Мэтью Лайонс – Лес нас найдет (страница 11)

Паркер провел по лезвию топора большим пальцем, счищая оставшуюся золу, и принялся за работу. Солнце быстро заходило, и ему надо было успеть соорудить какое-то укрытие, пока не стало темно.

Хлоя перебрала все их съестные припасы еще раз:

– Итак, у нас есть одна коробка печенья с корицей «Поп-Тартс», пара банок консервированных венских сосисок, шесть пакетов вяленой говядины, немного «Маунтин дью», несколько шоколадных батончиков, вода, пиво, крепкий ликер «Эверклир», хот-доги и батончики с мюсли. У нас также есть две банки тушенки, три банки сардин, а еще бекон Адама и овсяные хлопья, которые захватила с собой ты, Ники. Кроме того, у нас, кажется, имеются жвачка и мятные леденцы, но я в этом не уверена. Ребята, вам больше нечего добавить к нашему запасу провизии?

Но они не слушали. Джош стоял на коленях возле углубления для костра, по лицу его тек пот, и он пытался развести огонь, собрав для этого кучу сухих веток. Тем временем Ники обходила поляну снова и снова, светя себе фонариком на телефоне, и ее взор становился все более и более безумным.

– Говорю тебе, Хлоя, тропа исчезла.

– Да нет. Тропинки не могут просто взять и исчезнуть.

– Тогда попробуй найти ее сама.

Хлоя неопределенно махнула рукой в направлении дальней стороны поляны:

– Она где-то там. Мы ведь пришли оттуда, да?

– Ты что, не уверена? – спросила Ники, и в ее голосе прозвучало изумление.

– А ты?

– Нет, я не уверена, а ведь я ищу эту тропу уже целый час.

– Ники, дело просто в том, что здесь темно, только и всего. Все будет хорошо.

Нет, вокруг было не просто темно – тьма окутала лес, словно черный саван, и этот саван заволок все, кроме силуэтов деревьев, вонзающихся в усыпанный звездами небосвод.

Ники повернула светодиодный фонарик в сторону Хлои, ослепив ее:

– Я не сошла с ума, Хлоя.

– Я и не говорила, что ты сошла с ума.

– Но ты так подумала.

– Нет, Ники, я так не думала. Я только сказала, что тропинки не исчезают.

– Но ее тут нет. – В голосе Ники звучали истерические нотки, чувствовалось, что ее начинает охватывать паника.

Хлоя встала и подошла к подруге, пытаясь сохранить доброжелательное выражение лица, несмотря на все возрастающее раздражение:

– Я вовсе не считаю, что ты сошла с ума, Ники. Но я также не считаю, что тропинка исчезла. Просто тут темно, а темнота все скрывает, это обычное дело. Но это не значит, что что-то исчезает. Я понимаю, что тебе страшно. Я тоже боюсь.

Нижняя губа Ники дрогнула, и ее глаза раскрылись немного шире.

– Зачем ты опять перебираешь наши съестные припасы?

Хлоя пожала плечами. Затем, чтобы отвлечь всех нас, чтобы мы не слетели с катушек. Затем, чтобы у нас был психологический якорь. Затем, чтобы скоротать время. Все из перечисленного или ничего.

– Просто затем… чтобы было чем занять себя, – сказала она.

– А что будет, если мы останемся здесь на всю ночь? – прошептала Ники.

– Тогда мы проведем здесь всю ночь. У нас есть еда, у нас есть наши палатки и наше снаряжение, а Джош вот-вот разведет костер. До утра с нами ничего не случится, а утром мы разыщем тропу и уйдем отсюда. Я тебе обещаю.

Ники скорчила гримасу, кивнула и снова принялась ходить кругами по краю поляны. Как будто до этого она искала тропу недостаточно внимательно. Хлоя еще не сказала ей про ключи – какой в этом смысл? Без тропы, которая привела бы их туда, где припаркован их минивэн, на что им ключи от него? Их план и без того уже накрылся, они и без того уже на нервах, готовые сорваться, и если она что-то скажет, это может стать последней каплей. Ей стало стыдно, что она немного рада тому, что темнота окутала их с такой быстротой. Это даст ей время. Возможно, утром она сможет сориентироваться и отыскать другой путь отсюда. Возможно, проснувшись, она неким чудесным образом поймет, как надо замкнуть провода, чтобы запустить двигатель минивэна без ключей.

– Ну все, кажется, готово, – крикнул Джош.

Он встал с колен и торжествующе вскинул руки с глупой улыбкой на лице. У его ног маленькая пирамидка из собранного им хвороста наконец-то воспламенилась. Дрова потрескивали и горели, получился настоящий бивачный костер.

Они все сгрудились вокруг него – и чтобы согреться, и чтобы почувствовать себя в безопасности. Было что-то успокаивающее в этом огне, пылающем в ночи. Ники прижалась к Джошу, он обнял ее, Хлоя села рядом на корточки и протянула руки, чтобы вобрать в себя как можно больше тепла.

– Спасибо тебе, Джош, – сказала она.

– Не за что. Нет ничего такого, чего я не смог бы сделать после тридцати или сорока попыток. Можно сказать, сейчас я уже стал настоящим первопроходцем.

Хлоя закрыла глаза. Она оценила эту попытку пошутить, но, когда они сидели в нескольких футах от трупа их друга, любые шутки были обречены на провал.

– И что нам делать теперь? – спросил Джош.

– Оставаться здесь до утра, – ответила Хлоя. – У нас есть еда, наши палатки и костер. Нам нет смысла таскаться по лесу, если мы не знаем, куда идти, да еще и не видим ни зги.

– И что же, мы просто ляжем спать, а утром попробуем опять?

– Честно? Ну да, – сказала Хлоя. – Вы не против?

– Против, и еще как, – ответил Джош, и теперь в его глазах не было ни намека на юмор. – Но, похоже, выбора у нас нет. – Он вздохнул. – Так что я попытаюсь закрыть глаза. У меня болит голова, болит спина и вообще все тело. Скорее всего, сон пойдет нам на пользу, и, быть может, если нам повезет, завтра мы будем чувствовать себя не такими затраханными, как сейчас.

– Надеюсь, что ты прав, – отозвалась Хлоя.

– Если вам, девушки, что-нибудь понадобится, дайте мне знать, хорошо? И непременно подбрасывайте в костер хворост, иначе он потухнет.

– Будет сделано, – ответила Хлоя. – Хорошего сна.

Джош кивнул Хлое, поцеловал в щеку Ники, затем заполз внутрь палатки и забрался в спальный мешок. Под зеленым полиэстером теперь были видны только его неясные очертания.

Хлоя повернулась к Ники и подняла брови:

– Ты тоже пойдешь в палатку?

Ники огляделась по сторонам в последней вялой попытке отыскать тропу, ведущую из леса:

– Думаю, да. А ты еще посидишь?

– Да, немного. Схожу в туалет, а затем залезу в свою палатку и не вылезу из нее до самого утра. Надеюсь, мне удастся заснуть.

– Ты думаешь, это хорошая идея? Просто взять и заснуть?

– Поскольку выбора у нас нет, думаю, да, пожалуй, это правильно. А что?

– Разве одному-то из нас не следует бодрствовать и… ну, караулить?

– Караулить? Зачем?

На лице Ники читался явный страх; похоже, за последние несколько часов он поселился в ее душе на постоянное жительство.

Но Хлоя поняла, что она имела в виду:

– Ники, вряд ли он вернется.

Та устремила на нее недоверчивый взгляд:

– Почему ты так в этом уверена? – Ее шепот резал, как нож.

Хлое хотелось успокоить ее, очень хотелось. Вот только сама она знала не больше подруги и в нынешней ситуации не могла винить ее за то, что она психует. Но кому-то надо вести себя по-взрослому.

– Потому что, если бы он собирался вернуться сюда, то, думаю, уже бы вернулся.

Ники издала какой-то сдавленный звук, вероятно пытаясь сдержать еще один приступ рыданий, но ничего не сказала. Она только вытерла глаза и кивнула.

Хлоя протянула руку и сжала ее плечо, надеясь, что этот жест немного успокоит ее:

– Иди ложись спать. Мне надо пописать, а потом я немного посижу здесь, буду караулить и подбрасывать в костер хворост.

Ники кивнула:

– Не заходи далеко, хорошо? Думаю, нам не следует заходить за край поляны. Тут стремно.