Мерседес Лэки – Пик (страница 13)

Огнедышащие стаи сеяли панику и смерть в рядах нагов. Насколько я могла разглядеть, Гончие под водительством Кусача, Дергача, Бэгце и Калачакры совершали набеги на задние ряды пришлецов, отвлекая их и вынуждая сражаться на два фронта. А мы, Охотники, пока не могли прибегнуть к обычному оружию – из-под Щита работала только магия. Чтобы стрелять пулями, нужно опустить Щит, а значит, стать уязвимыми для физической атаки.

У пришлецов очень тонкое чутье, поэтому я сразу, где могла, рассадила бомбы-вонючки. Правда, тут важно не переборщить, а то запах понесет на нас и нам тоже придется несладко. Но, на наше счастье, ветер дул мне в спину. И, судя по количеству пришлецов, выражавших бурное недовольство вонью, мой замысел сработал на ура.

Возникшее преимущество я использовала с умом. Тут и там я возводила невысокие Стены. Пришлецы то и дело спотыкались о них и шлепались наземь – между прочим, ничуть не хуже, чем растрескать Щит и засадить врагу в нос стрелу-молнию. Но тут надо было делать все аккуратно, чтобы не подсунуть препятствие под лапы Гончим. Поэтому свои Стеночки я воздвигала на несколько секунд – и тут же убирала.

Сьелль пока не решалась высунуться со своим мегалазером – боялась задеть Гончих. Она постреливала небольшими зарядами, и тот, в кого она попадала, больше не вставал.

Душана со своей командой второй раз внедрился в ряды противника, оставляя после себя крики боли и предсмертные стоны. Тройной Щит обдало красными брызгами, а потом окатило красным как из ведра. «Гарпии прямо над вами, – предупредил Мирддин. – Тяжко им, бедным». Меня слегка замутило: хорошо, что смотреть вверх нет времени.

И тут на нас с неба повалились мертвые гарпии: они грохались о купол и соскальзывали по Щиту вниз, оставляя за собой алые полосы. По пути они развоплощались и, ударившись о Щит, уже начинали крошиться в пыль. На полдороге до земли они исчезали совсем, и стукаться о землю было нечему.

Но большинство гарпий – недобитых – обрушивались прямо на своих товарищей-пришлецов, создавая окончательную неразбериху. «Как там летуны?» – с беспокойством осведомилась я, подсовывая очередную Стеночку под ноги трем минотаврам.

«Манны достаточно для исцеления», – коротко отозвался Мирддин. А пока что Душана со своими головорезами ринулся в третью атаку на пришлецов.

Мои Гончие определенно знали, что делали. Вот бы и мне так.

Паладин, Молот и Гвоздь держали тройной Щит сколько могли. Но мало-помалу их физические силы истаивали. Магия выдыхалась. Тогда парни опустили нашу защиту, и все перешли на обычное оружие. На одно крошечное мгновение мне показалось, что мы проигрываем.

Но Гончие прорвались к нам через ряды пришлецов и окружили нас, оскалившись, выставив когти и выдыхая пламя. Повергая врагов, они, в отличие от нас, лишь получали энергию, а не теряли ее. Гончие ничуть не уставали, напротив, их силы крепли. Магии у нас было предостаточно. А вот физических сил не хватало.

И наконец вступило в бой наше воздушное прикрытие – винтокрылы со скорострельными пулеметами, заряженными «пришлецовыми» пулями. Пулеметчики прогнали Жителей-Волхвов, открывавших Порталы, и принялись косить подкрепление, прибывшее к пришлецам взамен погибших. И в битве наступил перелом.

Оставшиеся пришлецы, осознав, что подмоги не будет, врассыпную бросились наутек. Мы с моими Гончими отпустили наши подопечные стаи к их Охотникам; все вместе мы кинулись в погоню за врагом. А восемь Охотников во главе с Кентом отправились добивать последнего драккена. Драккен, надо сказать, порядочно сдал после обстрела из пушек – и при виде этого я чуть не пустила слезу умиления. Кажется, я ни разу так не выматывалась – ну, если не считать Битв за Барьер, конечно. И, по-моему, все Охотники были не в лучшей форме.

Убойное получилось сражение. И, кстати, спасибо огромное Сьелль: она как-то исхитрилась собрать всю волю в кулак и выдать свой фирменный лазерный мегаудар. И нам уже оставалось всего ничего: изрешетить драккена градом из пуль и заклинаний. А Гончим – только поживиться его манной.

Я уже слышала стрекочущие вдали винтокрылы, и вдруг мое сознание словно овеяло холодным ветром. Я широко распахнула глаза и резко развернулась вправо.

На короткое мгновение я его разглядела. Он стоял совсем один на другом конце поля битвы. Тот самый Золотой Житель-Князь. Ча поднял голову: он тоже заметил. Под моей рукой спина Ча внезапно задрожала от рыка.

Псайщит я, естественно, держала выключенным – иначе как бы я общалась с Ча и со стаей? Единственным спасением от псайспособностей Волхва был Один Белый Камень. Но поможет ли он?

Волхв не отводил от меня своих глаз, похожих на расплавленное золото. А я не находила в себе сил отвернуться. Словно я птичка, на которую уставилась змея.

Потом он язвительно улыбнулся, открыл Портал – и исчез в Потусторонье.

В этот раз у нас были раненые. На пару дней мы лишились примерно трети наших сил. Я готова была руки целовать нашим напарникам из благодарности, что они с нами. Сьелль я отправила в медчасть – пусть медики дадут ей что-нибудь, чтобы поскорее восстановиться. В винтокрыле она сидела вся обмякшая, точно тряпичная кукла без набивки. Ну а я потопала в гостиную – гораздо ближе к оружейне, чем мои апартаменты. И развалилась там на диване. Я была не одна такая. Видэкраны милосердно показывали, как под тихую, бессвязную музыку сменяются разные геометрические узоры.

Это была разведка боем? По мне, так именно она.

Есть, конечно, слабая надежда, что пришлецы, испытывая нас, уж больно замахнулись. Сами потеряли больше, чем могли себе позволить. И это, возможно, даст нам пару дней передышки. После Битв за Барьер несколько недель ничего не происходило.

Я лежала, постепенно приходя в себя; все мои шишки, синяки, порезы и растяжения потихоньку затягивались, рассасывались и излечивались. И я задумалась: а как сами-то они должны себя чувствовать после такой вот мясорубки? Они – в смысле пришлецы. Мы убитыми никого не потеряли, а их вон сколько полегло на поле брани! Или им все равно? Такое впечатление, что да. Они приходят в ярость, когда ранены и еще когда, повинуясь инстинкту, защищают потомство. Но когда их сородичи десятками и сотнями гибнут рядом – это их, похоже, не трогает.

Что же заставляет их сражаться с нами? Ну ладно, один или даже несколько пришлецов просто хотят пожрать. Но целые армии? Должно же быть что-то, что их направляет. Или кто-то. И по всей вероятности, это Волхвы, которые, надо полагать, не только Порталы открывают.

Но вряд ли Жители все время управляют их разумом, подумала я, выныривая из усталого полусна. Пришлецам попроще наверняка хватает самых незатейливых заклинаний. Мы такой магией не владеем, но в старинных легендах нечто в этом роде упоминается часто.

– Эй, народ, – произнесла я в тишине гостиной, – а кто-нибудь понимает, почему эти уроды безматерные кидаются на нас, словно им жизнь не мила? Логика тут где? Это ведь иррациональное поведение. Вы сами видели, что произошло, когда я предложила гром-птицам отступиться от нас. Почему бы и другим пришлецам этого не сделать?

– Они всегда так себя ведут, иррационально, – раздался голос Заступника с другого конца гостиной. – Во всяком случае, если нападают всем скопом.

– А всем скопом они нападают, когда… когда с ними Жители-Волхвы. – Скарлет определенно сложила два и два, как только что это сделала я сама.

В общем, я замутила дискуссию, но сама решила, что буду помалкивать и слушать, что скажут другие. У моих товарищей опыта с пришлецами куда больше, чем у меня, а я в основном спец по притягиванию неприятностей.

Подошло время обеда, а народ все никак не унимался, и обсуждение переместилось в столовую. И там в него включились все, кто пришел поесть.

Как ни странно, спорили довольно мало – по большей части делились наблюдениями. Я кое-что записывала, хотя видсистема и так фиксировала все на камеру. Тут ведь как: вся информация вроде бы есть в ролике, который снимался во время сражения. Но то-то и оно, что это запись самого боя. А Охота – это не только про то, как убивать пришлецов с помощью дара и оружия. Охота – это в немалой степени про наблюдение и обучение. Что-то из серии наших совместных работ над ошибками в гостиной. Поэтому я и записывала – важно же собрать то, что не отразит никакой эфир. То, что подсказывает нам сердце, нутро – наши наблюдения, наши догадки, высказываемые вслух.

Я отправила Кенту пару текстовых сообщений, чтобы он был в курсе нашей дискуссии в столовой. Уж, конечно, в штабе Охотников среди техников найдутся эксперты по части подобных штук, которые мы тут обсуждаем. Я получила краткий, но бодрящий ответ: «Это вы млц». «Млц» – видимо, означало «молодцы».

В общем, я раскачала лодку. Может, наши техники – или скорее армейские Маги – найдут способ блокировать, а лучше совсем устранить заклинания, с помощью которых Жители управляют пришлецами. Если хотя бы часть пришлецов взбунтуется и даст деру – уже будет большое облегчение.

Стоило мне об этом подумать, как мой перском подал голос. Простой вызов. Мы со Сьелль и Паладин со своим напарником. На деревню надвигается стая глазунов. Я наброшу на них сеть, Сьелль продырявит их лазером, а Марк с напарником тем временем отстреляют издали этих гаденышей шакалов – верных спутников глазунов.