Мэттью Макконахи – Зеленый свет (страница 17)
У Дона мне жилось хорошо. Диван был удобный. Каждый вечер Дон готовил филе-миньон, а на десерт полагался шарик ванильного мороженого «Хааген-даз» с клубничным вареньем – Дон называл блюдо «коронным номером», почему-то с французским акцентом. А в морозилке каждый вечер охлаждалась непочатая бутылка «Столичной». Однако же мне нужна была работа.
Мне сообщили, что съемки «Подручного Хадсакера» откладываются, поэтому обещанного места помощника по производству не случилось. Я волновался. Мне хотелось получить роль, зарегистрироваться у агента, изучать сценарий, ходить на пробы или, в худшем случае, найти какую-нибудь другую работу. Но ничего этого не происходило, а кроме Дона, в Лос-Анджелесе я никого не знал.
Однажды за ужином я спросил:
– Слушай, Дон, а ты можешь организовать мне встречу с агентом? У меня всего пара тысяч долларов, так что мне очень нужна хоть какая-то работа.
– Заткнись! – рявкнул Дон. – И никогда больше так не говори. В этом городе тех, кому что-то нужно, чуют за милю. Так что не успеешь начать, как тебя объявят неудачником и спишут со счетов, ясно? Знаешь, что тебе нужно? Быть крутым. Свалить отсюда. Желательно куда-нибудь подальше. В Европу, например. И не возвращаться до тех пор, пока не перестанешь думать, что тебе
Он говорил серьезно. Я знал, что он говорит серьезно. И знал, что он имеет в виду. Повторять ему не пришлось.
Коул Хаузер, Рори Кокрейн и я подружились на съемках «Под кайфом и в смятении». Теперь, когда у меня появилась масса свободного времени, мы встретились и решили на месяц уехать в Европу, взять там в аренду мотоциклы и поездить по разным странам. Мы собрали вещички в рюкзаки, кое-какую наличность, купили билеты (экономкласс) до Амстердама и обратно и отправились в путешествие.
Приземлившись, мы арендовали машину и поехали на юг, где в немецком городке Розенхайм отыскали мотоспортивный магазин. Мы, в грязных джинсах и рваных футболках, пришли к хозяину магазина, Йохану, и рассказали ему о наших планах путешествия по Европе.
– Что ж, давайте подберем мотоциклы для ваших приключений, – ответил он.
Коул выбрал громадный «кавасаки 1000», Рори – «дукати-монстр М900», а я – «БМВ 450 эндуро»[6]. Все новехонькие, без единой царапинки. Красота. По подсчетам Йохана, все это удовольствие стоило 12 тысяч долларов.
– У нас нет денег взять их в аренду на месяц, – сказал я.
– А на сколько есть? – спросил Йохан.
– На три дня, – ответил Рори.
Йохан вздохнул и внимательно поглядел на нас. В глубине магазина появилась его супруга с волосатыми подмышками. Ей явно не понравился ни вздох, ни взгляд мужа.
– В молодости мы с друзьями тоже ездили по Европе на мотоциклах. И магазин я открыл для того, чтобы такие, как вы, могли отправляться в такие же поездки. Так что берите мотоциклы и катайтесь.
– Но у нас нет денег. Мы можем заплатить только по четыреста долларов за каждый мотоцикл.
– Им верить нельзя, – заявила супруга с волосатыми подмышками. – Они мотоциклов не вернут, вот увидишь.
– Вернем, – пообещал я. – А если не верите, мы оставим вам в залог наши обратные билеты, – сказал я.
Супруга Йохана поняла, чем все закончится, и была этому не рада. Она решительно помотала головой.
– По четыреста долларов за три мотоцикла, – сказал Йохан, – получается тысяча двести долларов. Платите деньги и езжайте себе на здоровье, возвращайтесь через месяц. Ваши обратные билеты мне не нужны. Лучше расскажете мне потом про свои приключения.
Мы заулыбались, не веря своему счастью.
Йохан крепко обнял каждого из нас и сказал:
– Ну, счастливой поездки!
Мы покатили мотоциклы к двери.
– Погодите, – заявила волосатая супруга. – Давайте сюда билеты.
Мы вручили ей билеты, оседлали мотоциклы и выехали со стоянки перед магазином.
Йохан гордо и невозмутимо стоял в дверях и смотрел нам вслед, а жена его отчитывала.
Мы проехали через всю Германию, Австрию, Швейцарские Альпы и Италию. Любоваться географическим великолепием лучше всего только так. На одиннадцатый день нашего путешествия, на съезде с шоссе у итальянского прибрежного городка Сестри-Леванте, Рори, свернув с магистрали на 120 милях в час, угробил свой «дукати». Сам он отделался ушибами, ссадинами и прорехами в кожаных штанах, однако провел ночь в больнице. А новехонький «дукати-монстр М900» разбился в лепешку.
На следующий день Рори позвонил Йохану сообщить дурные вести.
– Йохан, я угробил «дукати». Мотоцикл разбит.
– Погоди, ты попал в аварию? – спросил Йохан. – Что с тобой?
– Да со мной все в порядке, а вот мотоцикл – металлолом. Извини.
– Плевать мне на мотоцикл, главное, что с тобой все в порядке.
– Я цел, – подтвердил Рори.
– Отлично. А где мотоцикл?
– В поле, где-то у семьдесят четвертого съезда с шоссе у Сестри-Леванте.
– Ладно, я пошлю к вам грузовик. Завтра к обеду будет у вас. Шофер заберет мотоцикл, так что ждите его на месте аварии. Хорошо, что ты сам не пострадал.
На следующий день мы втроем стояли в поле у искореженного мотоцикла. К нам подъехал большой грузовик. За рулем сидел Йохан. Он тепло с нами поздоровался, поглядел на разбитый «дукати» и откинул борт кузова.
Рори, Коул и я подтащили мотоцикл к грузовику, а Йохан выгрузил из кузова… новехонький «дукати-монстр М900».
– Я рад, что ты не пострадал, – повторил он. – Счастливой вам поездки.
И мы понеслись дальше.
Три недели спустя, оставив позади несколько тысяч миль, мы вернулись в Розенхайм на мотоциклах – уже не новеньких, но и не разбитых.
Йохан встретил нас горячими объятьями.
– Заходите. Я напою вас кофе, а вы расскажете мне о своих приключениях, – с улыбкой сказал он.
– Все прошло эпично, – сказал я. – Мы гоняли по магистралям, пили воду из австрийских ручьев, пересекли Швейцарские Альпы, ужинали в тайном логове Муссолини и до рассвета рейвились в Римини.
– Спасибо, Йохан, за лучшую поездку в нашей жизни, – сказал Коул.
За разговорами пролетело несколько часов. Потом нам доставили арендованную машину и настало время возвращаться в Амстердам, чтобы на следующий день лететь домой. Супруга Йохана недовольно вернула нам билеты.
Йохан из Розенхайма. Классный мужик.
Целый месяц я не думал ни об агентах, ни о работе. А теперь возвращался в Малибу с закадычными друзьями и замечательными историями.
ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ
Часть четвертая
Искусство бега с горы
1994 г., январь
Дон очень гордился, что мы, «его ребята», объездили всю Европу на мотоцикле, – ведь это он «открыл» всех нас троих для фильма «Под кайфом и в смятении». Я снова обосновался у Дона на диване, но теперь даже не заикался об агентах. И не думал о них. Мне было
Однажды вечером, уплетая очередную порцию ванильного мороженого с клубничным вареньем, Дон сказал:
– Ты готов. Завтра утром у нас встреча с Брайаном Свардстромом и Бет Холден из актерского агентства «Уильям Моррис». Они единственные, кто согласился с нами встретиться. Скажи им, что интересуешься и режиссерской работой, это подчеркнет, что тебе ничего особо не нужно. У них прям слюнки потекут.
В моем послужном списке значилась роль Вудерсона в «Под кайфом и в смятении» (за несколько месяцев до того фильм вышел на экраны, а «Техасская резня бензопилой: следующее поколение» – еще нет).
На встречу я пришел в наглаженной рубашке, заправленной в джинсы, и в ковбойских сапогах. Мы обменялись рукопожатиями, сели за стол. Своим поведением я давал понять, что агент мне не то чтобы нужен, а просто так положено. Свардстром заинтересовался, a Бет клюнула. На следующий день я подписал договор с Бет и агентством «Уильям Моррис».
Затем… на этой стадии истории герой, начинающий актер, обычно гоняется за приглашениями на кинопробы, получает сотни отказов, от отчаяния устраивается на работу официантом, и в какой-то момент ему предлагают отсосать, чтобы сыграть крохотную роль.
Все это ко мне не относится.
Спустя неделю после заключения договора я прошел свою первую голливудскую пробу с кастинг-директором Хэнком Маккэнном, на роль Эйба Линкольна, честного и прямодушного мужа героини Дрю Бэрримор в фильме «Парни побоку»; проба прошла успешно, и шесть недель спустя меня пригласили на вторую пробу, уже с Гербертом Россом, режиссером картины. А вот через неделю после этой первой пробы мне предложили пробу еще в одном фильме, на этот раз диснеевском – «Ангелы у кромки поля», на роль Бена Уильямса, бейсболиста, типичного американского парня. На эту пробу я пришел в белой футболке и в бейсболке с американским флагом. Съемочная площадка студии «Уорнер бразерз», павильон 22. Я раскрыл дверь и замер на пороге, подсвеченный сзади лучами полуденного солнца.
– Ух ты! Надо же, настоящий американский парень! – пробасил голос с дивана у стены.
Я посмотрел туда. Человек на диване щурил глаза и явно обращался ко мне.
– Да, сэр, – ответил я.
– Играешь в бейсбол?
– Играл, с шести до восемнадцати лет.
– Отлично! Роль твоя. Съемки начинаются через две недели.