Мэтт Динниман – Врата Диких Богов (страница 103)
Я постарался подавить усмешку. Скопировал послание и поместил его в свой блокнот на случай, если хозяевам игры позднее вздумается удалить его. Мой гнев сменился глубоким чувством удовлетворения. Эти гнусные «грязевики» одобряют наши планы, потому что осознают, что другие спонсоры потеряют тонну грёбаных денег, что затем заставит их потратить ещё тонну на компенсацию своих убытков. А так как на девятом этаже никто по-настоящему умереть не может, то все участники происходящего развлекаются от души. Когда события закончатся раз и навсегда, кто угодно будут смеяться над ними. В конце концов, речь идёт всего лишь о деньгах, верно же?
Карл: «Передайте им, что я посылаю их в далеко-далеко в задницу. А если они не хотят, чтобы правила игры нарушались, то не стоит давать нам в руки инструменты, которые помогут их нарушать».
Зев: «Обходчик, вам должно быть известно, что подобная лексика недопустима. Удачи вам».
Пончик: «ПОКА, ЗЕВ!»
Едва послание от Зев было прочитано, как пришло новое сообщение.
Гидеон: «Эй, Карл и Пончик, вы на связи?»
Пончик: «УХ ГИДЕОН ПРИВЕТ!»
Обходчик по имени Гидеон был весьма активным участником чатов. Я только один раз встречал его. У него был какой-то класс вроде человека-танка. Я не помнил его персональных данных. Нам не пришлось спасать его, так как его команда довольно рано выбралась из своего пузыря. Он находился рядом во время последнего боя на предыдущем этаже, и я знал, что этот человек умеет держать себя в руках. Пончик симпатизировала ему, потому что он как-то упомянул о том, что у него аллергия на собак.
Карл: «Гидеон, ты не должен оставаться здесь. Спускайся по лестнице».
Гидеон: «Я и собираюсь спускаться, но хотел вас предупредить. Два бога-урода только что просвистали по моему миру, и они вышибали дерьмо один из другого. Один – безволосый великан, похож на гориллу, а второй, по-моему, настоящий бог, змея с головой лысого мужика. Смахивает на Вуди Харрельсона[227]. Знаете ведь, парень из «Весёлой компании»[228]?
Пончик: «ОН ИГРАЛ В КОМЕДИИ О ЗОМБИ[229] КОТОРАЯ МНЕ НРАВИЛАСЬ. ПРО ПИРОЖНЫЕ ТВИНКИ».
Гидеон: «Точно. Так бог Харрельсон убил бога-обезьяну, и они оба исчезли. Но до того, как убить, он швырнул гориллу на пузырь с монстром. Я отсюда видел, как пузырь раскололся, и монстр выбрался наружу. И я подумал: возможно, он направился в вашу сторону. При нём преогромный кнут».
Тот последний, третий рык опять сотряс мир. Несомненно, он приближался к нам. Эдакий низкий, мясистый голос. Я не мог определить, мужской он или женский, но он напомнил мне босса Скрягу[230]. И в нём звучала неукротимая ярость.
– Женщина, – сказала Пончик, подумав секунду. – И ей нужны пастилки для горла. Впечатление, что она непрерывно курит с рождения.
Одичавшая богиня опять издала крик, и на этот раз я разобрал слова.
– Псамата! – кричала она. – Саманта! Я тебя чую! Я знаю, ты сбежала! Можешь прятаться, но я найду тебя, ничтожная маленькая шлюха!
– О-хо-хо, – простонала Пончик. – Как-то нехорошо звучит.
Я собирался отправить сообщение Кате с рассказом обо всём, что произошло, а потом спуститься, но вдруг мне самому пришло неожиданное уведомление.
– Саманта! – пророкотал огромный одичавший бог.
Вдалеке я различил пару хлопающих крыльев, таких, как у летучей мыши. Тварь стояла на отдалённом сияющем пузыре. Только силуэт, но по нему можно было понять, что это жирное, едва не лопающееся чудовище, лишённая шеи груда плоти.
Чудище было далеко не таким огромным, как прочие боги, но всё равно очень большим. И при нём был сверкающий кнут, который с треском выпускал молнии.
– Саманта! – рычало оно, приближаясь.
Не бог. Демон. Одичавший демон. И он настигнет нас через считаные минуты.
– Пончик, если подберётся совсем близко, ныряй в колодец, – прокричал я и помчался к Горбатому городу.
Мне требовалось открыть ящик.
Мордекай: «
Карл: «Да, мой первый порыв был – свалить в колодец, вниз. А потом я подумал, что мы могли бы и взглянуть на тварь. Кто бы ни были эти добры молодцы, они должны хотеть, чтобы план осуществился гладко».
Честное слово, мне было не по себе, и в первую очередь из-за того, что эти пацифистские образины действительно старались помочь. Если они рассчитывали на то, что мой план будет реализовываться точно так, как я говорил, то скоро они сильно разочаруются.
Мордекай: «Тебе нужно забыть про эту хрень и скорее спускаться, несмотря ни на что».
Карл: «Что говорит Саманта?»
Мордекай: «Спроси сам, мы же её наняли Просто выбери чат в меню».
Я прошёлся по меню, и там, конечно же, предлагалась возможность добавлять в команду новых членов. Я щёлкнул её и ворвался в двери ближайшего уцелевшего паба. Это была зона безопасности на том месте, что раньше называлось аллеей Странного Дерьма. Весь город преобразился до неузнаваемости.
Я видел, что Пончик уже вписала нашу спутницу в чат, изменив её имя с Псаматы на Саманту. Зная Пончика, я догадывался, что она уже вытянула из Саманты жизненную историю низшей обожествившейся секс-куклы.
Я ринулся в меню и начал судорожно набирать:
Карл: «Саманта, кто тот жирный демон с крыльями и хлыстом?»
Саманта: «С ХЛЫСТОМ? А ОНА ПОХОЖА НА НЕОБРЕЗАННЫЙ ПЕНИС ГНОМА?»
Карл: «Да. Возможно. Не знаю. У неё нет шеи».
Саманта: «Я ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, КОТОРАЯ ОНА ИЗ НИХ. ВЫНЕСИ МЕНЯ НАРУЖУ, И Я ОБО ВСЁМ ПОЗАБОЧУСЬ. УЖ Я УБЬЮ ЕЁ И ЕЁ МАТЬ. СУКА НЕ БУДЕТ УПРАВЛЯТЬ МНОЙ».
Карл: «Господи Иисусе, это Пончик показала тебе, как пользоваться капсом?»
Саманта: «ДАЙТЕ МНЕ СХВАТИТЬСЯ С НЕЙ! Я ВТОПЧУ ЖИРНУЮ СКОТИНУ В ЗЕМЛЮ!»
Только бы не очередной овощ, мать его.
Из ящика выскочил единственный предмет. Искривленный кусок плетёной корзины, впрочем, он светился колдовством. Я таращился на него. Потом достал хиестру, и приборчик (кто бы сомневался!) удобно лёг в совок. Я не смог бы так хорошо его устроить, но его назначение не вызывало сомнений.
Карл: «Ты в самом деле хочешь с ней тягаться?»
Саманта: «Я УБЬЮ ЕЁ».
Карл: «Скоро тебе представится шанс».
Я подскочил к двери личного пространства. В главной комнате царил кавардак – спасибо всем деткам, но теперь в ней хотя бы не было никого, кроме Мордекая. Он сидел на диване и пялился на глупое телевизионное шоу. Бот-уборщик жалобно пикнул на меня, когда я устремился мимо него к мастерской, схватил Саманту и выскочил вон.
– Не выноси её! – испуганно прокричал Мордекай. – Ты вызовешь нового бога, если она окажется снаружи!
Я проигнорировал предупреждение и выбежал, держа не умолкающую голову секс-куклы за волосы.
– Карл, зачем ты её вынес? – завопила Пончик. – И что такое у тебя на руке?
– Вот она! – визжала Саманта. – Пришло время мне нести боль! Где прячешься, записная шлюха?
– Я тебя чую! Ты тут! – рычал жирный демон пугающе близко.
В воздухе нарастал пронзительный вой, напоминающий сигнал тревоги перед артобстрелом.
– Берегись!
Я замахнулся, но остановился, увидев, что удар пройдёт мимо.
Кнут чудища на самом деле был цепью вроде той, которой дралась Ли На. Только каждое звено – размером с полгрузовика. Цепь сверкала электрическими искрами. Она поднялась снизу, изогнулась в воздухе, словно змея, и свалилась в «миску» в полумиле от меня. Она вытянулась вдоль пустоши и вошла глубоко в скалу, как нож входит в масло.
Край уже разрушенной «миски» стал отползать. Земля загрохотала. Коробка Сока преобразилась в черепаху и накрыла ящик для завода часов, уберегая его от опасности.
Если даже весь храм под скалой рухнет, это уже не повлияет ни на что. Я посмотрел на колодец, который отделяли от меня какие-то несколько футов.
– Промазала, сумасшедшая шлюха! – заходилась в визге Саманта. – Не моя вина, что твоему мужику я нравилась больше, чем ты! Он мне сказал, от тебя разит, как из жопы сосущего демона! Говорит, что скорее себя кастрирует, чем когда-нибудь ещё хоть раз в тебя вставит!
Катя: «Что за ад у вам там творится?»
Пончик: «ДЕВОЧКА ДЕРИСЬ! ДЕВОЧКА ДЕРИСЬ!»
Карл: «Стой смирно! Не двигайся!»
Над горизонтом поднялась массивная голова, глядящая в упор на нас. Эта монструозность сияла пурпурным светом. По обе стороны башки показались кончики чёрных кожистых крыльев.
Я не представлял, как должен выглядеть необрезанный пенис гнома, но в те секунды не сомневался, что сравнение Саманты точно. Голова выглядела как розовое мясистое полушарие, и в то же время её покрывала чешуя, как будто она принадлежала некоему гибриду ящерицы и млекопитающего. Ящеричные глаза таращились на нас. Я когда-то знал парня, у которого дома жила бородатая ящерица[231], вот её-то мне и напомнили эти глаза. Изо рта, полного неровных острых зубов, высовывался красный язык. В воздухе разлился такой смрад дешёвых сигарет, что стало тяжело дышать.