Мэтт Уиттен – Ожерелье (страница 19)
— Нет, спасибо. Я не голодна.
— Вы уверены? Как насчет шоколадного батончика? Вам нужно поддерживать высокий уровень энергии в организме.
Она даже улыбнулась такой заботе:
— Хорошо, я согласна на шоколадку.
Паппас отошел куда-то к торговому автомату и вернулся с двумя батончиками «Кит-Кат». Сьюзен поняла, как на самом деле голодна, и с жадностью съела все, что принес агент.
Затем она рассказала Паппасу все с самого начала: как Фрэнк напугал Эми, а Сьюзен рассказала об этом Леноре, и как Ленора оставила то самое телефонное сообщение, и как Фрэнк был в курсе о взломе замков.
— Я все время вспоминаю, как Фрэнк вел себя в полицейском участке, — сказала она. — И не могу сказать точно, вел ли он себя виновато или нет.
Паппас кивнул:
— Есть ли кто-нибудь еще, кроме Фрэнка, на кого, по-вашему мнению, нам следует обратить внимание?
— Моя мама ведет активную жизнь. Фрэнк не единственный ее ухажер, от которого я была в шоке, — с горечью сказала Сьюзен.
— Как зовут остальных?
— Марк Лайман из Уорренсбурга и парень по имени Рэй Кларк из Лейк-Джорджа. Мы сказали офицеру Линчу, и он проверил их, но, как вы сказали, возможно, он мог что-то пропустить.
— Да, верно. Мы проверим их еще раз, а также поговорим с вашей мамой о любых других знакомых ей мужчинах.
Паппас поерзал на стуле.
— Мне неприятно спрашивать об этом, но как насчет вас?
Сьюзен впала в ступор:
— А что насчет меня?
Взгляд Паппаса на мгновение стал жестким:
— Вы встречаетесь с другими мужчинами?
Она уставилась на него, смущенная и раздраженная:
— Агент Паппас, я не встречаюсь ни с какими мужчинами, кроме своего мужа.
Он поднял руки, чтобы успокоить ее:
— Простите, что обидел вас, но я должен был спросить.
Она покачала головой и выдохнула:
— Да, уверена, что вам жаль и что это необходимо, но мой ответ — нет.
Паппас кивнул, затем сказал:
— А теперь давайте поточнее поговорим о том, где и чем вы занимались в пятницу. Вы утверждаете, что были у Молли весь день?
— Да.
— И она подтвердит это?
— Да, конечно.
Сьюзен попыталась напомнить себе, что эти глупые вопросы были всего лишь формальностью. Этот парень с заботливым и понимающим взглядом знал, что делает.
— А как насчет вашего мужа?
— Дэнни — агент по недвижимости. Он был в офисе примерно до половины третьего, а затем отправился в дом, который должен был на следующий день показывать клиентам. Ему нужно было все убрать и подготовить к показу.
Паппас нахмурился, он выглядел озадаченным:
— А разве это не должен делать владелец недвижимости?
— Она сейчас во Флориде, и Дэнни говорит, что с ней вообще разговаривать невозможно. В доме был кавардак, под ногами мышиные какашки…
Паппас кивнул:
— Как долго он там пробыл?
— Примерно до половины восьмого. Затем он поехал в дом моей мамы, за Эми.
— Кто-нибудь может подтвердить, что он был там все это время?
Сьюзен почувствовала, что снова теряет терпение:
— Я уверена, что его машина стояла на дорожке перед домом, так что, если кто-нибудь проходил мимо, они ее видели. Но этот дом находится в конце улицы, немного в стороне от леса, так что… — Она пожала плечами.
Паппас слегка приподнял брови:
— Значит, ваш муж все это время там пробыл один.
С нее было достаточно. Она положила руку на запястье Паппаса. Ей сразу же стало смешно, потому что теперь, когда они остались вдвоем в комнате, этот жест выглядел достаточно интимным. Но руку она не убрала.
— Офицер, не тратьте на это время. Я клянусь, что мой муж не насиловал и не убивал нашу семилетнюю дочь. Вам нужно найти человека, который это сделал.
Паппас посмотрел на Сьюзен, его взгляд смягчился. Она убрала руку с его запястья.
— Мэм, — сказал он, — у нас с женой две дочери. Шесть и восемь лет.
Он накрыл руку Сьюзен своей рукой:
— Я или найду этот кусок дерьма, или умру, пытаясь его найти.
Глава пятнадцатая. Понедельник, 29 ноября, наши дни
Когда в час ночи автобус подъехал к станции Буффало, голова Сьюзен гудела от усталости и замешательства. Оглядываясь назад, теперь она была почти уверена, что ее деньги присвоил бородатый парень на вокзале в Гловерсвилле. Может быть, ей следует извиниться за то, что она ложно обвинила своих попутчиков.
Но она так смутилась, что ничего не сказала ни водителю, ни другим пассажирам. Просто вышла из автобуса и забрала свой чемодан. Все украдкой смотрели на нее, не желая вступать с ней в разговор.
Она вкатила чемодан на станцию и огляделась. В глаза ударил яркий свет, в помещении пахло средством для уборки. На литых пластиковых стульях в ожидании сидели неудачники всех возрастов, рас и телосложения. По углам, прислонившись к стене, стояли несколько мужчин, которые выглядели так, словно охотились за добычей. Один из них, с большим кадыком, пристально наблюдал за Сьюзен, словно обдумывая план дальнейших действий.
Она подошла к билетной кассе и увидела большой плакат, на котором были перечислены все города Нью-Йорка, которые обслуживал «Грейхаунд». В глаза бросилось название «Тамарак». Но затем она отвернулась, желая забыть обо всем, связанном с Дэнни.
Она нашла расписание автобуса, идущего на запад, и увидела, что он отправится только в девять утра.
— Простите, — произнес женский голос позади нее.
Она обернулась. Это была молодая женщина из автобуса с каштановой челкой почти до глаз, несущая на руках спящую малышку.
— Когда отправляется ваш следующий автобус? — спросила женщина. Ей не было даже двадцати.
— В девять утра.
— Вам нужно где-то переночевать. Я живу всего в пяти кварталах отсюда.
Сьюзен посмотрела на нее, держащую на руках ребенка, и решила довериться ей.
— Спасибо.
По дороге к жилищу новой знакомой Сьюзен узнала, что ее зовут Марла, а малышку — Софи. Оказалось, что Марла тоже работала в закусочной, как и Сьюзен. Через несколько кварталов они подошли к стрип-клубу с мигающей красной неоновой вывеской «Девочки, девочки, девочки».