Метсур Вольде – Петербургские тайны «Господина оформителя». История культового мистического триллера с музыкой Сергея Курёхина (страница 2)
А потом уже нужно было снимать диплом, и мы решили сделать такой русский триллер. Тогда у меня, в частности, была идея фикс, что можно соединить зрительское кино с артхаусом – то, что мы видели в некоторых хороших американских картинах, таких как “Сияние”, “Чужой” (я имею в виду первую серию Ридли Скотта). Стали думать, я предложил экранизировать “Серый автомобиль” Грина – вещь, которую я любил, но как только мы стали “разминать” материал, выяснилось, что там снимать практически нечего, нужно по новой делать историю, по новой делать фабулу. Собственно, там главное – почему кукла прицепилась к герою рассказа? Без ответа на этот вопрос никак не складывалась фабула. Олег тогда жил в такой большой квартире в Песках, на Староневском. Я к нему приехал, какое-то время пожил, и как-то на кухне мы придумали, что герой будет дизайнером и что куклу для выставления драгоценностей в магазине он сделает с умирающей девочки. Тогда уже понятно, что он эту девочку встретит, но это будет не девочка, это будет ожившая его кукла, и будут какие-то странные отношения.
Первый вариант был пятидесятиминутным, и, побей меня бог, я не знаю, лучше ли он был или хуже вот этого основного варианта, который идет час сорок. Мне кажется, все-таки он был хуже. Тогда был 1987 год, и наш фильм стал фактически первой ласточкой подобного кино. По-моему, первый вариант в 1986-м снят. Сейчас вот юбилей Говорухина, и говорят, что он создатель русского триллера из-за картины “Десять негритят”. Я не знаю… но на самом деле “Господин оформитель” сделан чуть раньше» (
По словам сценариста, другие произведения Александра Грина не рассматривались: «Я предложил Олегу Грина, ему показалось это перспективным…»
Как писал в своей книге «Феномен Юрия Арабова» (2015) Юрий Тюрин, сценарист сделал чистый модерн, взяв из «американизированной» прозы Грина, склонной к детективной фабуле, тему восковых фигур: «Кочующий сюжет оживших двойников пришел из немецкой литературы XVIII века и нашел классическое выражение в гениальной новелле Гофмана “Песочный человек”. Французский композитор Лео Делиб сочинил музыку балета “Коппелия”, который много раз ставился на русских сценах. Великомученик А. Чаянов пересказал бродячий сюжет в своем рассказе “История парикмахерской куклы”».
Тут надо сказать, что Арабов – известный ценитель русского Серебряного века. К искусству модерна сценарист относился крайне серьезно и придавал ему чуть не космическое значение: «Думается, что не случайно расцвет русского модернизма начала века связан по времени с фундаментальными открытиями в физике (элементарные частицы, рентгеновские лучи и т. д.) и с такими огромными социальными трагедиями, как Первая мировая война. Картина мира принципиально изменилась, это не могло “не заметить” художественное сознание. Раздел между “авангардизмом” и “реализмом” прошел, естественно, не только по линии так называемой формы. С известными допусками можно сказать, что для “авангардистов” нынешнего века человек перестал быть центром Вселенной, тогда как у “реалистов” он по-прежнему оставался там, как в эпоху Возрождения» (
«Арабов заменил Сиднея на художника Платона Андреевича, а восковую фигуру Корриды превратил в девушку по имени Анна. Мулат, промышлявший игрой в карты, стал богачом по фамилии Грильо, который женат на манекене. “Гриновский” серый автомобиль предстал в сценарии Арабова неким символом рока, однако ему в “Господине оформителе” уделено достаточно мало внимания. Стоит отметить также, что у Грина действие происходило в Испании, а у Арабова – в Петербурге» (
Тепцов говорил, что в сценарии Арабова с произведением Грина нет ничего общего, кроме куклы и автомобиля: «Это просто был трюк для того, чтобы худсовет режиссерских курсов утвердил сценарий. Мы написали “по мотивам” – это было специально для худсовета, чтобы они там подумали: “Ну ладно, допустим”» (
Стоит отметить, что худсовет не особенно внимательно вчитывался в сценарий, при этом имя Грина придавало определенный вес. По словам Тепцова, тогда у него уже был идеологический конфликт с руководством курсов: «Какой-то символический автомобиль, который преследует кого-то, какая-то кукла, у Грина она тоже что-то кукольное там говорит и тоже она ушла из магазина и – все, больше ничего. Это другой сюжет, другие герои, другая разработка – вообще ничего общего. <…> Я мог бы куклу взять и из другого сюжета. Например, из “Пигмалиона”. Автомобиль тоже можно было откуда-то взять. Да где там автомобиль-то в фильме “Господин оформитель”? <…> А у Грина в рассказе действительно был автомобиль номер 777, он там неоднократно появлялся, взаимодействовал с героем, исчезал – он был действующим лицом. Можно было написать: “по пьесе Блока «Балаганчик»”. Можно было бы и так сказать» (
Режиссер утверждает, что идея ставить Грина его вовсе не захватила. Но нужно было делать диплом, никакого материала не было, так что Арабов посоветовал Тепцову ознакомиться с «Серым автомобилем»: «Я почитал, говорю: “Нет, меня не прет этот рассказ”. Потом он показал еще что-то. И в такой тупиковой ситуации – что-то надо же делать: “Слушай, ну, давай попробуем еще раз этот рассказ. Давай что-нибудь из него сделаем, вывернем его наизнанку, перевернем, уничтожим, размажем, разберем на составляющие, по страницам, по буквам разберем”. Вот в результате – какой-то мотив оттуда, какой-то отсюда, и слепился сюжет» (
По словам Олега Тепцова, название «Господин оформитель» придумал Арабов. Сюжет же был создан совместно, потом сценарист его просто записал. «Мы думали над названием и остановились на этом варианте. Потому что это фраза из сцены, помните? Когда ему Грильо говорит: “Вы уволены. Я найму другого мастера. Всего хорошего, господин оформитель!” Фраза эта, “господин оформитель”, нам понравилась. И мы оставили ее в качестве названия картины», – рассказывал Тепцов в интервью Дмитрию Мишенину (
Как вспоминал Юрий Арабов, других вариантов названия фильма не было: «Название “Господин оформитель” появилось после того, как мы решили, что героем фильма должен быть дизайнер начала века, который делает красивый манекен с умирающей девушки. У нас сразу же родился конфликт внутри героя и мотивировка дальнейших событий. Скажу только, что я предложил Олегу для экранизации не только “Серый автомобиль” Грина, но и его же рассказ “Крысолов”. Но “Крысолова” мы не потянули. Через много лет я узнал, что “Крысолова” очень хотел экранизировать Андрей Тарковский».
Тем не менее существовали альтернативные варианты названия фильма. На титульном листе режиссерской разработки первого «Господина оформителя» (была представлена на выставке «Мистический кино-Петербург») их можно прочесть: «Создатель», «Контракт», «Превращение», «Фантом», «Создатель», «Нимфета», «Творение» и другие.
Работа над сценарием, по словам Тепцова, была достаточно сложной, потому что с Арабовым у него возникали конфликты. Сам же Юрий Арабов утверждал, что с Тепцовым не конфликтовал никогда: «Мы были согласны друг с другом, и это особенно привлекало в работе с Олегом».
Олег Тепцов: «Вы знаете банальное, знаменитое выражение: “Фильм готов, осталось только его снять”? Я скажу иначе – фильм уже был внутри меня, я просто должен был его начать. Идея снимать фильм по опере “Пиковая дама” возникла у меня в 1979 году, а дальше эта идея жила и как-то пробивала дорогу» (
Режиссер рассказывал, что 90 % диалогов писал Юрий Арабов, а он только что-то добавлял. Импровизации было мало, но без этого, как отмечал Тепцов, попросту никак. По его словам, фильм «Господин оформитель» тогда очень много значил для Арабова: «Очень важный для него момент, потому что это была его вторая большая картина. Первая картина – “Скорбное бесчувствие” Сокурова. И она была забитой, задавленной» (
Видимо, «важной» картина была тогда, но не впоследствии. Например, в одном из поздних интервью Арабов вообще отнес «Господина оформителя» в разряд «юношеских шуток». Забавно, что сценарист таким образом ненароком прошелся и по автору данных строк: «Сценарий – это всегда полуфабрикат, и если он не претворен в действие, то в литературном плане грош ему цена. Я всегда против издания своих сценариев, поскольку это все-таки полуфабрикаты по “гамбургскому счету”. Но здесь издательство настояло, и книжка разошлась (речь о книге “Солнце и другие киносценарии”. –