Метель М – Бандитка (СИ) (страница 64)

— Совсем дурак? — удивилась Алексис такому ходу мыслей Трая. — Просто не справилась с управлением на крутом повороте.

— Ты не справилась? — с сомнением покачал головой мужчина.

— Да, я не справилась, сказалось отсутствие постоянной практики и растрёпанные чувства, — Алексис отвернулась, не хотелось вспоминать, что пережила в тот момент, когда пожелала сделать мужьям сюрприз, прилетела на Четвёртый материк и увидела целующегося Трэя. Надо сказать, что Трай ничем таким не занимался, вторая девица отиралась рядом, а он копался в двигателе мини-катера для гонок. Но разбираться тогда не хотелось…

— Трай, давай закроем разговор о прошлом. Я не смогла стать вам с Трэем идеальной женой, сожалею. Вы старались как могли, я тоже, но будем честными, я не смогла сделать вас по-настоящему счастливыми, так как не любила так сильно, как вы того заслуживали. Думаю, эти девочки подарят вам свою безоговорочную любовь.

— Ты серьёзно сейчас про девочек и любовь? — горько усмехнулся Трай. — Какая любовь, Алекс, чистая корысть и тщеславие, Трэй этого не видит, он злится, в первую очередь на себя. Пытается заменить тебя ими, но, Алекс, даже твоя дружеская любовь давала нам больше теплоты, чем…

— Трай, — Фурия взмахнула рукой, прерывая его, — не хочу больше слышать о них. Все распоряжения отданы, вы вольны делать, что угодно, не во вред дочерям и планете. Но если эти девки хоть чем-то обидят наших дочерей, они сдохнут. Без малейшего сожаления и угрызений совести с моей стороны.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнула Алексис, облегчённо выдохнув.

— Мам, это мы, — в кабинет вошли дочери. Агния была одета в платье, в котором была на ужине. Как всегда, безупречна. Адриана же в рабочем комбинезоне, заляпанным краской и машинным маслом. Лицо её не выглядело слишком довольным, видимо, Агния приложила немало усилий, чтобы оторвать сестру от её двухколёсного монстра перед гонками.

Утренние гонки мини-катеров закончились, Адриана пришла второй, проиграв новому участнику. Раззадоренная, желая отыграться, ушла готовить двухколёсный мотор к вечерней гонке. Ей не нужен был денежный приз, интересовал сам факт выигрыша, азарт гонки, тщеславие молодости — быть лучшей — двигало ею.

Фурия, облегчённо выдохнувшая после первой гонки, с замиранием сердца ждала вечера. Наземное состязание было более опасным.

Вечерний разговор сблизил мать и дочерей, наверное, потому, что теперь они говорили на равных, три взрослые женщины. Дочери поняли желание Алексис на некоторое время покинуть планету и помотаться по Вселенной, особенно Адриана, она даже уговаривала мать взять и её. Фурия сказала, что подумает над этим и к вечеру даст ответ. Идея отправиться вместе с дочерью ей показалась интересной.

После того, как девочки отправились спать, Алексис решила навестить Рема. Где искать этого гения, она не задумывалась — лаборатория и экспериментальный ангар, его основное местожительства. Поначалу Мира пыталась изменить его, но поняв тщетность, успокоилась и наслаждалась теми часами, когда он возвращался домой.

Войдя в лабораторию после сканирования сетчатки глаз — не одна она была параноиком по безопасности — столкнулась со старшим сыном Рема. Сеймар унаследовал отцовскую гениальность и с детства проводил время в его лаборатории. Высокий, взлохмаченный рыжик встретил Фурию широким зевком.

— Шёл бы ты спать, — улыбнулась женщина.

— Уже иду, мы закончили с Бандиткой, потрясающий корабль, — проговорил он, подавляя очередной зевок.

— Это точно, и всё благодаря твоему отцу, — кивнула Фурия, направляясь в подземный ангар.

Увидев Бандитку, Фурия предвкушающе вздохнула, наконец-то она вновь окажется среди звёзд. Рем не дал размечтаться, подошёл с боку, вытирая руки о тряпицу.

— Не утерпела? — усмехнулся он.

— Не утерпела, — согласилась она

— Мы всё подготовили.

— Сеймар у тебя отличный помощник.

— Это да-а, — и столько в голосе мужчины было гордости, — завтра отчаливаешь?

— Да, планировала после гонок, но Адриана пожелала присоединиться. Зашла попросить тебя внести некоторые изменения в управление, дать ей равные со мной полномочия.

— Хочешь полностью доверить ей корабль?

— Да.

— Хорошо, внесу изменения, её показатели у меня есть.

— Спасибо, как чувствует себя Мира?

— Как беременная на последнем месяце, — улыбнулся Рем, взъерошив поседевшие вихры.

Фурия понимающе кивнула.

Она стояла над каньоном, ветер трепал длинные чёрные волосы, седая прядь серебрилась на левом виске. С утра в груди почувствовала странное напряжение, словно натянулась невидимая струна.

— Здравствуй, — она вздрогнула, но не обернулась.

— Саторин, — проговорила она.

— Ждала кого-то другого? — раздался насмешливый голос у самого уха. Она почувствовала, как её кристалл нагрелся. И совсем другим тоном, тихим, проникновенным: — Или всё же меня?

— Срок подошёл, а ты всегда излишне обязателен в своих обещаниях, — усмехнулась Фурия, борясь с желанием обернуться.

— Всегда считал это положительным качеством, — голос по-прежнему мягкий, обволакивающий, и кристалл запульсировал, словно маленькое сердце забилось, разгоняя по телу тепло.

— Саторин, змей, что за кристалл ты мне всучил? — прошипела Фурия, пытаясь сосредоточиться, — он не снимается, нагревается, пульсирует, и сны всякие снятся.

— Ничего особенного, — проговорил он совершенно невинным голосом, — обыкновенная стекляшка, передающаяся из поколения в поколение. А про сны можно поподробнее?

Хорошо, не видит румянец, выступивший на скулах.

— Мне вот тоже сны снятся всякие, может, сюжет совпадает? — и наглая конечность легла на плечо, разворачивая Фурию. — Покраснела, значит, совпадает.

Фурия смотрела на этого практически не изменившегося за двадцать лет сорентийца, испытала смешанное чувство злости и облегчения: те же наглые глаза, хищные черты лица, шрам, шрам она не помнила, когда он появился? Желание ударить чем-нибудь тяжёлым по голове и погладить по изуродованной щеке.

— Ты бы поязвила, а то как-то странно себя чувствую, — проговорил Саторин, чем помог определиться с желаниями — однозначно стукнуть.

— Саторин, ты двадцать лет заставил изнывать меня от любопытства обещанием разговора.

— Я бы предпочёл заставлять тебя изнывать от чего-то более интересного и приятного, — тихо проговорил он, приближаясь вплотную, она отступила на шаг, но он быстро обнял женщину за талию и притянул к себе, отступая назад вместе с ней, — тише, не дёргайся, позади тебя пропасть.

— Саторин, ты обещал разговор. Я хочу знать, что за кристалл, хочу знать, что случилось двадцать лет назад, зачем ты похищал меня, хочу знать, почему ушла Ди, хочу…

Она не договорила, их кристаллы ожили и потянулись друг к другу, соединяясь, пульсируя и распространяя мягкое свечение и тепло.

— Ка-айра-асс, — прошептала она, переводя ошарашенный взгляд с камней на сорентийца и встречаясь с таким же растерянным взглядом, — обыкновенные стекляшки, говоришь?

— Фиолет, гидра меня раздери, честно, не знаю, что сейчас происходит, — и взгляд честный.

— Кайрас, давай попробуем их снять, — тут же ухватилась за цепочку.

Попытки избавиться от кристаллов привели к тому, что два камня слились в один.

— Саторин, я тебя убью, — обречённо проговорила Фурия, стукнув его по плечу.

— И будешь таскать мой труп на шее? — мужчина перехватил руку женщины, переплел их пальцы. — Предупреждаю, я тяжёлый, через сутки ещё и вонять начну. Давай обойдёмся без убийств, предлагаю другой выход.

— Какой?

— На руках буду тебя носить, пока они не рассоединятся.

— Руки или камни? — уточнила она. — И сколько им нужно на это времени, камням?

— Не знаю, они пара, которая наскучалась, вот навёрстывают, — улыбнулся Саторин, — насыщаются друг другом, обмениваются энергией.

— Ты так шутишь? Они что сейчас, по-твоему, любовью занимаются? — вспылила Фурия.

— Мне нравится подобное предположение, — мужчина прижал её к себе, давая ощутить, как ему нравится такое предположение, Фурия заёрзала, пытаясь отодвинуться, — Фиолет, — проговорил он севшим голосом, наклонившись к ней так, что почти касался губами её губ, — не ёрзай, а то осуществлю твоё предположение.

— Саторин, скотина инопланетная, с тобой вечно одни проблемы, то кинжал подсунешь, то кровь смешаешь, теперь вот эти кристаллы. Ты по-нормальному ухаживать умеешь, в конце-то концов?

— Это ты сейчас мне предложение сделала? — провёл губами по скуле Фиолет.

— Какое предложение? — насторожилась она и скосила глаза на губы, скользящие по её коже.

— Ухаживать за тобой.

— Да я просто образно сказала, прекращай меня слюнявить.

— Ты слишком много разговариваешь, — глаза его сузились, а губы накрыли слишком разговорчивый рот. Обоих словно обожгло, и они отпрянули, переводя дыхание.

— Саторин, ты даже целоваться нормально не умеешь, всё у тебя с подвывертом, — упрекнула Фурия, облизывая губы, которые до сих пор слегка покалывали горячие иголочки.