Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 15)

Зазвучало объявление:

– Подъезжаем к станции «Фантом кенгуру». – Голос был похож на тот, который я слышал в предыдущем поезде, но только похож, а не идентичен. – Станция номер восемьдесят четыре. Следующая станция восемьдесят пять, станция-грот, работает только на выход. Благодарим вас за поездку по «Клубку».

Я переместился в траповый отсек и перекрыл дверь в третий вагон. Вытянул из своего инвентаря тяжёлый лист металла. Размер вроде бы я определил верно. Ничего удивительного в этом и не было, здоровенный металлический прямоугольник с закруглёнными углами. Изначально это был нагрудник меченосца, я сделал его тонким, толщиной примерно в пятую часть дюйма; соответственно, он стал громадным. Твёрдая штука и тяжёлая как… Чтобы поднять его, наверное, понадобились бы объединённые усилия четверых или пятерых мужчин. С ним не действовал мой бафф, защищающий ноги: я бы расшиб ступню, если бы ударил в неправильную точку. Я назвал его «Пробка в проходе». Это препятствие было намного больше любой двери, и оно было достаточно широким, мимо него нельзя было протиснуться, проскользнуть смог бы разве что кто-то совсем крошечный. Но даже в этом случае малыши проникали бы в вагон только по одному, и я не испытывал беспокойства, так как ничто не мешало мне убирать заслонку в инвентарь и извлекать её оттуда.

Следующий пункт – блокирование наружных дверей. Для этого я приготовил высокие заслонки из силовых тренажёров. Для них я использовал балки, такие же, как те, что послужили нам при сооружении мобильного редута; они вставлялись в специальные дыры, проделанные в верхней, средней и нижней части заслонок. Мы вставили заслонки в дверные проёмы, уперев их в поручни. Я боялся, что сделал заслонки чересчур широкими, из-за чего они оказались слишком тонкими. Придётся изобрести что-нибудь раздвижное или сборное. А ещё лучше было бы раздобыть несколько домкратов или сделать опорную конструкцию. Что-нибудь такое, что мы могли бы быстро устанавливать и убирать. Пока же нужно обходиться тем, что есть.

Несколько нервничая, я осмотрел свою заградительную полосу. Положил на неё ладонь, и она заходила ходуном. В вагоне красной линии система поручней была устроена по-другому, поэтому мой дизайн подошёл не идеально; уже через несколько секунд мог вломиться монстр, а то и парочка. Но можно было надеяться, что имевшаяся конструкция убережёт нас от полного разгрома. Как только появится свободная секунда, я измерю ширину и высоту дверного проёма, трапы и вообще всё, что придёт в голову.

– Карл, что-то всё это не выглядит особенно прочным, – заметила Пончик, когда вагон начал замедлять ход.

– Угу, – ответил я.

Платформу заполонили монстры нового для нас вида. Крупные зеленокожие чуваки, похожие на рыб. Всего горстка, и ни один, кажется, не был настроен драться с кем бы то ни было. Их можно было принять за Куа-тин человеческого роста, только вид у них был более пугающий, чем у глинеров. У всех большие молочно-белые глаза. Они лениво выстраивались вдоль перрона. Пара этих созданий устроилась вблизи вагона номер два. Судя по их поведению, они не замечали, что мы рассматриваем их из окон. Я ознакомился со свойствами.

Головаструд. Уровень 22

Головаструды наводят больше страха, чем все остальные монстры из доисторической мифологии Куа-тин. Они сильные, умные, немалых размеров. Во всяком случае, по сравнению с Куа-тин. Собственно, я хочу сказать, что они в некоторой степени сносны, тупы как маринованная репа и, что греха таить, впечатляют габаритами. Ещё они выделяют из пальцев кислоту, советуем остерегаться.

Из этого текста можно было заключить, что ИИ всё ещё трусит перед «Борантом». Мне хотелось бы знать, надолго ли такая ситуация.

– Готовься гнать захватчиков, – велел я Пончику.

Кошка хмыкнула.

– Я надеюсь, ты помнишь, что тут не корабль? Штирборты, корма, пираты – все эти разговоры начинают действовать на нервы Монго. Тем более мы в половине случаев не понимаем, что за пургу ты гонишь.

Катя засмеялась. Дверь вагона открылась. Я увидел в окно, как один из Головаструдов вмазался прямо в перегородку. Он поднял перепончатую руку и дотронулся до препятствия.

До этого мгновения эти создания вели себя до странности заторможенно. Всё переменилось, едва до монстра дошло, что ему не войти в вагон. Он немедленно принялся вопить и колотить баррикаду руками. Рядом так же повёл себя второй Головаструд у соседней двери. Он колотился плечом, как бывает, когда хотят высадить дверь. Тот монстр, что был ближе ко мне, сумел обхватить мою конструкцию своими длинными зелёными руками; можно сказать, обнял её. Оба гада яростно завизжали, когда через секунду двери начали закрываться.

Я кинулся к заслонке и навалился на неё, чтобы удержать на месте.

Дверь повела себя не так, как ведут себя двери нормальных вагонов подземки. Руки рыбовидного монстра отвалились со звучным треском и шлёпнулись на землю. В тех местах, где они хватали перегородку, остались шипящие пятна.

– Не трожь! – закричала Пончик, потому что Монго был уже готов вцепиться в эти лапы.

Второй Головаструд тоже умудрился оказаться убитым дверью, только этот затащил в вагон больший кусок своего тела. Дверь разрезала его пополам, между ней и заслонкой натекла лужа слизи, а задняя половина тела рыбины осталась приклеенной к двери снаружи. Когда поезд тронулся, эта половина прицепилась к стенке вагона, и под ней тоже потекла слизь.

Я осторожно переместил отрубленные руки в инвентарь и торопливо измерил параметры дверного проёма.

У нас оставалось десять минут до станции номер восемьдесят пять. Из вагона три до меня не доносилось никаких звуков. По всей вероятности, в третий вагон не вошёл ни один Головаструд.

– Давайте проверим пятый вагон, – предложил я. – Может быть, там что-нибудь подскажет, как поступить дальше.

Я быстро убрал все заградительные конструкции. Мы переместились в третий вагон; он оказался пустым, как я и предполагал. Пуст был и четвёртый вагон.

Дверь, ведущая в пятый вагон, была толще прочих, но не была заперта, как и некогда в пятнадцатом вагоне.

На двери была табличка: «Входа нет». Только для служащих «Клубка». Я не без колебаний отодвинул скользящую дверь и заглянул в вагон. Увидел белую точку, обозначавшую присутствие мирного неигрового персонажа. Расслабившись, я прошёл внутрь вагона.

Входит служащий комнаты отдыха.

Передо мной находилось широкое помещение со скамьями и столами вдоль одной стены и большой барной стойкой возле другой. Примерно в середине вагона было выделено отдельное пространство, занимавшее приблизительно треть длины вагона. Там тоже была табличка: «Отсек кондуктора».

У стойки сидел дварф, уткнувшийся в стакан с напитком. Я мгновенно почувствовал, что этот дварф уже давно устроился там. На нём была помятая униформа, такая же, как у санитаров-гулей.

Вернон. Кондуктор поезда жёлтой линии. Дварф. Уровень 32

– Только для служащих, – пробормотал Вернон, не дав себе труда оторваться от стакана. – Пассажирам сюда нельзя. Если хотите пройти в другие вагоны, выйдите и переходите по платформе на станции.

– Как-то это хлопотно, – пробурчала Пончик.

– Кондуктор? – Я указал большим пальцем за своё плечо. – Разве вы должны быть не в том вагоне?

– Там машинист. – Вернон поднял голову. – Я не захожу туда, он не заходит сюда. Послушайте, господа, я не могу вас пропустить. Монстры соблюдают правила и сюда не приходят. Если они могут проходить там, можете и вы.

– И что же делаете вы? – поинтересовалась Пончик, игнорируя жест кондуктора, указывающий нам на выход.

Дварф сделал долгий глоток из стакана.

– Слежу за порядком в поезде и отвечаю за всех служащих. Вот мои обязанности. А машинист меня не слушает, санитары пытаются меня съесть, носильщики живут в своём мирке. И я делаю только одно, госпожа говорящая кошка. Я сижу здесь и пью, до самого конца линии. Потом повторяю.

Я сделал ещё шаг к центру вагона.

– Значит, поезд действительно ходит по кругу.

– Носильщики? – удивилась Пончик. – В подземке?

Вернон моргнул и опять посмотрел на Пончика. Я узнал этот взгляд. Опять двадцать пять.

– Ваше величество, – проговорил кондуктор поезда, силясь встать. Жидкость вылилась из его стакана. Он поклонился кошке. – Мои извинения. Я не понял, что в поезде царствующие особы.

– Всё в порядке, – сказала Пончик, мгновенно принимая вид царствующей особы. – Я понимаю, вам, должно быть, нелегко управляться с этим низким сбродом.

– Ох, оно так, ваше величество. Это очень трудно. И… Я могу для вас что-нибудь сделать?

Нам пришлось прервать беседу, потому что в вагон вошли две красные точки из поезда номер шесть. Пара санитаров Дзикининки. У обоих по метле и ведру. Один стонал и клацал зубами, когда они, шаркая, пробирались вперёд. Их рты непрерывно двигались, как будто это были не рты, а поршни. Даже несмотря на стук колёс, я слышал щёлканье их шагов.

Щёлк, щёлк, щёлк, щёлк…

Меня передёрнуло.

– Ужас какой, – сказала Катя.

Она встала передо мной. Я отстранил её.

В описании этих чудищ говорилось, что они нас не тронут, если мы не будем их трогать.

– Уйдите с дороги, – сказал я своим. – Пусть они пройдут.

Мы прижались к стене, пропуская монстров. Монго сердито вскрикнул, но Пончик шипением велела ему вести себя хорошо. Два гуля даже не взглянули на нас, когда проходили по вагону.