Мерседес Лэки – Пик (страница 10)

Я от изумления вытаращила глаза и чуть не просыпала гранулы рыбьего корма на траву.

– Именно так, – ответил дядя. И пересказал то, что говорил мне Джош, – чуть ли не дословно. С той разницей, что в дядином рассказе Джош явился просить о помощи его.

– Джош подкараулил меня сегодня утром перед самым выходом в дозор и сказал почти то же самое! – выпалила я.

Дядя кивнул:

– Он сказал, что просил твоей помощи. Если я хоть что-то понимаю в людях, он смертельно напуган и искренне опасается, что Дрейф волоком втащит его в этот самый эксперимент.

– Вы оба понимаете, что это выглядит как типичная ловушка, – хмуро произнес Кент и высыпал в воду остатки корма. Рыбки гурьбой ринулись к еде, взбаламутив воду. – На месте Абигайл Дрейф я бы постарался вас обоих вывести из игры. Дрейф отнюдь не глупа; она прекрасно понимает, что если убрать вас, Чарм, то Радка горы свернет – лишь бы вернуть вам доброе имя и статус. А избавляться от одной Радки нет смысла, ведь цель Дрейф – избавиться от префекта. Поэтому она хочет убрать вас обоих.

Приближалась ночь, и в саду зажигались огни: мягкий приглушенный красноватый свет создавал видимость уютных сумерек. Я послушала дядю, послушала Кента и наконец вступила сама:

– Вряд ли Джош вам сказал, но я предложила… чтобы мы как бы снова сошлись. Так мы сумеем обвести Дрейф вокруг пальца. Она решит, что Джоша опять можно внедрять ко мне в голову и раскапывать там все, что ее душеньке угодно. Так мы выиграем какое-то время. Может, это и не лучшая в мире идея, но…

– …но и не худшая, – задумчиво пробормотал дядя. – Ты все равно не сможешь встречаться с Джошем лично – Элита сейчас круглосуточно в дозоре. Но Дрейф врял ли об этом задумывается. Она считает, что сейчас все как в старые добрые «нормальные» времена, когда у Охотников и даже у Элиты не было недостатка в свободном времени. И поначалу она ни о чем не догадается. Ну, раз не встретились, второй – ничего особенного, бывает. Она так и будет ждать, когда вы с Джошем начнете ходить на свидания. До нее не сразу дойдет, что в нынешних обстоятельствах это нереально.

– По-моему, весьма недурной способ обвести ее вокруг пальца, – согласился Кент.

– Тогда я начинаю действовать, – решительно заявила я. – Я выйду на связь с Джошем по открытым каналам и помирюсь с ним. Он никогда не лгал мне, – прибавила я. – Я порвала с ним в первую очередь из-за того, что опасалась псайкорпуса: боялась, что они через Джоша доберутся до меня, а там и до тебя, дядя. Знаю, что по-хорошему доверять Джошу не стоит и в его пользу только мое чутье, но… чутье говорит мне, что он никогда не лгал.

– Мне случалось верить и менее надежным источникам, – рассудил Кент. – И должен сказать: если Дрейф и впрямь расставила ловушку, то сделала это крайне неумело. Ловушка сработает, только если мы не будем встречаться и обсуждать все меж собой. Но рассчитывать на это глупо – особенно в случае с вами и Радкой.

– Не зазнаваться, – хором произнесли мы с дядей. И переглянулись со смущенной улыбкой.

– Будем делать вид, что Дрейф у нас главный мозг. Возможно, так оно и есть. Если мы ее переоценим, то ничего не потеряем. А если недооценим… – Дядя покачал головой, а я проглотила комок в горле. Прекрасно помню, как Дрейф на меня смотрела: словно я какое-то недоразумение у нее на тарелке – разве что псу скормить, не самой же есть.

– Вот и договорились. План на первое время у нас есть. Будем держать друг друга в курсе событий, – заключил Кент.

Я кивнула. И тут кое-что вспомнила.

– А насчет людей, пропадающих без вести в тех городах, которые штурмуют пришлецы, что-нибудь известно? – спросила я. Про Отстойник я даже спрашивать не стала – кто их считает-то, этих бедолаг, которые там прозябают.

Кент, кажется, удивился. И в ответ задал резонный вопрос:

– А как отличить пропавшего от съеденного? И почему ты спросила?

– Хотела узнать, есть ли такие, кто просто пропал, а не убит на месте, – объяснила я. – Все думаю о том, что сказал тот Житель-Князь. И еще… Еще о людях, которые исчезают, упомянул Джош.

Оружейник кивнул, потом пожал плечами:

– Охотникам ничего не известно о похищенных людях. Сейчас нам лучше сосредоточиться на текущих задачах. Как ты собираешься поддерживать связь с префектом?

– Буду изъясняться с помощью книг, которые мы оба читали, – ответила я. – Мы с дядей так уже делали.

– Разумнее, чем пользоваться рабочим кодом, – одобрил дядя. – Ну что ж, Кент, давайте вернемся в ваш кабинет, и я просмотрю отчеты. Хочу увидеть, какова в деле Радкина блестящая идея о напарниках. Радка, а тебе уже давно пора отдыхать.

– Спасибо, я с удовольствием, – сказала я. Уже можно и без официального тона. Я встала, неловко отдала честь дяде и оружейнику и зашагала к себе.

И у себя я тяжело вздохнула. Хорошо, что мы с Джошем снова друзья.

Но жалко, что только друзья – и не более. И, видимо, это надолго.

5

Раскаленный ветер обжигал мне лицо. Душана мчался так, что земля под нами превратилась в смазанное пятно. Я от души радовалась, что у него нет гривы, а то эта грива исхлестала бы меня до смерти. Ча бежал впереди, ведя нас меж затейливо расставленных магических ловушек, которые могут видеть только Гончие – это еще один дар Сьелль. Я пока такому не научилась. Вообще-то эти ловушки предназначены для пришлецов помельче, чем драккен. Но наша задача была уложить драккена. И мы, помозговав, пришли к выводу, что ловушки, если драккен соберет их побольше, его хотя бы притормозят. Ну, как если бы человек много-много раз наступил в липучку для мух, которую мы развешиваем в разгар лета. По нашим расчетам, на подходе к тому месту, где засядет Сьелль со своим лазером, драккен должен сбавить скорость наполовину.

То есть это все в теории. На практике наш замысел… как бы не работал. Драккен десятками топтал эти ловушки, а замедляться и не думал.

Драккен смачно чавкнул челюстью-языком за моей спиной. Я вся обмерла и невольно пригнулась. А потом посмотрела через плечо. Жаркий воздух на моих глазах леденел.

– Сьелль, тварь ни фига не замедлилась, мы уже совсем близко, – произнесла я на нашей с ней общей частоте. Хоть бы голос не выдал той паники, которую я испытываю, мысленно молила я. – Тебе надо выстрелить до того, как я сдамся и бацну. Иначе он кинется на тебя!

Сьелль промолчала, но я и не ждала от нее ответа. Ей важно сосредоточиться – ведь не привыкла стрелять по такой стремительной мишени. И к тому же такой громадной. Вообще-то Сьелль упрашивала меня позвать еще парочку Охотников из Элиты – и тогда мы с ней впервые поспорили. И ей пришлось уступить, потому что я ей объяснила, что у Элиты лишних Охотников нет. «Давай же, Сьелль, – яростно думала я. – Давай же, ты справишься!»

Мы перепрыгнули, вернее почти перелетели, через гребень холма, который загораживал Сьелль обзор. И через долю секунды следом сиганул драккен. Мы с Душаной резко свернули, чтобы подставить драккена под лазер. Тварь не отставала, точно привязанная. Несколько мгновений – и вот мы уже на полном ходу проскакиваем Сьелль. Я затаила дыхание.

Ярко-белый магический луч сверкнул рядом – но пришелся ниже цели. Ой, мама, она же вдарит мимо головы! Я приклеилась к Душаниной спине, держа наготове заклинание вспышки, чтобы ослепить драккена и дать деру…

…И тут тварь так истошно заголосила, что у меня кишки свело. Передние лапы драккена подогнулись, и он бухнулся наземь, по инерции проехав вперед и во все стороны болтая лапами. А Душана, спасаясь от лавинообразной туши, благоразумно прянул вбок.

Туша в полете взметнула вверх все что можно. Мы с Душаной ускорились, но нас все равно обсыпало всякой всячиной. Остановились мы лишь тогда, когда драккен перестал кувыркаться. Мы замерли настороже, готовые мчаться дальше, если тварь подаст признаки жизни.

Драккен запрокинул башку. Но я в свои годы убила уже достаточно зверья – и обычного, и пришлецов, – и я видела, что тварь умирает. Драккен снова вскрикнул, задрав морду к небу, а потом его шея бессильно обмякла и громадная голова звучно ударилась о землю, подняв тучи пыли.

Четыре Гончие Сьелль закружились над мертвой тушей, предвкушая поживу. Моя стая уже неслась к ним навстречу по высокой пшенице. Я слезла с Душаны, чтобы и он тоже получил свою долю манны, и поплелась к Сьелль: та сидела в засаде примерно в четверти мили от меня – на дереве, откуда ей ничто не загораживало холм.

Мы были на ферме, где выращивали пшеницу или какие-то злаки. Раньше, до Дисерея, обычно на поле растили что-то одно, а в наши дни так делали редко. На здешних полях колосилось видов шесть пшеницы да еще какие-то похожие зерновые – их тщательно отбирали, чтобы они могли вызревать вместе. И если какая-нибудь болезнь или вредители поразят один злак – другие уцелеют, и будет что собирать в пору урожая. Я из здешних сортов узнала один, а остальные видела впервые. Оно и понятно: эти поля на несколько тысяч футов ниже, чем наши поля на Горе.

Дерево Сьелль стояло в ряду деревьев, отделявших поля друг от друга. Когда я добралась до него, Сьелль уже слезла вниз и сидела, привалившись к стволу.

– У тебя получилось! – выкрикнула я. – Я в тебя верила! Ты просто молодчина!

– Я и не рассчитывала попасть ему в голову, он слишком быстро бежал, – устало объяснила Сьелль. – Поэтому я сотворила самый большой луч, какой смогла, и прицелилась в туловище.