Мервин Пик – Титус Гроун (страница 59)
– Так попробуй, – предложила Кларисса, – у нас масса свободного времени.
Близнецы с интересом уставились на юношу, ожидая, что он разгонит их скуку.
– Нижайше попросил бы вас не растрачивать попусту энергию. Недалек день, когда весь Горменгаст почтительно склонит голову перед вами в ожидании приказаний. А пока нужно всецело сосредоточиться на достижении этой цели. Нужно экономить силы…
– Да, конечно, – поспешно закивала леди Кора, – мы понимаем, что нужно беречь силы. Верно, Кларисса?
– Разумеется, – поддакнула вторая сестра, – чтобы потом эффективнее использовать силы. К сожалению, у нас не так много реальной власти сейчас, а как хотелось бы…
– Власть уже дожидается вас, – бесцеремонно перебил аристократку Стирпайк. Он давно смекнул, как надо вести себя в обществе герцогинь, – не беспокойтесь, ваше сиятельство. Скоро случится так, что вам останется только протянуть ваши прелестные ручки и взять эту власть! Кому, как не вам, управлять в Горменгасте? Ведь богатство замка создавалось усердием людей, чья кровь течет в ваших жилах в том числе. Разумеется, вы просто обязаны стать хозяйками положения. Правда, без посторонней помощи вам не достичь поставленной цели. Да, годами вам пришлось сносить оскорбления окружающих. И вы переносили их терпеливо, за что заслужили похвалу судьбы. Сама Фортуна решила прекратить ваши страдания. Фортуна же послала вам помощника. Да, я помогу вам достичь сияющих высот!
Аристократки слушали Стирпайка с полуоткрытыми ртами. Им даже было немного страшно представить себе, на какие вершины предстоит подняться. А пока…
– Встаньте, встаньте! – потребовал Стирпайк торжественно.
Женщины поспешно вскочили на ноги. Молодой человек упивался своей властью над ними.
– Сделайте шаг вперед!
Близнецы беспрекословно выполнили и это требование.
– Вы слышали, что я сказал? Слышали? А теперь ответьте – кто он, кто поможет вам подняться до заоблачных вершин? Кто вернет вам узурпированные права и поруганную честь?
– Права! – зашептала Кора экзальтированно. – Честь…
– Мы снова вспомним золотые годы, – вторила ей сестра, – мы стряхнем лишения прочь!
– Разумеется, вы ни в чем не будете знать отказа, – заливался Стирпайк, – но до этого момента нужно дожить. Кто поможет вам вернуть несправедливо отнятое?
– Ты, ты, – наперебой загалдели женщины, – ты поможешь нам!
Кларисса слегка наклонила голову и зашептала – точно хотела поведать юноше страшную тайну:
– Мы сожжем книги Сепулкрейва дотла. Всю библиотеку. Мы с Корой… Терять нечего. К тому же все давно готово…
– Точно, – с радостью подтвердил юноша, – все давно готово.
Кларисса с удовлетворением посмотрела на сестру. Видимо, Кора сочла себя уязвленной, потому что поспешила выступить вперед и лично обратиться к Стирпайку:
– Мы сделали все, как ты сказал. Думаю, что трудностей возникнуть не должно. Мы подходим к наружной двери и находим там кусочек промасленной ткани, выходящей наружу, а потом…
– А потом зажигаем эту ткань! – перебила ее Кларисса. – Это сделать нетрудно. Мы устроим поджог прямо сейчас!
– Сейчас? – испугался Стирпайк. – Нет, сейчас как раз не надо. Мы ведь договорились на завтрашний день. Завтра вечером и осуществим наш план.
– Но я хочу поджечь библиотеку прямо сейчас, – протянула капризно Кларисса, – Кора, что скажешь?
– Пожалуй, нет…
– Что, поджилки затряслись? – сказала леди Кларисса презрительно. – Уж так бы сразу и призналась, что боишься огня. А все хвасталась – я, да я… А как до дела дошло – сразу в кусты. Ну и ладно, я сама могу…
– Не глупи, – прервала ее сестра, – в очередной раз начинаешь демонстрировать свою тупость. Мне порой становится стыдно быть твоей сестрой. В тебе же течет кровь Гроунов, ведешь ты себя как… Эх!
Чтобы погасить внезапную ссору сестер и отвлечь их, Стирпайк намеренно смахнул локтем с каминной полки изящную вазу зеленого стекла. Десятки крупных и мелких осколков разлетелись по узорчатому паркету, но эффект был достигнут – близнецы, замолчав, испуганно смотрели то на пол, то на Стирпайка.
– Вот она, рука судьбы, – заговорил юноша гробовым голосом. – Вы видите, да? Это знамение свыше! Нужно только правильно истолковать его.
Очевидно, сами аристократки были не в состоянии как-либо истолковать знамение – они выжидательно смотрели на сообщника. И Стирпайк решил сполна воспользоваться произведенным эффектом.
– Сударыни, – торжественно заговорил он, – вы видите зеленые осколки, рассеянные по полу в определенном порядке? Видите?
– Разбитый вдребезги сосуд символизирует поверженное господство Гертруды, – заговорил юноша, не дождавшись ответа на свой вопрос, – именно так. В этом сосуде было все – злоба, несправедливость, даже зависть, с которыми окружающие обращались с вами. Но судьбе угодно было распорядиться иначе – нечестивый сосуд разбит. Ваш час пробил. Кстати, обратите внимание – не случайно ваза была именно зеленого цвета. Зеленый – цвет надежды, которая неистребима. Надежды на лучшее и более достойное будущее.
– Скорее бы! – вздохнула Кора.
– А может, все-таки сделаем это сегодня же вечером? – не сдавалась Кларисса. – У меня такое боевое настроение!
– Сначала нужно разрешить кое-какие проблемы, – заюлил Стирпайк, проклиная в душе неожиданную напористость леди Клариссы. – Я имею в виду, довести до конца одно небольшое дельце. Однако выполнить эту работу под силу только человеку, обладающему развитым интеллектом. Вот, глядите! – и чиркнул спичкой.
Герцогини жадно смотрели на крохотное пламя, явно желая, чтобы оно поскорее превратилось в бушующее море огня.
– Видите? – внушительно сказал Стирпайк. – Это и есть та самая работа. Но все должно быть проделано в тайне. Ваше поведение не должно вызывать ни малейшего подозрения. Я проверю! Потому сейчас вам лучше лечь спать. Если ваша нахальная служанка увидит вас завтра поутру нервными и невыспавшимися, что она подумает? То-то и оно!
– Ладно уж, – проворчала леди Кларисса, подчиняясь железной логике сообщника, – тогда спокойной ночи, до завтра! – Направившись к двери в спальню, герцогиня принялась расстегивать крючки на платье, не обращая внимания на присутствие Стирпайка. Паренек возликовал в душе – вот как стали доверять ему сестры лорда Сепулкрейва!
– И я пошла спать! – подхватилась леди Кора. – Стирпайк, спокойной ночи! – Как и сестра, Кора тоже принялась расстегивать на ходу крючки и застежки, так что когда она закрывала за собой дверь, верхняя часть ее тела была уже свободна от пурпура платья.
Стирпайк, оглядевшись, набил карманы орехами из большой вазы и отправился восвояси. Он был безмерно рад, что так быстро погасил в близнецах нездоровый энтузиазм. Все обошлось. Только бы и дальше так везло…
Выйдя на улицу, Стирпайк раскурил трубку и направился к сосновому бору, испытывая необыкновенный душевный подъем. Как он и предполагал, Фуксия оказалась на месте. Юноша даже позволил себе завязать разговор с юной герцогиней, хотя общаться с нею было намного труднее, чем с кем-либо еще. Стирпайк начал с невинного вопроса, который и в самом деле интересовал его – оправилась ли Фуксия от болезни. Однако она не спешила с ответом. Юноша окинул девочку цепким взглядом – на щеке все еще видна была царапина, и нога как будто не зажила… Предположение Стирпайка оказалось верным – Фуксия спрыгнула с камня и, хромая сделала шаг в сторону. Впрочем, она быстро шла на поправку стараниями доктора Прунскваллера и вездесущей няньки. Несколько дней после памятного дня девочку вообще не выпускали на улицу, но она сумела воспользоваться минутной отлучкой няньки и, нацарапав на кусочке бумаги: «Няня, я тебя люблю!», – пришпилила записку к стене и выскользнула из комнаты, то и дело воровато оглядываясь. Впрочем, Фуксия не была уверена, что нянька по возвращении обнаружит записку. Госпожа Слэгг снова начнет беспокоиться, но выглянуть в окно ей просто не придет в голову.
Теперь Фуксия в сопровождении назойливого спутника шагала все дальше в лес; Стирпайк нес ерунду, которая весьма кстати приходила на ум. Юноша вовсю старался создать о себе хорошее впечатление. Впрочем, говорил он не только из желания развлечь Фуксию, но и потому, что сам пребывал в радужном настроении – все складывалось как нельзя удачно.
Девочка шагала молча, изредка бросая на него равнодушные взгляды. Юноша неожиданно остановился и принялся отдирать от коры дерева странный предмет. Фуксия постояла несколько секунд, но в конце концов любопытство взяло над ней верх. Подойдя к Стирпайку, она увидела в его руках дохлого жука-оленя.
– Не должно быть ни слишком богатых, ни слишком бедных, ни слишком слабых, ни чересчур сильных, – приговаривал юноша, сосредоточенно вырывая из почившего в бозе насекомого мохнатые лапки, – равенство, равенство, и еще раз равенство! Леди Фуксия, вы не согласны со мной?
– Мне просто нечего сказать, потому что это меня не слишком интересует, – сказала юная герцогиня с подкупающей откровенностью.
– Но вы-то сами как считаете: разве справедливо, когда одним людям просто нечего съесть на ужин, а у других столько вкусной еды, что они едят только малую толику, а остальное выносится свиньям? А как объяснить тот факт, что кому-то приходится трудиться от зари до зари за несколько медных монеток или даже просто за тарелку супа, а другие могут позволить себе нежиться в безумной роскоши, не ударяя при этом палец о палец? Разве плохо, когда вещи называют своими именами? Смелых людей необходимо вознести на самые высокие пьедесталы, точно так же, как нужно указать малодушным на подобающее им место? В мире много людей, которым приходится рисковать своей жизнью во благо всего общества, при этом же они не получают и сотой доли того, что заслуживают.