Мерлин Маркелл – Вендетта (страница 35)
«АААААААААААААААААААААА!» — тут же пришло от него содержательное сообщение в чат.
— Тупая смерть, сам шлем снял. А ещё шестьдесят четвёртый левел, — сказал Макс, ожидая от Лука слов поддержки, но тот молчал.
Макс обернулся: танк плыл в космосе, по-лягушачьи работая руками и ногами. Приблизившись к боссу, он плюнул в кристаллическое сердце пламенным лепестком — и тут же улетел в чёрную бездну от мощного удара.
Хитпоинты танка поползли в минус — босс пробил ему скафандр, и дарящий жизнь газ улетал в никуда. Макс видел, как тот пытается заткнуть пробоину рукой, и даже выстрелил в его сторону целительным лучом — но Лук был слишком далеко, чтобы хил засчитался.
«Зажми дыхалку, дурень! Стреляй в обратную сторону, чтоб тебя отбросило к боссу отдачей! Не трать время на дырку!» — строчил в чат Лео. Макс даже физически ощутил всё то неистовство, с которым дамагер сейчас бьёт по кнопкам виртуальной клавиатуры — хотя это было, конечно же, невозможно.
Конец был неотвратим. Макс готов был поклясться, что кристаллический организм сейчас смеётся над недостойными победы над ним игроками.
«Чем я тебе отдачу организую? У огнемёта нет отдачи, у гауссовки тоже, тем более она разряжена».
«Стреляй по нему, у тебя хватит радиуса!» — писал Лео. Макс не сразу понял, что капитан обращается к нему, а не к Луку.
Кристаллический монстр замер, будто бы в будоражащем его ожидании, что же решит этот хилый игрок?
«Ну! Нубас! МАТЬ ТВОЮ! ДНИЩЕ!! У НЕГО МЕНЬШЕПОЛПРОЦЕТА ЗДОРОВЯ СТРЕЛЯЙ ТЫ ЛАМЕР ДОЛБНЫЙЙ»
Макс взглянул кристаллу в его несуществующие глаза. Чем-то же он видит, не так ли? Значит, глаза у него есть, пусть и другого, нематериального рода. А глаза — зеркало души. Есть ли у мобов что-то вроде души?
«Я РПРИЕДУ И ЗАСУНУ НЕЙРО ТЕБЕВ ГЛОТКУ ЕСИ ТЫ СЕЙЧАЧ НЕ ВЫСТРЕЛИШЬ»
— Конечно, у нас есть душа, Максим, — зазвенел чужеродный голос, в котором не было ни капли человеческого. — И нам больно всякий раз, когда вы нас убиваете.
Макс оцепенел.
«ПРОСТО ДВИНЬ ПАЛЬЦЕМ ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМДВИНУТЬ Я НЕ ПРОШУ ТЕБЯ ГОРЫ СВРНУТЬ ПРОСТО НАЖМИ КУРОУ УМОЛЯЮ»
Кристалл придвинул к Максу своё щупальце. Игрок выпустил из рук хилган, и тот поплыл в невесомости. Человеческая ладошка, плотно обтянутая перчаткой, потянулась к «руке» неорганика.
«ЧТО ТЫДЕЛАЕШЬДЕБИЛ»
Щупальце взметнулось и впечаталось Максу в живот.
Пируэты на межмодульной трубе
«Морозная Бесзысходность», как её окрестил танк на выходе, щедро отсыпала игрокам опыта. Лук апнулся на один уровень, Рокси на три, а Макс на целых шесть. Артефактов никому не дали — финальный босс ведь остался жив.
— Лео говорит, чтоб я тебя больше с ним в одну пати не звала.
Они стояли в долине гейзеров — там, откуда недавно стартовали в данж. Над спавном кружили птицеящеры, раскинув широкие, как у альбатросов, крылья. Только напоминали они Максу скорее стервятников в поисках добычи.
— Ответь ему, что у меня залагало, — сказал Макс, заслоняя глаза рукой от солнца и глядя на ящеров. Только сорвались последние слова с языка, как он спросил себя, зачем солгал. Как будто это было так важно, что о нём думает этот... Лео.
Один из ящеров ринулся вниз, нырнул в широкую трещину и вновь взмыл в небо, держа в клюве какой-то серый комок. Всё сущее живёт за счёт того, что кого-то или что-то жрёт. Даже неписи с мобами! Орфеусу, его персонажу, голод был незнаком, потому Макс мог только гадать, сколь сильно хочет есть оставшееся вне виртуала физическое тело.
— Лан, посоны, я спать, — попрощалась Рокси и исчезла в оффлайн.
— На самом деле ведь не было никаких лагов, — сказал задумчиво Лук. — Я давненько играл с одним братаном, он подключался из какой-то бебени на севере. У него был ну очень стрёмный инет. Так вот, я насмотрелся на то, как двигается лагающий персонаж, — Лук изобразил дёрганую походку робота. — У тебя такого ж не было.
Сказать или не сказать?
Сказать.
— Босс назвал меня по имени, — проговорил Макс, испытывающе глядя на Лука.
— Неожиданно, конечно, но что тут такого?
— По реальному имени. Которое в паспорте.
Лук округлил глаза, но тут же нашёлся:
— Ты когда регал перса, заполнял анкету на сцайте? Там и было твоё имя.
— Но боссу откуда его знать?
— У разрабов спроси, — Лук уселся на край платформы и стянул с себя шлем со скафандром, что так смешно обтягивал его широкую броню. — Значит, дали ИИ доступ к инфе игроков. Или только одному мобу. Типа психологическое давление. Прикольно же.
Или ИИ сам дорвался до тех данных, когда ему это было выгодно. Подобрал нужный момент и нужные слова.
— Такая супер-фишка, но продемонстрировал он её только мне одному? И вот ещё: он сказал мне, что у него есть душа.
— Мало ли какими словами мобы шугают игроков, — усмехнулся Лук.
— Это не было как заученная фраза, а наоборот, очень даже искренне... Как же он там говорил? «Нам больно, когда нас убивают, у нас есть душа»...
Танк молчал, сворачивая скафандр с корабля Лео в куль и убирая его в бездонный карман. Затем он воззрился на горизонт, побронзовевший от песчаной бури, и спросил:
— Парниша, а ты давно выходил из игры? Как давно спал, например?
— Этим вечером, — отозвался Макс, тоже освобождая свою голову от сверхпрочной пластиковой кастрюли. — Погоди, ты хочешь намекнуть, что мне послышалось?
— Как вариант. Я скорее поверю в мелкую шизу, чем в то, что компы стали задумываться, типа есть ли у них душа!
— А почему бы и нет? Ты же сам говорил, что ИИшки теперь умные. Половина даже понимает разницу между игроками и неписями, если не все!
— Да ты не путай жопу с пальцем, — махнул рукой Лук. — Вот возьми Калика. Чё он умеет? Умножать цифры в уме, да и только. Епископ тоже считает денежки, строит план по их умножению. Но это не отменяет того, что он — счётная машинка.
— А ты знаешь, какая у епископа цель? — Макс тайно восторжествовал, ведь он готовился выложить на стол такой козырь!
— Фиг его знает. Организовать синдикат и подмять под себя всю торговлю пухами в Юни?
— Да это так, хобби его! А о чём он мечтает?
— Ни о чём. Короче, я понял, у тебя есть какая-то инфа, так что давай не томи ребусами.
— Он хочет обратиться к богам.
Лук задрал голову, будто бы в небе с минуты на минуту должно было проявиться лицо местного божка. Святого пришествия не случилось, так что танк потёр шею и снова обратился к Максу.
— Епископ — непись-клирик, живущий в храме. Может, даже с какой-то псевдопамятью. Ну, про годы битья челом об алтарь. Чё от него ещё ждать?
— Я уверен, он вещал не о тех, которые зашиты в легенду. Что-то говорил о том, что наблюдал за делами богов, и хотел даже молиться им, чтобы что-то поменяли в механике игры. Смекаешь, о чём я?
— Нет.
— Кто может поменять механику? Разрабы!
— Притянуто за уши, но чё-то в этом есть, — Лук потёр гладко выбритый квадратный подбородок. — Разрабы — творцы этой вселенной. И непись, говоришь, в них уверовал?