Мерри Шерр – В заложниках тишины (страница 1)

Мерри Шерр

В заложниках тишины

ГЛАВА 1 – ВОПРОС БЕЗ ОТВЕТА

Лилия

Рядом, на краю стола, лежал тот самый конверт. Белый. Плотный. Чужой. Я старательно избегала его взглядом, будто он мог заговорить.Квартира дышала тишиной. Даже Лара сидела молча в зале, листала ленту и делала вид, что занята. Где-то на кухне тикали часы – их ровный, упрямый ритм отмерял минуты до решения, которое всё никак не рождалось. Я сидела за кухонным столом. Передо мной лежал открытый блокнот. В нём, как шрамы: аренда, еда, учёба… Третью неделю не могла вписать эту последнюю строчку. Не хотела. Не решалась.

Она села рядом, поджав ноги.– Ты опять на него смотришь, – раздалось за спиной. Лариса вошла на кухню с чашкой и села напротив. – Как будто он взорвётся. – Заканчиваю кое-какие дела, – жестом указала на бумаги и расчёты. – Уже три часа ночи, – заметила Лара, заглянув в телефон. – Ладно я – не сплю, я только с работы пришла. А ты-то что?

Она осталась у меня сразу после похорон – сначала «на недельку помочь», а потом просто… осталась. Я не возражала. Жить одной стало бы невыносимо.Прошло всего четыре с половиной месяца с тех пор, как умерла моя мама. Единственный родственник. Единственная точка опоры. Если бы не Лара и её мама – я точно не справилась бы. – И как у нас дела? – тихо спросила Лара, склонившись к блокноту.

Я замолчала, глядя на уголок конверта, торчащий из тетрадки.– Через месяц мы станем бездомными, – вздохнула я. – Я оплатила квартиру и коммуналку, осталось около тридцати тысяч. Если не будем есть, с учётом твоей зарплаты, протянем ещё немного. Но надо платить за учёбу, а я не хочу трогать…

– И что? Может, посчитал, что имя – неважно. Важно, что он сделал.– Всегда можно переехать, – осторожно заметила Лара, подтолкнув тетрадь обратно ко мне. – Да, здесь район удобный, близко до универа, но аренда – грабёж. Тем более – трёшка. Нам не нужна трёшка. Снимем что-то подальше. Метро ещё никто не отменял. Я кивнула, но не ответила. Лара не давила. Только тихо добавила: – И воспользуйся конвертом. – А если это ошибка? Перепутали? Может, он вообще не мне? Не нам? – Лиль. Он пришёл на похороны. Моя мама его видела. Передал деньги. Просто оставил – и ушёл. Ничего не сказал. Но это точно было тебе. Он знал, кому. – Он даже не назвался…

Я не ответила. Мне казалось, что я застряла. Между прошлым, которое болит, и будущим, в котором не хватает ни сил, ни денег, ни веры.Я снова посмотрела на конверт. Белый. Молчаливый. Тяжёлый. Я боялась его открывать. Будто тем самым подпишусь под чем-то, что уже не изменить. – Мне страшно, – прошептала я. – Как будто возьму чужое. А потом оно… вернётся. Как бумеранг. – А может, наоборот. Возьмёшь – и станет легче.

Подруга замолчала, поняв, что сказала что-то не то. Но в каком-то смысле она была права. Комната мамы была закрыта, но казалось, будто за дверью что-то всё ещё дышит. Или ждёт.– Мы не потянем, Лара, – я смотрела в блокнот. Всё было просчитано до копейки. – Это тупо. Глупо. Без шансов. – Хватит драматизировать, – фыркнула Лара. – Даже если съедим весь запас гречки – два месяца вытянем. А дальше найдём вариант. Я уже попросила смены на работе – три на один. На время. Будет капать. – А жить где? На лестнице? – Найдём. Маленькое, дешёвое. Хоть с кем-то на двоих. Только не здесь… Эта квартира – как кладбище воспоминаний.

– Мама не вернётся.– Через два дня выхожу в библиотеку, место снова освободилось. – Вот видишь! – Лара оживилась. – Уже плюс. Потихоньку, но идём вперёд. – Потихоньку. Капает, как с крана, – вздохнула я. – Лиль. Может, это – шанс? С чистого листа. – А мама?..

Но это было не случайно, Лара. Я чувствую.Я нервно теребила угол блокнота. Внутри будто шёл тихий, но нескончаемый шторм. – А если я потрачу эти деньги, а потом окажется, что это ошибка? – Тогда вернёшь, если объявится отправитель. А если не потратишь – и потеряешь учёбу? Вот это будет настоящая ошибка. – Знаешь, – сказала я. – Мама за месяц до смерти всё закрыла. Машину продала. Кредиты – все. Страховку использовала, чтобы мне сделали полное обследование. – Как будто… – Как будто она знала. – Я снова нахмурилась. – Не могу перестать думать об этом. – Но ей же не ставили диагноз? – Нет. Последнее, что есть в бумагах – «острый трансмуральный инфаркт передней стенки миокарда. Кардиогенный шок». Просто… всё. В один день.

Она права. Чем больше я думала, тем больше накручивала себя. Отложив дела, я ещё немного посидела и отправилась спать.Подруга смотрела на меня долго. Без слов. Потом чуть кивнула. – Иди спать, у тебя уже в голову всякая ерунда лезет, – сказала она. – Спокойной ночи.

– Мы пока ещё не женаты, но если через десять лет у меня не будет ни детей, ни мужа – обещаю попробовать, – подмигнула она.Утром меня разбудил шум с кухни. Звон посуды, запах масла – привычный утренний хаос, устроенный Ларой. Я вошла, прикрыв за собой дверь. – Доброе утро, – сказала я, открывая холодильник. Налила воды и села за стол. – Доброе! Валька заболела, выйду вместо неё на работу, – отозвалась она, ставя передо мной тарелку с яичницей. – Буду поздно. – Хорошо, – кивнула я, всё ещё немного в прострации. – Что «хорошо»? А твои планы? – прищурилась Лара. – Посплю пару часиков, потом буду отдыхать. У меня два выходных. – Ответ неверный, – она потянулась к моему телефону. – Нужно написать Полине Ивановне, что мы съезжаем. За полтора месяца – почти идеально. А то опять начнёт выдумывать и требовать за что-нибудь деньги. Она поставила передо мной список. – Купи продукты, займись документами, начни, наконец, разбирать вещи в маминой комнате! – Говорила мне мама: не женись молодой, – вздохнула я.

К вечеру я вернулась домой с двумя тяжёлыми пакетами. Приготовила ужин, включила свет в зале – и…Лара ушла, оставив после себя запах духов и след беспокойства. Я осталась одна. Приняла ванну. Собрала документы и тот самый конверт – и расплатилась за учёбу.

Потому что, если не думать – хоть на время – сЗаснула прямо с книгой в руках.

Глава 2 – ПО ТОНКОМУ КРАЮ

Первый день в университете. Ларка была особенно активна с утра и особенно долго кружила возле зеркала. Рассматривала себя придирчиво, но с лёгкой улыбкой на губах.Лилия

На ней был тёмно-шоколадный костюм: укороченный жакет строгого кроя подчёркивал хрупкие плечи и талию, белая вставка на кармане отбрасывала резкий акцент, словно намекая: «да, я не просто пришла на пары – я пришла, чтобы меня запомнили». Юбка-шорты плотно обнимала бёдра, открывая длинные ноги, но не переходя границу откровенности – скорее, напоминая: провокация бывает изысканной.

Волосы мягко спадали на плечи в крупных волнах, серьги-гвоздики улавливали солнечные отблески, а лёгкий аромат духов – ванильный с ноткой жасмина – растворялся в комнате.Белый топ-бандо оголял ключицы и часть живота, делая образ лёгким, но смелым. Он будто вторил её настроению: сегодня первый день, и она намерена войти в университет стихией – аккуратно уложенной, но опасной.

Я выбрала простое, но продуманное сочетание: тонкая белая рубашка, чёрный пиджак и брюки. На ногах – белые кеды, новые, но уже с чуть сбитыми мысами. Как сама я – внешне собрана, но внутри с трещинами от прошлого. Макияж – едва заметный. Только тушь и бальзам. Волосы – просто прямые.Когда Лара повернулась, увидев меня в коридоре, она оглядела с ног до головы.

– Замолчи, – отмахнулась от неё я.– Скромно… но так, что ты будто случайно разрушила мне самооценку, – присвистнула девушка, улыбаясь.

В университет шли пешком, как обычно, пока погода позволяла. Путь занимал около тридцати минут, но прогулка бодрила, особенно по утрам.

– Сама смотри, – Наташа указала куда-то за мою спину.Возле входа в корпус нас уже ждали Настя и Наташа – подруги, с которыми мы дружили. – Ну что новенького? – спросила Лариса, махнув рукой. – А у нас на четвёртом курсе новенький появился, – закатила глаза Настя. – Обалденный. – Симпатичный? – прищурилась Лара.

– Пойдём, – предложила я, прерывая болтовню. Меня это всё мало интересовало.У входа стоял высокий парень в белых кроссовках, чёрных слимах и простой футболке. В компании Максима – бывшего Ларисы – и ещё пары его друзей. – На Ламбе, говорят, – хихикнула Настя. – Отец богатый, сам он перевёлся из Европы. – Кто вообще переводится к нам из Европы? – озвучила я свои мысли. – Я ничего против нашего образования не имею, конечно… но всё же. – Что-то натворил, – ухмыльнулась Лара. – Плохой мальчик.

Девчонки хотели зайти в магазин через дорогу, поэтому мы с Ларой направились к входу вдвоём, и по мере приближения фигура новенького становилась отчётливей. Он действительно был симпатичным: в меру подкачанный, темноволосый, с лёгкой небрежностью в движениях.

– Нужно сделать вид, что у меня всё зашибись… что мне плевать на него…Краем уха уловила, как Лара бормотала себе под нос:

Только сейчас я вспомнила о драме подруги – драме по имени Максим Орлов. Самый настоящий мажор, эгоист и потребитель. Тип, который относится к людям как к одноразовым вещам. Особенно к девушкам.

Их с Ларой роман начался ярко и бурно в конце второго курса. Она летала, как на крыльях, растворяясь в этой любви. А потом… Он просто улетел – не в переносном, а в буквальном смысле. В Европу. Один. Без предупреждений. Без приглашения. Без неё.