Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 75)
– Никаких монстров не вижу. Там и сям маленькие рыбки, но на карте они все белые.
– Очень хорошо. Помните: глубинные грузы в воду не скатывать до моего сигнала. Это последний резерв.
Пончик спрыгнула с моего плеча.
– Есть, капитан Карл, есть! – Она помолчала, переводя взгляд с меня на Катю. – Вы оба берегите себя. Там внизу ужас.
– Вот это в самом деле шокирует, – проговорил Трэн, наблюдая за тем, как Катя принимает форму водолазного колокола. – Дух захватывает, – подтвердил он, обходя её вокруг.
Я не переставал восхищаться тем, как растёт мастерство Кати. Данную трансформацию она осуществляла экспромтом, без предварительной практики. Мы стояли в углу дома, на неровной почве сада. Катя протянула руку и уцепилась за магическую скобу, к которой был привязан воздушный шар, тянувший нас вверх. Весь дом покосился в сторону того угла, где Катя продолжала набирать вес.
Я вспомнил время, когда она только начинала развлекаться со своими способностями менять обличья. Тогда даже самая мелкая перемена приносила физическую боль. Сейчас же Катя могла стать практически всем, что видела, при этом не теряя самообладания. Она так и не достигла совершенства в управлении лицом, для этого ей по-прежнему требовалось зеркало, но в том, что относилось к неодушевлённым формам, стала настоящим мастером.
«Акула» лежала на глубине в пятьсот метров. Звучит вроде бы не очень страшно, но это была угрожающая глубина. Вадим говорил, что на подлодке есть рубка для входа и выхода, к ней они пришвартовали одну из своих мини-субмарин перед тем, как захватывать мост. Штурм моста прошёл успешно, но затем что-то случилось, и мини-субмарина взорвалась, из-за чего «Акула» наполнилась водой. Сейчас её нос практически вплотную примыкал к нижней части некрополя, а трубы торпедного аппарата каким-то образом перекачивали в строение большие объёмы океанской воды.
Как и в случае с «Бесплодной землёй», которая парила на невообразимой высоте и я не знал, как туда добраться, так и теперь я не знал, как совершить нечто едва ли мыслимое в обычных условиях: нырнуть на пятьсот метров вглубь. Катастрофы подводных лодок чаще всего случаются на глубинах около четырёхсот метров. Но и Вадим, и Бритни в унисон настаивали, что они свободно ныряли на пятьсот и даже глубже, используя свитки подводного дыхания. И всё это без серьёзных последствий для здоровья.
Не знаю, какой физический механизм лежал в основе этой хрени, но он был предназначен для того, чтобы мы могли совершить невозможное. Он не хотел, чтобы мы погибли из-за бездумных природных случайностей, разве что по вине намеренно поставленной ловушки или моба. Наблюдать за тем, как мы умираем от кессонной болезни, совсем не так увлекательно, как следить за нападением на нас акулы.
Катя открыла дверцу, впуская меня в себя. Я напутствовал Пончика:
– Будь осторожна. Катя сейчас очень, очень тяжёлая. Как только мы упадём в воду, твоя штука взлетит в воздух. Не смей выпасть.
Пончик только кивнула. Несмотря на её громогласные заявления о том, что она больше не сунется в воду, я знал, что кошка страдала от чувства вины. Я погладил её по голове.
– Ты нам нужна, чтобы мы были в безопасности. Уговор?
– Будьте осторожны, – сказала Пончик и потёрлась головой о мою ладонь.
Я ступил внутрь колокола. Катя сделала свои стенки тонкими, что позволило ей стать очень широкой. Мы втроём – я, Трэн и Вадим – теперь находились в её внутреннем пространстве. Катя заботливо вырастила на уровне пояса человека три поручня, чтобы нам было легко держаться на ногах. Она назвала себя водолазным колоколом, хотя скорее напоминала лифт с диском тяжёлого металла снизу, предусмотренным для того, чтобы не переворачиваться. Также она вырастила по бокам крылышки для замедления спуска при приближении к лодке.
Мы хотели как можно скорее акклиматизироваться в воде, поэтому колокол не был задраен. Рассчитывая на
Побеждённый босс был боссом района, а не местности, и оставленная им карта показывала Вадиму типы монстров, обитавших в округе. Но и у этого босса не было полной схемы «Акулы» – обстоятельство весьма прискорбное. Вадим сказал, что в луте такой схемы тоже не было. События тогда развивались очень быстро.
– Читаем заклинание, – скомандовал я.
Мы все активировали на себя
Я с тревогой посмотрел на стрелку указателя, которая информировала нас о числе зрителей. Она начала дрожать, что всегда было плохим знаком.
– Пошли.
Голос Кати исходил изо рта, расположенного с внутренней стороны колокола прямо над моим ухом. Я едва не испачкал трусы, услышав её голос в такой близости.
Прежде чем я успел выговорить «Иисусе, Катя», мы упали в океан. Лифт лишь чуть-чуть задержался при соприкосновении с поверхностью воды. А затем мы погрузились, и напор хлынувшей внутрь воды едва не лишил равновесия всех нас.
Я зафиксировал взгляд на датчике высоты-глубины. Мы опускались со скоростью пять метров в секунду, то есть ракетой неслись вглубь. Я чувствовал, как нарастает давление воды, когда мы проходили отметки в сто метров, затем двести, триста; но давление было далеко не таким сильным, как можно было ожидать.
– Я её вижу, – пробился через толщу воды голос Кати. – Я подтягиваю свою массу маленькими порциями и машу крыльями. Ого! Она больше, чем я думала. Весь верх снесён. Здесь сильный поток. Я вижу – буквально вижу! – как вода затягивается внутрь. В основном снизу подлодки. Как если бы пылесос засасывал воду. Передняя часть лодки застряла в дыре. Вся подлодка – один насос.
Я почувствовал, что движение колокола начало замедляться. «Акула» наконец появилась на моей карте, схема её интерьера заняла всё поле зрения. Машина была размером с небольшой авианосец.
– У входа кучка медуз, – сообщила Катя.
– Какого цвета? – поинтересовался Вадим.
– Голубые. Большие.
– Тогда ладно. Берегитесь белых. Это усилители боли. Они меньше. Большие голубые могут обвить вас, если вы к ним приблизитесь, но если держаться в стороне, они вас не тронут. Но будьте начеку, так как они дрейфуют.
– Понятно. Я направляюсь к зоне, где их нет, – сказала Катя. – Сейчас приземляюсь.
Крак. Мы сели на холм, и форма Кати тотчас изменилась. Лифт раскрылся, как цветок, и вокруг нас распростёрся глубинный, тёмный мир. Темнота не была абсолютной. Кое-какой свет просачивался сверху, но на всём окружающем лежал глубокий синий оттенок.
Я встал на трансформированную Катю сверху и скорчился. Мне показалось, что кто-то стоит на моих плечах; впрочем, давление не ощущалось чрезмерно тяжёлым.
Как и сказала Катя, «Акула» была огромна. Она напоминала скорее жуткий космический корабль, а не субмарину. Скользкая металлическая поверхность простиралась в темноту во все стороны. И вся эта махина вибрировала. Я чувствовал, как глубоко подо мной вода закачивается в корабль. Верхний «парус» – похожий на башню выступ – был начисто сметён, и передо мной открывался вид на нижнюю часть некрополя. Отсюда я видел лишь более чем внушительную тёмную стену.
Катя продолжала видоизменяться. Она трансформировалась так, чтобы покрыть собой весь холм, маскируясь таким образом. Она намеревалась оставаться на это месте всё время и следить, не появятся ли откуда-нибудь громадные опасные монстры, пока мы втроём будем внутри подлодки.
Снесённый вход находился футах в двадцати от меня. В большинстве подлодок рубка управления располагается под «парусом». По словам Вадима, в этой лодке рубка (в игре – «мостик») находилась в носовой части, в самой передней её зоне. Именно там, где колодец с лестницей. Я её не видел, зато видела Катя.
Вадим описал помещение непосредственно под мостиком; я решил, что это рубка пожарной безопасности. Там-то и находилась наша цель.
Над нами, переливаясь светом, курсировали голубые медузы, словно стражи. Каждая около пятнадцати футов в диаметре, под каждой свисает зловещий пучок щупалец, шевелящихся футах в двадцати над крышей субмарины. Они бесцельно дрейфовали, наталкиваясь одна на другую.
Их точки на карте были белыми, что означало, что природа их не враждебна нам.
Я опустил ладонь на серебристый теперь бок Кати.
– Мы идём внутрь. Береги себя. Держи в хотлисте мазь, которую я тебе дал.