Мерседес Лэки – Пик (страница 5)

– Оружейник Кент, – сказала я, – а что, если нам взять учеников из рядовых Охотников? Тех, кто вызовется сам? Чтобы Элит-Охотник был как бы учитель, а доброволец – как бы ученик.

Это у нас в Монастыре так заведено: при каждом Учителе – ученики, один или несколько. И когда ученика отправляют Охотиться в одиночку, это означает, что он уже больше не ученик.

Кент на меня так странно посмотрел, что я даже испугалась: а вдруг я сморозила что-то ужасно глупое? Наконец он одним глотком осушил стакан и произнес:

– А что, мысль неплохая. Прибудут новички, они и заменят добровольцев – если мы, конечно, наберем шестнадцать желающих.

– Раньше я бы сказал: поди еще найди таких, которые за здорово живешь бросят свой рейтинг, – ответил Марк. – Но после Битв за Барьер… Нынче, я думаю, рейтинг и яйца выеденного не стоит.

– За это я и выпью, – провозгласила Скарлет, поднимая бокал.

Кент наполнил бокалы. Даже мой. Пошарив под стойкой, оружейник вытащил пачку с жареными орешками. Я по-прежнему потягивала свой напиток, но на втором бокале почувствовала, что расслабляюсь уже больше, чем надо. Кент посмотрел на меня и сказал:

– Похоже, ты права. Нам стоит взять добровольцев в… ну, пускай в ученики, хоть мне это название и не по душе. И если уж ты это придумала, тебе и производить набор.

– Я это могу, сэр, – кивнула я.

Где-то в глубине меня сидела другая Радка – она ужасалась такой дерзости и со всей мочи трясла головой. Но та другая Радка была совсем маленькая – она порядочно съежилась с тех пор, как Кент впервые вручил мне полномочия командира. Дары и силы, я как-никак Охотница Рада, у меня одиннадцать Гончих, и хоть я не в рейтинге и не имею личного канала, я все равно звезда и меня то и дело где-то показывают. И надо учиться этим пользоваться, а не разбазаривать попусту.

– Отлично, – кивнул Кент.

Мне надо будет выступить перед обеими сменами – и дневной и ночной… Вероятно, лучше всего сделать это сейчас, во время бури, пока все в штабе.

– Разрешите оповестить всех Охотников по перскому, – попросила я. – Я бы собрала всех с утра.

– Разрешаю, – ухмыльнулся оружейник. И посвятил меня в суть процесса, в том числе научил, как выйти на операторов связи. Через пять минут на всех перскомах зажглось новое сообщение.

Скарлет выпила последний глоток и задумчиво уставилась на бокал.

– Еще? – спросил оружейник, приподнимая бутылку с ее напитком.

Но Скарлет покачала головой:

– Лучше пойду к себе, пока еще ноги держат. А то придется по стенкам ползти, – она слезла со стула. – Радка, ты идешь?

– Твой план мне нравится, – ответила я и тоже соскользнула с высокого сиденья. – Пусть парни выпьют по-мужски.

И мы со Скарлет отправились к себе. Надо сказать, добрались мы вполне благополучно. Только немного покачивались – самую чуточку.

3

Наутро я проснулась куда раньше, чем полагалось. Пока одевалась, размышляла, что же я скажу остальным Охотникам. И за завтраком тоже сидела вся в глубоких раздумьях по поводу будущей речи. Видимо, глубокие раздумья читались у меня на лбу, потому что в столовую зашел сначала один человек, потом другой, посмотрели на меня, кивнули, но подсаживаться и заговаривать со мной никто не стал. Примерно в половине девятого утра я неспешно дошла до ангара и встала там в ожидании. Народ начал потихоньку подтягиваться еще до девяти, а к назначенному времени ангар оказался полон. Я прочистила горло, и динамики послушно усилили мое покашливание – поэтому даже те, кто на меня не смотрел, разом обернулись ко мне.

– Охотники, если с кем-то мы вдруг не встречались, я Элит-Охотница Рада Чарм, – начала я, стараясь говорить обыкновенным тоном. Я заметила, что Элита тоже вошла в ангар и заняла место позади всех. – За последнее время нам порядком досталось. И, похоже, в ближайшем будущем послабления не предвидится. Как вам известно, оружейник Кент запросил помощи у других городов, и спасибо тем из вас, Охотники, кто откликнулся. – Я кивнула паре незнакомых лиц в переднем ряду. – И оружейник намерен просить еще подкрепления, потому что я вам кое-что предложу. И, возможно, мое предложение покажется вам интересным. Сейчас, понятное дело, вступительные испытания для желающих стать Элитой не провести. Но, может быть, кто-то захочет присоединиться к Элите на правах младшего напарника?

Я умолкла и подождала вопросов.

– А это навсегда? – спросила Искра.

– Как сами захотите. Когда нынешние трудности закончатся, вы сможете пройти испытания. И соло вы Охотиться не будете, – заверила я. – Ваш личный канал и все прочее остается при вас. Но такое партнерство даст Элите дополнительные ресурсы, и мы сможем охватить большую территорию.

– По-моему, годная затея, – произнес Тобер своим глубоким хрипловатым голосом. – Записывай меня.

– И меня, – подхватил Рейнд, не дав никому и рта раскрыть.

– Меня тоже. – Это был Битен.

Сьелль молча подняла руку, а следом Искра. И вскоре у нас набралось шестнадцать добровольцев – по одному на каждого Элит-Охотника. Трев, Реджи и Сара – с этими все понятно. Но Тобер, Битен, Рейнд и Сьелль? Вообще в голове не укладывается. Они же все из свиты Аса. Не скажу, что они на меня смотрят волком после того, как Аса схватили, – нет, такого нет. Но чтобы они в первых рядах подорвались и побежали исполнять то, что я предложила, – вот это и впрямь чудеса.

В динамиках раздалось покашливание Кента – значит, теперь он ведущий.

– Ну что ж, Охотники, отдыхайте, покуда не отгремела буря. Все свободны, кроме добровольцев. А добровольцев прошу пройти в мой кабинет, мы подберем каждому из вас напарника из Элиты.

Я направилась было к себе, но меня остановила Сьелль.

– Если ты удивилась… А я уверена, что ты удивилась, – заговорила она, неловко скривив губы. – С тех пор как Ас… Ну, мы все как будто должны что-то доказать. Что нам с ним не по пути, понимаешь? То есть да, он и приколист был тот еще, и все крутые клубы знал, и если с ним тусуешься, то типа и твой рейтинг выше. Но чтобы… – Она качнула головой. – Короче, мы ни о чем не подозревали. Даже после гибели его брата. Понимаешь, да? Никто из нас не думал, что с ним вот такое творится. – Сьелль помрачнела. – Мы об этом даже вроде и не разговаривали особо, но все наши наверняка скажут то же самое. Мы хотим доказать, что мы Охотники. Я так точно хочу.

– Да брось, он ведь и Кента одурачил, – пожала плечами я. – Ас вами манипулировал, и вы тут ни при чем. Но я тебя понимаю. Вы все топовые Охотники. Если бы мы не искали добровольцев, я бы сама пришла к вам и сказала: «ребята, давайте к нам. Мы рады, что вы с нами».

Неловкая гримаса на губах Сьелль разгладилась:

– А ты ничего, Рада Чарм.

– Да, бываю иногда, – фыркнула я и пошла дальше. К себе в спальню проверять прогноз погоды.

Судя по прогнозу, гроза собиралась бушевать еще дольше, чем мы предполагали. Кажется, до самого завтрашнего утра. Можно книжку почитать или покрутить ролик… Но заманчивее всего – посидеть-отмыться-отмокнуть-пропариться как следует в моей навороченной ванне. Испробовать наконец все до единой примочки, которые там есть. И тогда мышцы совсем-совсем перестанут ныть.

Выйдя из ванны и закутавшись в большой мягкий и теплый халат, я почувствовала себя гораздо лучше. В углу видэкрана мигала иконка «сообщение». Я плюхнулась на кровать и приказала открыть его.

Сообщение было от Кента. «Я поставил к тебе в пару Сьелль, – объявил он с видэкрана. – У нее кое-что очень лихо получается. И на более дальнем расстоянии, чем у тебя. Думаю, вам есть чему друг у друга поучиться. Вдобавок у нее Гончие летают, а это может оказаться очень кстати. Конец связи».

Ух ты. Очень вовремя у нас со Сьелль все наладилось.

Оставалась единственная ложка дегтя: с Джошем-то ничего не наладилось. И я не решалась сделать первый шаг. Зуб даю, Абигайл Дрейф только и ждет удобного случая прочесать мне мозг. Поэтому ни одному Псаймону я довериться не могу. А тем более тому, кто вроде как за мной ухаживает. Да и насчет ухаживания у меня все-таки есть сомнения. Я до сих пор не уверена, действительно ли Джош что-то такое ко мне испытывает или нет. Врать он мне, конечно, не врал, но… Во всем необъятном Пик-Цивитасе нам с дядей больше других надо следить за своими мыслями. Потому что наши мысли могут раскрыть тайну Монастыря и Горы.

И если уж на то пошло… Чем дольше мы с Джошем были в разлуке, тем яснее я сознавала: я почти ничего о нем не знаю. Моя лучшая подружка Кей запросто выложит целую кучу подробностей про каждого из своих парней: и какой цвет он любит, и всякое такое. Да если надо, даже какая песня ему нравилась, когда он пешком под стол ходил. А я… я почти ничего не смогу рассказать о Джоше. Расскажу, что воспитывался он не в яслях, а дома, у мамы, потому что мама тоже была Псаймоном. Но неизвестно, почему мама рассталась с папой и что вообще у него за папа. Если сравнить, что я знаю о Джоше и чего не знаю, то получится примерно как детское ведерко и бассейн. Я, наверное, касательно Джоша выдавала желаемое за действительное. И вела себя соответствующим образом. Так что, может, оно и к лучшему, что судьба нас разлучила.

Что-то в этом роде я себе неустанно твердила.

Если бы мы с Джошем были вместе, то сейчас, скорее всего, резались бы в видигру. Но у меня духу не хватало играть одной в нашу прежнюю игру на двоих. Видно, я так и не узнаю, чем там все закончилось.