Мерседес Лэки – Роза огня (страница 46)

Она ухватила Камерона за плечи, но он рванулся в сторону и отшвырнул ее руки, не позволив Розе поднять его.

— Проклятая девчонка, всюду сующая свой нос! Мне следовало знать! Вы не отвяжетесь, пока не увидите моего лица!

Все еще не поднимаясь с пола, Камерон поднял руку, откинул капюшон и с вызовом взглянул на Розу.

Она судорожно вздохнула и невольно отпрянула, прижав одну руку к губам, а другую к груди: на нее смотрел не изуродованный человек, а разъяренный зверь.

Она даже не могла бы сказать, что за зверь — никогда в жизни Роза не видела ничего подобного. Голова Камерона была покрыта жесткой серой шерстью, острые уши стояли торчком; с оскаленной клыкастой морды смотрели человеческие глаза. Губы Камерона кривились: говорить ему явно стоило огромного труда.

— Ну вот, теперь вы удовлетворены? — проскрежетал хриплый голос, в котором слышались изнеможение и боль. — Теперь наконец вы уйдете и оставите меня в покое?

Больше всего на свете Розе хотелось повернуться и убежать, однако именно этот хриплый полный страдания голос остановил ее. Чем бы ни было это существо, перед ней, несомненно, был Ясон Камерон, и сущность его не изменилась от того, что она наконец увидела его лицо.

«Я не должна забывать всего, что мне известно об этом человеке. Я должна вести себя как возлюбленная Тэма Лина, прекрасная Джанет : дорожить тем, что скрывается под внешностью чудовища, как бы ужасна эта внешность ни была».

— Ни в коем случае, — ответила Роза. Ей удалось заставить свой голос звучать ровно, а руки — не дрожать. — Ваша саламандра не позвала бы меня, не нуждайся вы в помощи. Где, черт побери, Дюмон? — Роза не смогла сдержаться и скрыть свое возмущение. — Почему его нет там, где он нужен? Я думала, он не только ваш секретарь, но и подмастерье! — Она снова схватила Камерона за руку, и на этот раз он не стал сопротивляться. Когда Роза помогла ему приподняться, он снова натянул на голову капюшон, избавив девушку от необходимости видеть его лицо.

— Я его отослал, — медленно выговорил Камерон, судорожно втягивая воздух после каждого слова. — Он, должно быть, догадался, что я собираюсь проделать магический ритуал, и всячески навязывал мне свою помощь. Боюсь, что ему больше нельзя доверять. Именно потому, что он пытался принудить меня воспользоваться его услугами, я уверился, что позволять ему участвовать не следует. — Камерон зашипел от боли, когда Роза помогла ему встать на колени, и махнул рукой, показывая, что сразу выпрямиться не сможет.

Когда Камерон снова собрался с силами и смог встать, Роза, вспомнив, как пожарные помогают жертвам стихийных бедствий, перекинула его руку себе через плечо, чтобы Камерон мог на нее опираться. Он оказался гораздо тяжелее, чем она думала, и девушка пошатнулась под его весом.

Саламандра выпорхнула в дверь, показывая дорогу, и общими усилиями Розе и Камерону удалось выйти в коридор и добраться до соседней комнаты. Это оказалась спальня, но сил Розы хватило только на то, чтобы довести Камерона до ближайшего кресла: как ни закалили девушку долгие прогулки, Камерон для нее был слишком тяжел. Шатаясь, как пара пьянчуг, они добрели до огромного обитого кожей вольтеровского кресла. Камерон рухнул в него, не имея сил на то, чтобы опуститься медленно. Роза присела на скамеечку для ног, только теперь заметив, что волосы у нее выбились из прически и висят неопрятными прядями, а жакет расстегнулся. Она отвела от лица влажные от пота кудри, застегнула жакет и обратилась к саламандре:

— Принеси все, что ему нужно.

Саламандра исчезла. Немного отдышавшись, девушка поднялась на ноги и принялась зажигать свечи. Потом она придвинула к креслу столик и стала ждать возвращения саламандры.

Дух Огня скоро влетел в комнату, ведя за собой парящий в воздухе поднос. К изумлению Розы, на нем оказался большой стакан молока, кусок почти сырого мяса и несколько таблеток. На таблетки Роза посмотрела с недоверием, вспомнив все, что говорил ей господин Пао.

— Поставь поднос на стол, а потом принеси мне чайник с кипятком, две чашки, ситечко и завернутый в коричневую бумагу пакет из моего саквояжа, — приказала она саламандре и взяла стакан с молоком.

«Молоко! Что ж, оно восстанавливает силы, хоть я бы никогда не подумала, что это тот напиток, который пьют чудовища».

Камерон безжизненно обмяк в кресле, не замечая ничего и никого. Голова его свесилась набок, капюшон сдвинулся, и теперь Роза смогла рассмотреть его лицо. Глаза Камерона были закрыты, он тяжело дышал, приоткрыв пасть и немного высунув язык.

— Ясон, — решительно сказала она. — Вы должны это выпить.

Один глаз слегка приоткрылся.

— Вы все еще здесь? — прохрипел он грубо, даже и не подумав поблагодарить ее за помощь.

— Здесь, и уходить пока не собираюсь. Сможете вы выпить молоко сами, или вам требуется помощь?

Камерон с отвращением скривил губы, но протянул лапу и взял стакан. Пил он не слишком элегантно, однако сумел не расплескать молоко. Его губы и язык были более подвижны, чем у животного; поэтому-то, вероятно, он и был способен разговаривать.

Когда Камерон протянул Розе пустой стакан, она заметила, что лапа его дрожит. Девушка поставила стакан на стол и начала нарезать мясо, не спрашивая, нравится это Камерону или нет.

«Обычно он, наверное, рвет мясо на части, но я не собираюсь сидеть здесь и смотреть на это».

Камерон сердито взглянул на Розу, но ничего не сказал, когда она поставила ему на колени тарелку и протянула вилку. Он неловко ухватил вилку лапой, которая тряслась как осиновый лист, и ткнул ею в кусок мяса. Ему удалось успешно донести кусок до рта и он проглотил, не жуя.

«Голодный, как волк… Ну конечно! Если каким-то образом смешать человека и волка, существо будет выглядеть именно так!»

Теперь Роза знала, почему страшная морда показалась ей знакомой, хоть она и никогда не видела живого волка — только чучела в музеях. Камерон не был точной копией волка, но еще меньше напоминал он собаку. В нем проглядывала свирепость хищника, которой не могла обладать ни одна собака.

Саламандра вернулась, доставив все, что велела Роза. Из свертка с лекарствами доктора Пао девушка извлекла красный пакет, отмерила нужное количество снадобья в чашку и залила кипятком.

Камерон с подозрением следил за ее действиями.

— Что еще там такое? — нелюбезно поинтересовался он. Роза посмотрела на него холодно, со смесью превосходства и жалости — именно так она не раз укрощала непочтительных первокурсников.

— Лекарство от господина Пао, — твердо сказала она. — Он советует вам отказаться от того, что вы принимаете, и попробовать его целебные травы. Я собираюсь проследить, чтобы именно так вы и сделали, особенно теперь, когда видела, что за странными снадобьями вы пользуетесь. Половина из них наверняка ядовита, а остальные бесполезны. Я намерена убедиться, что вы по крайней мере попробуете лекарство господина Пао.

Камерон замер, не донеся вилку до рта, и с изумлением взглянул на девушку.

— И как же вы собираетесь это осуществить? Насильно влить лекарство мне в рот?

Роза шмыгнула носом и задумчиво посмотрела на чашку.

— Когда я была маленькая, я давала щенку средство от глистов, — рассудительно ответила она, как гувернантка, урезонивающая непослушного ребенка. — Не думаю, что мне будет трудно с вами справиться: вы еле держите вилку. Тот щенок был гораздо шустрее.

Камерон продолжал смотреть на Розу, вытаращив глаза. Лапа с вилкой медленно опустилась.

— Клянусь всеми святыми, — наконец выдавил он, — с вас и в самом деле станется.

— Ваше мнение в данном случае несущественно, поскольку настой готов и его надо выпить. — Роза процедила жидкость через ситечко во вторую чашку. — Готово. — Она протянула чашку Камерону. — Выпьете сами, или мне придется запрокинуть вам голову и влить лекарство в рот? А дальше сами решайте — проглотить или захлебнуться. Я не стала бы гладить вас по носу, чтобы успокоить, — задумчиво продолжала Роза, — но я могу забыть, что вы не щенок, и сделать это по привычке.

— Что ж, придется выпить эту гадость, раз уж несносный Пао решил, что так надо, — проворчал Камерон. Ему явно хотелось выхватить у Розы чашку, но на такой эффектный жест не хватало сил. Сморщившись от отвращения, Камерон понюхал настой и одним глотком опорожнил чашку.

— Фу! — чуть не подавился он, вывалив язык точно так же, как делал щенок времен Розиного детства. — И эту мерзость я должен пить вместо своих обезболивающих лекарств!

— Если в них содержится опий, как предположил господин Пао, то такой выбор, несомненно, предпочтительнее, — решительно ответила Роза. — Вам следовало бы подумать о том, что ваши так называемые обезболивающие во многом виноваты в том состоянии, в котором вы сейчас находитесь. Вспомните, что говорится в ваших собственных книгах о том, можно ли заниматься магией после употребления крепких напитков или наркотиков. Дело, конечно, ваше, если вы предпочитаете вести себя как глупец и пренебрегать наставлениями для подмастерьев, которые сами же заставляли меня читать.

Камерон кисло посмотрел на Розу, но ничего не сказал и снова начал есть мясо, втыкая в куски вилку с такой яростью, словно видел в них виновников своего несчастья.

«Или как если бы это была моя плоть».

Роза взглянула на острые белые клыки и с трудом подавила дрожь. Что в Камероне было от человека, а что от зверя? Не накинется ли он на нее, если раздразнить его слишком сильно?