

Шофилд вздохнул с облегчением, надеясь, что никто этого не заметил, и вышел из комнаты.

У противоположной стены столовой Либби Гант внимательно изучала два больших контейнера, которые французские исследователи привезли с собой. Она отложила в сторону несколько одеял и свежий хлеб. На дне контейнера лежало консервированное мясо. Солонина, ветчина и тому подобное. Все находилось в небольших банках с герметично закрывающимися крышками.

Гант вынула несколько банок, посмотрела, остались ли там еще, как вдруг ее внимание привлекла одна из банок.

В ней было что-то странное.

Она была немного больше по размеру, чем остальные, и имела резко выраженную треугольную форму. По началу Гант не могла определить, что именно ее поразило в этой банке. Просто что-то в ней было не так …

Неожиданно Гант поняла.

Защитный слой был нарушен.

Казалось, кто-то уже открывал отгибающуюся крышку и потом поставил ее обратно на место. Это было едва заметно. Тонкая черная полоска вокруг края крышки. Если бросить на банку беглый взгляд, скорее всего этого никто не обнаружит.

Гант обернулась к Шофилду, но он уже вышел из комнаты, Она быстро посмотрела на французских исследователей и заметила, как Петар переглянулся с тем, кто назвался Латисье.

Шофилд встретил Бака Райли у главного входа. Двое мужчин стояли на боковой площадке уровня А на расстоянии примерно тридцати футов от столовой.

— Ну что? — спросил Шофилд.

— Ничего хорошего, — сказал Райли.

— Что случилось?

— Сигнал, который мы потеряли, шел от вездехода. Французская маркировка. С Дюрвиля. Он упал в расщелину.

Шофилд решительно посмотрел на Райли. Упал в расщелину? — Шофилд быстро взглянул на французов в столовой, Только недавно Жан Петар сообщил, что другой вездеход благополучно вернулся в Дюрвиль.

— Что произошло? — сказал Шофилд. — Тонкий лед?

— Нет. Вначале мы предположили это. Но потом Рикошет тщательно все осмотрел.

Шофилд обернулся, — И что?

Райли серьезно посмотрел на него. — На борту вездехода находились пять мертвых тел, сэр. Все они были убиты выстрелом в голову.

По внутренней связи Шофилда раздался голос Гант.

— Сэр, это Лиса. Здесь что-то не так. Пищевые контейнеры не в порядке.

Шофилд обернулся и увидел, как Либби Гант вышла из столовой. Она быстро шла к нему, держа в руках пищевую банку с открытой крышкой.

Позади нее, в столовой, Шофилд заметил Петара, который поднялся на цыпочки и наблюдал за Гант и самим Шофилдом.

Их глаза встретились.

На секунду, но этого было достаточно. Они оба все поняли.

Гант оказалась на пересечении взглядов Шофилда и Петара. Она открыла банку и что-то достала из нее. То, что она извлекла оттуда, было небольшого размера, черного цвета, похожее на маленькое распятие, с той только разницей, что более короткая горизонтальная перекладина была изогнута, образуя полукруг.

Глаза Шофилда округлились, когда он его увидел, рот открылся, чтобы закричать, но было уже поздно.

В столовой Петар бросился к двум белым контейнерам, равно как и Латисье — которого не обыскали, так как он уже был на станции, когда приехали морские пехотинцы — распахнул свою куртку, обнажив короткоствольную французскую штурмовую винтовку FA-MAS. В тот же момент тот, кто назвался Кювье, вытащил обе руки из карманов, доставая два арбалета — Гант уже держала в руках такой же. Кювье немедленно выстрелил в нее, и Шофилд увидел, как ее голову сильно отбросило назад, когда она упала на землю.

Оглушающая стрельба разорвала тишину — Латисье давил пальцем на курок своего автомата, обдавая столовую волной уничтожающего огня. Его автомат рассекал воздух, словно коса, Августина Лау разорвало практически пополам.