Мерседес Лэки – Полет к свободе (страница 32)

Больше ничего в их маленькой комнате интереса не представляло; две койки, три стула, стол и примитивный, но вполне пригодный санузел, приспособленный, по всей видимости, для представителей разных рас. Серые стены, на которых невозможно оставить никаких меток, и голый металлический пол. В воздухе — никаких запахов. Возможно, кому-то пришло в голову, что слишком сильный запах землян может раздражать и нервировать килратхов.

Он предполагал, что его сразу отправят в Главный штаб, но вскоре калрахр Торн прислал своего посыльного, который сообщил, что в настоящий момент не представляется возможным отправить килратхов из системы

Фирекки. Торн приносил свои извинения в связи с тем, что не может сообщить об этом лично, но Ралгха, являясь командиром корабля, должен знать, что заботы о корабле и команде всегда стоят на первом месте. В этом состояла суть его послания; само же оно было изложено в гораздо более тонких дипломатических выражениях.

Ралгха без труда понял подлинный смысл этого завуалированного послания: появились крупные силы килратхов, и гораздо раньше, чем предполагал Ралгха. Похоже, как только до принца дошли известия об измене калрахра, «Рас Ник'хры», он решил действовать незамедлительно. Не располагая информацией, — а ее, разумеется, Ралгхе никто не собирался предоставлять, — невозможно было сказать, в чем именно состояла проблема — в том, что у землян не имелось ни одного свободного пилота, чтобы перебросить их отсюда, или в том, что в системе уже находились столько килратхских кораблей, что встречи с ними избежать не представлялось возможным. Но в чем бы она ни состояла, это уже вряд ли имело значение. Он и Кирха теперь оказались пассажирами «Тигриного когтя» и должны будут разделить судьбу этого корабля и всей его команды.

Кое о чем он и сам мог догадаться: сигналы тревоги, означающие, что истребители килратхов обнаружены на чересчур близком расстоянии от «Когтя», внезапное мерцание света, свидетельствующее о резком повышении потребления энергии корабельными системами. И эти периодически возникающие вибрации при маневрировании корабля… Или, может, это выстрел противника достигал цели?

Они с Кирхой оставались одни, предоставленные самим себе. Их уединение нарушалось только раз в день, когда им приносили еду, через час после подъема. Об этом их попросил Ралгха. Килратхи, следуя своим инстинктам хищников, ели только раз в день, но до полного насыщения, а затем около часа проводили лежа в полной неподвижности. Кирха из уважения к своему господину обычно ел одновременно с ним, а Ралгха менял время приема пищи, чтобы внести хоть какое-нибудь разнообразие в жизнь своего подопечного и спасти его от сводящей с ума скуки.

Ралгха как раз играл в одну из игр — она называлась «го», — когда внезапно изображение на экране поблекло, а фишка неподвижно застыла на пути из одной клетки в другую. Прежде чем Ралгха успел хоть что-то сообразить, изображение на экране исчезло совсем, а вместо него в верхнем углу экрана замигал курсор.

Зарычав от досады, Ралгха хотел уж было как следует стукнуть по корпусу монитора, но тут курсор начал двигаться, и на экране появилось сообщение:

«Командир Торн хочет переговорить с вами. Введите команду „посылка“ и затем ваш ответ».

Сообщение было не на килратхском языке, а на языке землян. Видимо, они решили, что он уже понимает их письменность. Выходит, его терминал находился под контролем, несмотря на ограничения к доступу информации. И какой-нибудь изнемогающий от скуки техник обратил внимание на то, что Ралгха запрашивает тексты землян.

И сделал соответствующие выводы.

Примитивность обращения была, безусловно, характерной для техника любой расы. Иногда Ралгхе казалось, что техники— компьютерщики сами по себе являются представителями какой-то особой расы, и не важно, как они выглядят внешне, мозги у них устроены одинаково. Они мыслят точно, способны мгновенно распознать любой образ, но абсолютно безразличны ко всему, что выходит за пределы их маленького замкнутого мира цифр и электронов.

«Я готов переговорить с вами», — набрал Ралгха, предварительно введя команду «посылка», как ему было указано.

— Сядь, парень, успокойся, — сказал он, обращаясь к Кирхе. — К нам направляется один из землян, и если ты будешь стоять или расхаживать, то, чего доброго, он начнет нервничать.

Едва Кирха успел устроиться на стуле, как дверь их комнаты скользнула в сторону, пропуская Торна и неизменных охранников. В маленькой комнате сразу же сделалось тесно.

— Мы столкнулись с ситуацией, — без предисловий начал землянин, — которую, я надеюсь, вы можете разъяснить.

— Могу? — сухо переспросил Ралгха, нисколько не удивившись на этот раз, что калрахр землян даже не взял с собой электронный переводчик и обратился к нему на своем родном языке, а не на языке килратхов. Видимо, техник доложил своему руководству об успехах Ралгхи в изучении языка землян. — Могу? — повторил он, подчеркнуто вежливо выговаривая чужие слова. — Или помогу?

Торн хотел поморщиться, но тут же передумал.

— Наверное, в какой-то степени и то и другое, — согласился он.

Он не стал садиться. Ралгха же остался сидеть. Кирха подошел и встал за его спиной, как и положено личному телохранителю.

Ралгха еще несколько мгновений разглядывал Торна, подчеркивая разницу в их положении: тот сейчас выступал в роли просителя, и от него, Ралгхи, зависело, выполнить его просьбу или нет.

— Я попробую, — произнес он наконец. — Так что там у вас за «ситуация» ?

Поза, в которой стоял Торн, стала чуть менее напряженной, и показалось, что он немного расслабился.

— Мы послали на Фирекку морских пехотинцев, чтобы попытаться сорвать проведение Сивар-Есхрада, коротко сообщил он. Нам казалось это вполне логичным, поскольку ваши воины придают этой церемонии такое значение. Нам удалось осуществить задуманное…. и теперь…

— И теперь главнокомандующий килратхов, которым, по всей видимости, является известный своей амбициозностью принц Тхракхатх, отводит свои войска, — перебил капитана Ралгха, едва сдерживая довольное мурлыкание при виде округлившихся глаз землянина.

— Как вы об этом узнали? — изумленно спросил Торн.

— У него не было выбора. Ему пришлось это сделать, — ответил Ралгха. Затем обратился к своему молодому вассалу: — Объясни землянину, Кирха, почему принц должен отвести поиска после того, как церемония нарушена.

Кирха наморщил лоб, подбирая слова языка землян для выражения типичных килратхских понятий.

— Если церемония оказалась испорченной, то произошло это потому, что Сивару она не понравилась и он отверг как саму церемонию, так и всех, кто ее организовывал, — запинаясь объяснил он, — они стали теперь просто его воинами, как бы стоящими на полпути между Светом Сивара и Великим Мраком, который постоянно угрожает Свету и стремится поглотить души погибших воинов. Из-за того, что церемония оказалась испорченной, выжившие воины не могут быть слугами Сивара в течение целого года, и они опасаются, что их души поглотит Велики Мрак, если они погибнут в бою.

— Следует ли это понимать: выходит, что они отступают потому, что Сивар отрекся от них ? — неуверенно спросил землянин.

Ралгха кивнул, а земляни покачал головой, но не оттого, что был несогласен, просто все это плохо укладывалось в его сознании.

В какой-то мере Ралгху обуревали противоречивые чувства. С одной стороны он был огорчен срывом церемонии и сочувствовал воинам, которые тем самым оказались преданными, а с другой стороны, он понимал, что ничего этого не произошло бы, если бы принц и Император не погрязли в своих злодеяниях. И земляне явились не причиной, а только средством.

Он должен постоянно твердить себе об этом. Сивар просто использовал землян, чтобы выразить свое неудовольствие.

— Таким образом, килратхи боялись, что их души будут потеряны, а принц Тхракхатх не мог найти убедительных доводов, чтобы заставить их сражаться, — продолжил Ралг-ха. — И если бы он попытался заставить их, то они бы взбунтовались. Теперь они охвачены страхом, как малыши в темную, безлунную ночь, и склонны приписывать любую свою неудачу потери благосклонности со стороны Сивара. Сейчас они так же рьяно стремятся спасти свои шкуры, как когда-то искали почетной гибели в бою.

Он позволил себе раздвинуть губы и показать копчики клыков — с этой точки зрения сложившаяся ситуация доставляла ему огромное удовольствие.

— Все это выглядит очень неблагоприятно для принца, поскольку он сам выбирал место для церемонии и возглавлял всю экспедицию. Недовольство Сивара сильнее всего ударит по нему. Жрицы будут призывать кару на его голову. Жрицы, конечно, не забудут, что принц санкционировал допрос некоторых из них. Никогда. Это, возможно, оказалось самой большой ошибкой в жизни принца. И хотя то, что случилось, все килратхи будут считать страшной бедой, жрицы Сивара, возможно, даже замурлыкают от горького удовлетворения, узнав, как повернулись события. Они, разумеется, и раньше нашептывали свои предостережения о том, что если кто-нибудь будет вмешиваться в дела избранниц бога, то на него обрушится гнев Сивара. Теперь же то, о чем говорилось шепотом, можно было проповедовать во всеуслышание.

— Они покинут систему Фирекки как можно быстрее, — наконец, после долгой паузы, во время которой был слышен только шум вентиляторов, сказал Кирха. — Они вернутся в подвластные им области вселенной, где в местных храмах попытаются вернуть себе расположение бога. А до тех пор, пока они не очистятся, в случае смерти их ожидает только Великая Тьма.