Мерлин Маркелл – В ожидании рассвета (страница 71)

— Пока не знаю. Скорее всего, он устроит пир по случаю победы, тогда и отравим.

— Если бы ты принимал приглашения на пиры бэла, вместо того, чтобы безвылазно торчать в своей башне, ты бы знал, что всю его еду и питьё сначала пробуют три других демона.

— Значит, отравим как-нибудь по-другому, — отозвался Фарлайт. Ламаш аж заскрипел зубами от такой беспечности.

— Мы с тобой не вылазку за человечьими бабами планируем, Нергаль! Ты можешь быть серьёзнее?

Фарлайт проигнорировал его стенания, всецело поглощённый зрелищем в середине долины. Раутур с Гардакаром, наговорившись, теперь кружились друг вокруг друга, один — со щитом и мечом в руках, другой — с вихрем энергии в лапах. И тогда Фарлайт, понимающий, что развязка близка, мысленно взмолился:

«О Тьма! Скажи, что я всё устроил правильно! Подтверди, что этого ты и желала! На Север идёт ураганами Мгла; что станется с нашим миром, когда умрут эти двое? Вздохнёшь ли ты с облегчением?

О Тьма… прости всю ту ересь, что я писал в своём дневнике, я был слаб, я был смущён твоим молчанием, я был неправ, неправ, неправ!

Прими меня, Тьма, в объятья свои; не отвергай меня, прошу… не молчи!»

Вдруг из вихря вырвался мощный поток, хлыстом ударивший по Раутуру, тот отбил его щитом. Большинство кшатри, неспособные видеть энергию, даже не поняли, что произошло. Фарлайта же, всецело настроившегося на приём импульса из Ниоткуда, этот удар чуть не оглушил. Он вздрогнул и перестал концентрироваться.

Демон провалился в портал и тут же возник за спиной Раутура, повторив свой ход с хлыстом, но тот мгновенно повернулся и снова заслонился от удара.

— А ничего особенного, — пробормотал какой-то тат-хтар за спиной Фарлайта. — Будто обычный кшатр-ри ср-ражается с обычным магом. Сто р-раз такое видел на ар-рене…

Вихрь Гардакара вытянулся и сжался, превратившись в копьё. Фарлайт увидел, как энергия со всей долины собирается в бесплотное оружие, наконец, её стало так много, что даже самые неспособные кшатри должны были увидеть это копьё.

Раутур лениво покачал щитом, мол, давай! И тут же демон метнул в него своё орудие. Кшатри отскочил на добрый десяток шагов в сторону так быстро, что даже портал переместил бы его медленнее. На том месте, где он стоял, теперь зияла дыра. Её вздыбившиеся края пузырились и шипели, раскалённые от удара. И снова Гардакар начал собирать из воздуха копьё.

— Р-рыцарёк-то будет нападать, или он собр-рался отбиваться да уворачиваться до скончания вр-р-р-ремён? — опять пророкотал нетерпеливый тат-хтар.

Фарлайт почувствовал, как из него начинают уходить силы.

— Отойдём, — шепнул он Ламашу, тронув его за руку.

Фраоки исчезли в портале и появились уже на склоне горы Эзру. Во-первых, оттуда вид был лучше, во-вторых, не было на горе зудящего над ухом тат-хтара, а в-третьих, оттуда, как видел Фарлайт, Гардакар не стягивал энергию. В ближайших к дуэлянтам рядах кшатри упало несколько бойцов, обессилев. Другие воины подхватили их, армия колыхнулась, отступая назад. Фарлайт уловил волну возмущения: кшатри были недовольны, они считали такой ход нечестным. А Гардакар не оставил и это негодование, усилив им копьё.

Видимая его часть теперь была в три раза больше роста самого демона, а невидимая — и того длиннее. Демон размахнулся, кшатри отпрянул в сторону… но копьё осталось у Гардакара в руках.

Демон размахнулся ещё и ещё, каждый раз не выпуская оружие, а Раутур всё уворачивался, тратя силы. Хохот Гардакара был слышен даже на горе.

— Заставляет кшатри перестать защищаться и напасть, — сказал Ламаш, но Фарлайт и так это понимал. — Что-то мне подсказывает, что даже черти не понадобятся.

Раутур размахнулся мечом и ударил им по земле. Громадная трещина вдруг разделила долину на две части. Не ожидая такого хода, демон провалился в раскол, но скоро вновь появился поле боя из портала. Немало солдат в обеих армиях тоже попадали вниз, застигнутые врасплох.

— Даже своих не щадит, — усмехнулся Ламаш.

— Наш-то бэл тоже забирал энергию из всех подряд, — отозвался Фарлайт.

— Демоны не бравируют чушью о долге и ответственности.

— …сказал тот демон, который призывал меня к этой самой ответственности, когда я был, по его мнению, несерьёзен.

Ламаш махнул на Фарлайта рукой, понимая, что спорить с ним бесполезно.

Раутур бросился в атаку, заставив демона отступить. Вдруг демон, казалось, оступился, оттеснённый к трещине.

В этот же момент Раутур преодолел расстояние между ними огромным прыжком, обрушивая на Гардкара удар величайшей силы…

Вспышка ослепила всех зрителей, что наблюдали за битвой обычным взглядом. Остальные же, оставшиеся в меньшинстве, увидели, как за долю секунды до удара Гардакар провалился в очередной портал под ногами, выпустив копьё из рук. Когда меч Раутура столкнулся с копьём, оно раскололось, и вся накопленная в нём энергия вспыхнула, отбросив кшатри назад. Гардакар появился рядом, и тут произошло то, что заставила рассмеяться даже напряжённого весь день Ламаша — из под полы парадного облачения судьи-демона выскочили пятеро крошечных чертенят, каждый с три кулака ростом. Черти запрыгнули на рыцаря, поднимающегося на ноги, и принялись плясать на нём, один и вовсе попытался достать лапами глаза Раутура через прорези в шлеме. Рыцарь быстро расшвырял чертей, которые тут же разбежались, кто куда, и оппоненты обменялись ругательствами.

Если раньше облако энергии Раутура было чётким, как кристалл с неровными мягкими гранями, из центра которого исходили тысячи потоков и одинаковыми петлями возвращались назад, то теперь оно смешалось. От прежней стройности не осталось ни следа. Кристалл превратился в битый витраж, потоки разрывались и фонтанировали в никуда. Судья, дай ему час-другой, легко залечил бы эти раны. Но этого часа у него не было.

Когда ослепшие зрители прозрели, они увидели, что оба дуэлянта вернулись к тому же, с чего начали, выискивая бреши в защите друг друга. Но теперь Раутур был ослаблен чертями, его щит разбился на кусочки ударной волной, а доспехи были смяты. Демон же, уставший не больше, чем от городской прогулки, вновь начал собирать энергию. На этот раз ресурсов ему недоставало, и он сформировал из того, что собрал, длинный клинок.

Только теперь Гардакар подпустил рыцаря к себе, и они перешли к ближнему бою, которого так ждали обе стороны. Удар, второй, третий — каждый раз их мечи беззвучно скрещивались. Четвёртый удар оказался для Раутура роковым. Демон ударил мечом по шее своего соперника, ровно в том месте, где её не прикрывали тяжёлые латы, и голова рыцаря покатилась по земле.

Все зрители изумлённо выдохнули, как один. Никто не ждал, что всё произойдёт так быстро. Со стороны западного войска раздался истошный женский крик, и одинокая фигурка побежала к павшему рыцарю, но остановилась на полпути.

Гардкар быстро разрубил лежащее тело на множество кусочков, сбросил их в трещину, развёл руки в стороны — и быстро соединил их, сжав пальцы в замок. Раскол схлопнулся с оглушительным грохотом. Демон выпустил из рук свой меч, тут же растворившийся — будто его и не существовало, и поклонился на обе стороны.

Но бой не был окончен: над местом раскола собирался еле видный силуэт рыцаря. Гардакар запоздало заметил его, вновь попытался собрать меч из воздуха, но не тут-то было: дух кшатри вдруг развоплотился и окружил его, как сдавливающий кокон. Тело демона, слабо шевельнулось, поднятое над землёй, и кокон распустился сотней полупрозрачных нитей. Гардакар упал с высоты ничком — жалел ли он в тот момент, что отказался от мысли сделать себе крылья? А дух Раутура вновь обрушился на него, ударив с такой силой, что демона вдавило в землю.

Фарлайт подскочил на ноги и вынул бутылку из складок балахона и отвинтил крышку. Ламаш непонимающе воззрился на него.

— Мажь руки, скорее! — воскликнул Фарлайт, и тут же, не дожидаясь действий собрата, принялся мазать ему ядом запястье. По долине раскатывался грохот, более громкий, чем в земную грозу. Ламаш, которого эта внезапная суматоха застала врасплох, вытащил свою банку и вылил содержимое на вторую руку.

— Дай ему своей крови! — выпалил Фарлайт и открыл портальную воронку.

Гардакар еле поднялся, когда обретший желанную ярость дух дал ему пару секунд передышки. Он сосредоточился, готовый опять пытаться развоплотить противника, как рядом с ним из портала вывалился Ламаш.

— Возьмите мою кровь, господин! — вскричал он, протягивая Гардакару руку. Тот вонзился острыми клыками фраоку в запястье и начал судорожно глотать. Кшатри взвыли от негодования. Тут же судья-демон создал из свежей энергии щит, чтобы дух не уничтожил его, пока он был занят кровопусканием.

Не без удовольствия Фарлайт наблюдал, как облако гардакаровой сущности съёживается, скручивается, а самого демона пригибает к земле, как немощного старика человеческой расы. Когда тот понял, что происходит, было уже поздно.

Хриплое проклятье вырвалось из его уст. И Гардакар растворился — как и подобало любому человеку или право имеющему, умеревшему от старости. Частицы его духа даже были не в силах вновь соединиться в единую фигуру, как это недавно сделал Раутур.

Призрак рыцаря обрушился на опустевшее тело, размалывая его в фарш — и исчез следом. Фарлайту показалось, что он почувствовал некоторое разочарование, исходившее от Раутура — ведь не он нанёс последний удар.