Мэтью Гэбриэль – Светлое Средневековье. Новый взгляд на историю Европы V–XIV вв. (страница 10)

Нечто подобное произошло с самобытными традициями, которые вобрал в себя Иерусалим, когда войска халифа Умара захватили регион. В 638 году патриарх Иерусалимский Софроний сдал город Абу Убайде Амиру ибн Абдиллаху ибн аль-Джарраху, одному из сподвижников Пророка и верховному главнокомандующему при халифе Умаре. Абу Убайда возглавил завоевание Сирии и Леванта. Каждому крупному городу он предлагал три варианта: сдаться и принять ислам, сдаться и платить высокие налоги в обмен на безопасность или погибнуть. Как только становилось ясно, что византийская армия не придет на помощь, правители быстро выбирали второй вариант. Они сдавались и соглашались платить налоги.

Но патриарху Софронию этого было недостаточно. Он согласился сдаться, но только лично халифу. Умар поехал в священный город в феврале 638 года, разбил лагерь за стенами на Масличной горе, там и состоялась встреча. Халиф и патриарх подписали соглашение, а затем Умар торжественно въехал в город. Город осматривали вдвоем, пока не пришло время молиться. Софроний привел халифа в храм Гроба Господня и предложил расположиться там. Но, как гласит предание, Умар отказался молиться внутри, он вышел из храма и помолился в одиночестве. Согласно историку X века Евтихию Александрийскому, христианскому прелату (который писал по-арабски), «Умар сказал патриарху: “Вы знаете, почему я не молился в Храме?” [Патриарх] ответил: “Не знаю, повелитель правоверных”. И Умар ответил: “Если бы я молился в Храме, ты бы потерял его, он ушел бы из твоих рук, потому что после моей смерти мусульмане захватили бы его, сказав: «Умар молился здесь»”». Действительно, халиф постановил, чтобы последователи Мухаммеда никогда не молились общиной в Храме и даже рядом с Храмом. Молиться здесь разрешалось только по отдельности, чтобы защитить права христиан на их сакральное место.

Эта история, конечно, кажется сомнительной, поскольку ее написал христианин, причем сотни лет спустя после описываемых событий. Исламские источники рассказывают ее несколько иначе. Тем не менее этот эпизод демонстрирует, что разные религии не всегда конфликтуют. За триста лет, которые прошли с завоевания Иерусалима в 638 году и до работ Евтихия, христиане и мусульмане много раз воевали и заключали мир, византийцы воевали, торговали и создавали союзы с династиями арабских халифов. В X веке наш христианский автор, пишущий по-арабски, тоже намекнул на давнюю традицию сосуществования двух великих религий.

Христиане продолжали управлять своими центрами в Иерусалиме, опираясь на соглашение между Умаром и Софронием. Паломничество в город продолжалось в течение последующих столетий. Мусульманские авторы кодифицировали «пакт Умара» как главный юридический документ, лежащий в основе исламской юриспруденции и определяющий взаимоотношения с немусульманами. Дхимми (арабское название немусульман, живущих под исламским правлением) обладали определенными правами и обязанностями, и на них распространялись гарантии защиты. В раннеисламском обществе дхимми составляли большинство, поскольку империя быстро расширялась. Убедительные исторические данные свидетельствуют, например, о том, что большая часть населения Малой Азии перешла из христианства в ислам только через несколько веков после завоевания региона и что эти люди сохраняли свою веру на протяжении многих поколений. Это относится и к Иберии. Исламский мир в течение первых нескольких столетий после жизни Пророка создал пространство для жизни и процветания немусульман, закрепив это в богословских, исторических и юридических текстах.

Разумеется, сам ислам тоже процветал, распространяясь по миру все шире. В 711 году арабы и новообращенные народы из Северной Африки завоевали Испанию, принеся ислам к Атлантическому океану. В 751 году войска Аббасидов (которые свергли Омейядов в 750 году и перенесли столицу из Дамаска в Багдад) сошлись с армией тибетцев и китайских воинов империи Тан в Таласской битве. После нее ислам начал распространяться на восток. Нам известно, что в этот период корабли курсировали из Индии и обратно, не исключено, что арабы плавали и еще дальше. Около 830 года у берегов Индонезии затонуло торговое судно. Его трюм был полон товаров эпохи Тан, включая керамику, монеты и звездчатый анис. Некоторые части корабля были сделаны из дерева, растущего только в юго-восточной Африке. Это подтверждает арабское происхождение судна и свидетельствует о торговых связях Аравийского полуострова и Китая.

К тому времени последователи ислама жили не только на территориях вдоль Атлантического побережья, но и в Тибете, в западном Китае; они также проникли в великие степи Центральной Азии, обращая местных жителей в свою веру. И повсюду религия постепенно приспосабливалась к новым реалиям, менялась и обретала яркое многообразие форм. Мы уже упоминали о многочисленных видах христианства. Об исламе тоже нужно говорить во множественном числе. Истории этих «многочисленных исламов» — это истории разных народов, которые жили при исламских правителях.

Все авраамические религиозные традиции уходят корнями в юго-западную Азию, временами сосредоточиваясь вокруг Иерусалима. Центры власти при этом разбросаны по трем континентам. С VIII века по XXI, особенно в Средние века, не было момента, когда в Европе не жило было бы большое количество мусульман. Не было такого времени, чтобы идеи, народы и материальные ценности не перетекали бы с востока на запад и с запада на восток. Мир раннего Средневековья — это народы, которые проходили через многочисленные порты, называли своим домом многие места, следовали за разными правителями, но поклонялись одному Богу, — расходясь, впрочем, во мнениях, как это нужно делать и почему. Наследие древности путешествовало через века и моря, но в VI и VII веках всегда возвращалось в Рим.

Глава 4. Золотая курица и стены Рима

По свидетельству историка-епископа Григория Турского (ум. 594), в 589 году в Риме Тибр вышел из берегов. Вода залила зернохранилища и уничтожила старинные здания. Затем на равнине появились змеи. Они проплыли через город к морю, где их поглотили волны. Но эти змеи принесли с собой чуму (вероятнее всего, вызванную бактерией Yersinia pestis), которая, как сетовал Григорий, опустошила город и забрала правителя. Григорий оплакивал вовсе не императора, римского полководца или византийского экзарха — он оплакивал потерю римского епископа.

Еще нескоро мы будем говорить о великом и ужасном средневековом папстве, о человеке, который правил строго иерархической Церковью. Этот период наступит примерно через шестьсот лет. Но сейчас, в конце VI века, епископ Рима уже играл свою роль. Рим 600 года все еще служил важным узлом пусть ослабленной, но все еще активной сети, по которой из Восточного Средиземноморья в Европу курсировали люди, товары и идеи. Пока короли, королевы и духовенство обменивались словами и золотыми сакральными предметами в поисках власти, безопасности и влияния, возникали новые государства и появлялись новые формы христианства. Конфликтов между ними было множество, но также можно было наблюдать примеры сотрудничества и взаимных уступок.

В период поздней Античности, после обращения Константина в христианство в начале IV века, епископы, тесно сотрудничая с римскими правителями и на Западе, и на Востоке, выступали в роли имперских администраторов и духовных пастырей. Так было и в Риме даже после того, как императоры переехали в Равенну и Константинополь. Епископ Рима всегда занимал особое положение — его власть восходила к апостолу Петру, который пришел в Рим и был убит здесь. Конечно, положение осложнялось тем, что религиозные центры во главе с влиятельными епископами были по всей империи: в Константинополе, в Антиохии, где Петр впервые обрел дом, в Александрии с ее богатейшим интеллектуальным наследием и, конечно, в самом Иерусалиме. Но Рим — это все-таки Рим.

Поэтому, когда епископ Пелагий II умер от чумы в 589 году, город обратился к человеку по имени Григорий (позже ставшему известным как Григорий I Великий, 590–604). Он происходил из старинной сенаторской семьи, какое-то время был монахом, затем послом римского епископа в Константинополе, затем вернулся в монастырь, а в 590 году был избран епископом. Все сошлись на том, что чума была Божьим наказанием за грехи римлян, и поэтому сразу после вступления в новую должность Григорий возглавил покаянную процессию по городским улицам. Освещенная факелами, толпа истово молилась, а некоторые участники шествия падали мертвыми. В конце шествия Григорий посмотрел на небо и узрел архангела Михаила, парящего в вышине с пылающим мечом. Но когда процессия приблизилась, Михаил вложил свой меч в ножны и исчез. Народное покаяние под предводительством нового духовного лидера сработало: считается, что вскоре после этого чума прекратилась.

Как все обстояло на самом деле, мы не знаем, но тот факт, что чума коренным образом изменила мир VI века, оспорить нельзя. Юстинианова чума, разразившаяся в начале 540-х годов, помешала римскому завоеванию Италии гораздо больше, чем вступление в должность нового епископа Рима. Византия снова начала уменьшаться; численность населения падала, к тому же возобновились внешние угрозы на востоке — сначала со стороны Персии, а затем других стран.