Мэтт Динниман – Поваренная книга анархиста Подземелья (страница 11)
Может быть, она и была права, но меня не прельщала перспектива немедленно прыгать в поезд под названием «Кошмарный экспресс». Я взглянул на Мордекая.
– А ты что скажешь? Ты говорил, что перед тем, как попасть сюда, ты был на другой станции. Ты названия линий помнишь?
– Да, – сказал Мордекай. – То есть я их записал. Я был на триста семнадцатой. Там были две линии поменьше, жёлтая и изумрудная. И одна большая – несчастливая.
– Очаровательно, – проворчал я. – Пожалуй, нам стóит нарисовать схему. У тебя найдётся ещё одна такая доска для напоминаний?
– У меня в комнате есть одна, – отозвался он. – Я её заберу и начну фиксировать данные. Итак, пока что у нас имеется один общий пункт: жёлтая линия. Свяжись со своим Брэндоном, узнай, где он находится. Вообще, при любом контакте с другими обходчиками вытягивайте из них всю информацию, какая только может оказаться полезной.
Я кивнул. В моём чате ещё имелся Даниэль Баутиста, его тоже запрошу.
Экран ожил, и ведущий провозгласил:
– А теперь пришло время объявить десятку лидеров на эту минуту!
И он принялся перечислять по очереди всех десятерых обходчиков. Он зачитывал имя, включался короткий клип. Список включал те же имена, что и список Одетты.
Представление лучших началось с миссис Макгиббонс. Её показали всего на какую-то секунду, и я сообразил, что несколько раз видел её на снимках в итоговом выпуске. Я просто не знал, что это была она.
Она превратилась в
За ней последовал Ли Цзюнь; этот принял монашеский класс. Выглядел он так же, как и прежде. Показали его вместе с его сестрой Ли На и Чжаном. Чжан остался человеком, а вот Ли На вошла в странную демоническую расу, оружием которой были цепи.
Под номером восемь шёл мужчина по имени Ифечи. Он остался человеком и специализировался в целительстве. Я вспомнил, что видел его несколько раз. Теперь он скооперировался с Флорином, Крокодилином, стрелком, четвёртым номером списка. В первый раз я увидел Ифечи в начале шоу. Он входил в группу африканских солдат с автоматами АК-47. Вся эта команда уже довольно давно полегла в сражении со слизистым боссом города. Ифечи выжил благодаря тому, что единственный оказался вне зала, где были заблокированы остальные.
После Ифечи программа перешла непосредственно к нам. Она показала, как Пончик обстреливала
Далее пришел черёд Мириам Дом, владелицы козьего стада. Затем – Флорина Крокодилина.
Номер три принадлежал козлу Непреодолимому, такое у него было имя. Его я тоже видел, когда он странствовал с Мириам Дом: ходячий и говорящий козёл именуемый Каприд. Мне было известно, что в их стаде была ещё одна козловидная монструозность, причём та имела статус домашнего животного.
Далее мы увидели, как могучая Хекла била из арбалета четверолапых тварей крысиного вида, затем увидели Люсию Мар, вечную жуть и вечную дрянь. Выступая в облике отвратительной ведьмы, Люсия буквально содрала голову с одного из упырей-санитаров
Шоу закончилось, и тут же зажёгся второй экран.
Перечень имён был в точности тем же, что демонстрировала Одетта, но два различия я уловил немедленно.
Миссис Макгиббонс поднялась с тринадцатого уровня на семнадцатый, а Люсия Мар вышла на тридцатый.
Я обратился к своему чату. С Брэндоном я давно не выходил на связь, и мне захотелось пообщаться с ним. Кликнув на список сообщений, я обнаружил, что один шанс упустил. Сообщение Брэндона попало в странную папку, поместившуюся в стороне от имени Брэндона, поэтому я его запроса не заметил. Он пришёл в то время, когда мы дожидались открытия этажа и не имели связи с внешним миром. Но я не успел кликнуть сообщение: пришло ежедневное объявление, и мой интерфейс замер.
– Не вешать носа? – переспросила Катя. – Это что, шутка?
– Ты что, в самом деле думаешь, что люди будут на нас охотиться? – накинулась на неё Пончик. – Не доверять людям – мне такое не по душе. Меня колотит от этого.
Я едва слышал их. Едва объявление отзвучало, ожила папка с сообщением Брэндона, и я наконец увидел название этой папки в верхнем углу интерфейса.
– Нет. Ох, нет же, – прохрипел я.
Меня как будто б… ский грузовик переехал. Мои локти соскользнули со стойки, на которую я опирался, и я съехал на пол. Все, кто был в помещении, замолчали и обернулись на меня.
– Карл? – позвала меня Пончик.
Сообщение было передо мной. И я не хотел его читать.
Сделав глубокий вдох, кликнул.
Брэндон: «Приветствую, бро. Посылаю это сообщение также Имани и Элли. Ты не поверишь, что делается с Элли. Я хотел уведомить и тебя – на случай, если они не сделают. Похоже, мне конец. Третий этаж скоро обрушится. Мы с Генри – это один из обитателей нашей богадельни – держим оборону против
Я видел во вчерашнем итоговом выпуске, как вы уходили, так что знаю: вы до четвёртого добрались. Все знают про бомбу, что сейчас у тебя в штанах.
Послушай меня, товарищ. Я подрался с Крисом, братом, и он вышел из партии. Увёл с собой нескольких наших, но я вижу, что они все погибли. Все, кроме Криса. Я знаю, что он жив, потому что он не пропал из моего чата. Вижу, что Крис жив, но чат показывает, что он мои сообщения не принимает. Почему так, я не знаю. Он никогда не был словоохотлив. Мама считала, что с ним что-то не в порядке, может быть, замедленное развитие. Хотя он не тормоз. А если бы даже и был… Я сказал какую-то глупость, и он взбеленился. Он ушёл, и уже поздно говорить ему, что я его люблю. Я этих слов никогда не говорил. А теперь скоро умру и думать могу только о нём.
Так что если вдруг увидишь его, скажи, что я раскаиваюсь, а он был прав. Он знает, о чём речь. Передай ему, что если жизнь после жизни есть, я обещаю, что никогда не нагажу ему в душу. Пусть съест все хреновы бисквиты, если захочет. Я обещаю не злиться на него за то, что он вечно рискует. И из-за девушек. И за то, что он крал мои игрушечные машинки. Ни за что не буду злиться.
И скажи, что я его люблю. Вот это самое важное. Всегда была так, но я не понимал и только тогда понял, когда было уже слишком поздно.
Я должен уходить. Долбаные