Мэтью Хьюз – Книга магии (страница 121)

Эта новость вызвала бурю восторга и аплодисментов, но Братец Скороход утихомирил паству и продолжал разговор.

– Это просто замечательно, – согласился он. – Но жизнь по-прежнему сурова, чудовища есть, жители далеких звезд тоже напасть на кобольдов. Кобольды сильные, кобольды умные, кобольды не хотеть терять новые дома. Может Голос оказать милость? Может Голос делать волшебство?

Домовой по-новому взглянул на группу кобольдов. Крепкие? Умные? Их, на самом деле, выбросили из прежней жизни без всякой поддержки или совета. От Предателя… от Домового… И вот стоят их наследники, одетые в платье и доспехи, созданные собственным умением. Они держат оружие, сработанное на основе собственного опыта. Они строят дома, вспахивают поля, улаживают древние распри.

Возможно, сморщенные серые лимонные мозги способны на большее и Домовой их недооценивал?

Возможно, просто трудно обрести чувство собственного достоинства, когда тебя шпыняют безразличный волшебник и такой же самодовольный Домовой.

– Я не могу благословить вас, – медленно, тщательно подчеркивая каждое слово, проговорил Домовой. – Я не могу передать вам магию или превратить вас в волшебников. Но если вы готовы работать долго и усердно…

– Как долго? – спросил Скороход.

– Столько времени, сколько вам отпущено, – ответил Домовой. – Но и этого может оказаться недостаточно. Может, вам не хватит всей жизни, чтобы усвоить те знания, что я могу вам дать. Тогда ваши дети завершат начатое, или их дети. Вот насколько это сложно. И насколько важно. Вы все еще хотите попробовать?

Все кобольды единодушно кивнули.

– Очень хорошо. Мы начнем не с магии, по крайней мере не с того, что вы считаете магией. Вы научитесь получать особые знания и создавать особенные инструменты.

И снова все кобольды дружно кивнули. Домовой вглядывался в их воодушевленные физиономии, думая об утраченной библиотеке, которую он перенес в память кристаллов, сотнях тысяч книг, которые все еще были с ним, хотя его мозг медленно разрушался.

– Сначала научимся считать. Принесите палочки, чтобы писать на песке. Я буду объяснять. Помните, у Голоса нет рук. Теперь вы будете его руками.

Математику кобольды освоили довольно быстро. Домовой изменил их собственную устную систему исчисления, которая раньше доходила только до двадцати одного. Потом он показал им фигуры, углы, умножение, деление, простейшие формулы. А далее – наклонную плоскость, клин, блок, простейшие заклинания, чтобы подогреть чай или спрятаться от хищников в лесу. Все премудрости, обычные и магические, маленькими порциями, одну за другой.

Самые способные ученики, получив знания в Проклятом месте, возвращались в деревни и обучали своих друзей и родню.

Шли годы. Кобольды строили мосты. Они возвели каменные стены. Они построили многие километры акведуков с насосами для орошения засушливых земель, озеленяя окрестности до самых границ уединенного уголка Домового. Они научились обжигать уголь, обрабатывать раны, не гадить где попало и содержать в чистоте улицы. У их колдунов не было врожденных способностей, как у более крупных видов, но кобольды постепенно развивались, а для выживания маленький мешочек с фокусами намного лучше, чем совсем пустой.

Домовой, не переставая, подталкивал их вежливыми требованиями. Не от скуки и раздражения, а просто из необходимости.

Книги, которые хранились в хрустальной памяти, постепенно исчезали. По частям выходили из строя провода в мыслительных блоках, в кристаллах образовались микротрещины, потоки энергии, приводящие все это в действие, слабели и иссякали.

Наконец наступил этот день. Домовой чувствовал, что день подходящий.

Домовой потратил большую часть энергии, чтобы включить обзорные объективы, торчащие из растрескавшихся стен в сорока футах над землей, с помощью которых впервые обозревал окружающий мир… в смысле, впервые после падения.

Толпа кобольдов слонялась, оживленно болтала и играла перед разбитым крылом здания, где любил появляться Голос Проклятого места. Среди них были Служители чая, студенты нового технического колледжа на холме Винной бочки, ученики механиков в форменных черных шляпах с полями, кузнецы счастья из Ордена Старого Хозяина, а еще вожди кланов и старейшины со священными знаменами, развевавшимися на древках, прикрепленных к оплечью парадных лат. Кобольды приходили семьями с детьми, самые маленькие сидели в своих темных конвертах, защищавших их глаза от яркого солнца, пока не окрепнут веки.

Еще большая толпа кобольдов виднелась на близлежащем плато, они возились с деревянным каркасом, тяжелыми механизмами и какой‐то штуковиной из огромных полотнищ разноцветной материи.

Предполагалось, что они завершат свою задачу к полудню, но тот час настал и прошел в деловой суете.

Когда день благополучно перевалил на вторую половину, толпа заволновалась.

По прошествии второго часа присутствующие и даже Домовой начали расстраиваться. Силы Домового быстро таяли, и содержимое оставшихся книг кануло в небытие ради того, чтобы, хоть ненадолго, поддержать необходимые потоки магической энергии.

Едва пробило три пополудни, толпа возликовала. На плато над рабочими и оборудованием поднялся длинный яйцеобразный купол, трепеща от резких порывов суховея. Он был сшит из лоскутов разного размера и цвета, потому что красить полотно было не так-то просто.

Когда разноцветный шар оторвался от земли, под ним оказалась черная горелка, а еще ниже на тросах болталась корзина с парой кобольдов. Маленькие волшебники с помощью заклинаний следили за пламенем горелки, поддерживая жар на безопасном уровне, пока шар взмыл более-менее гладко в воздух на пятьдесят футов, на сто, потом окунулся в яркую послеполуденную синь и развернул транспарант с флагами всех кланов и благословенным символом Служителей чая.

Одна минута четвертого. Кобольды Вечерней Звезды успешно запустили свой первый летательный аппарат. Домовой дал им инструкции по управлению воздушными шарами и более мощными и совершенными воздушными кораблями, и даже как использовать для полета механические крылья, однако сконструировали, построили и испытали аппарат они без посторонней помощи.

Домовой слышал их голоса, зовущие его будто издалека, смутно понимая, что кобольды в классах обращались к нему, приглашали Голос поговорить, благодарили его за то, что он поделился с ними знаниями, прославляли Старого Хозяина.

Домовой улыбнулся бы, если бы у него был такой механизм, но время для «ЕСЛИ БЫ» прошло. Нити сознания разрывались одна за другой, искусно созданный настоящий разум теперь истаял до обычной имитации. Он чувствовал, как растворяется, редеет, словно утренний туман под лучами солнца, и в конце концов превращается в обыкновенный дом. Он был доволен. Из него выйдут прекрасные руины, отбрасывающие отличную тень. Он распадется на пыль и камни и растворится в новом мире кобольдов, в мире необъятных возможностей. Он научил кобольдов летать, и они уже парили в небесах, найдя им гораздо лучшее применение, чем когда-либо удавалось ему.

Я с любовью посвящаю этот рассказ тем, кто собирался за столом летом две тысячи семнадцатого года. Каждый из вас – первое издание! Идеальное состояние! Ваш СЛ.