Мерлин Маркелл – В ожидании рассвета (страница 24)

Адара схватила брата за руку, опережая следующий глупый вопрос.

— Я уже тебе говорила, что их магия очень примитивна, даже не знаю, можно ли называть это магией. Но мне удалось выучить пару трюков и превзойти учителя, — добавила она не без хвастовства.

— Это удивляет меня, — тихо, но очень чётко сказал Чарун.

— Да?

— Я подозреваю, что в тебя вселился бес. Глаза-то у тебя странные…

Алфар засмеялся.

— Бесы не могут вселяться! Они же всё время плотные! Вот уркюли другое дело…

Бродяга встал и грозно сверкнул глазами.

— Хочешь сказать, знаешь о бесах больше чем я? Может, ты и есть бес?

— С чего ты взял?

— Сейчас мы проверим, проверим, — злорадно протянул Чарун, он что-то поднял с пола пещеры и бросил Алфару. — Держи!

Тот поймал камень. Скверно огранённый, украшенный почти первобытным рисунком амулет.

— И?

Ночной гость казался обескураженным. Он с угнетённой миной выхватил камень из алфаровых рук и буркнул:

— Говорят, главные бесы могут брать тотем голыми руками.

— О, всю жизнь я был кшатри, теперь же меня произвели в бесы, причём главные! Кто у нас там главный бес, Адара?

— Гардакар?

— Нет, Гардакар главный над всеми демонами, а у бесов…

— Какая разница! Чарун, ты же видишь, что мой брат не бес? Ну что ты молчишь?

— Не знаю, что думать. Ты никогда не говорила, что у тебя брат есть!

— Не говорила, и что?

— Может, прогуляемся? — предложил Алфар, которому хотелось смотреть на деревья и цветы, а не голые стены пещеры.

— Ночью? — насторожился Чарун.

— Почему бы и нет, — Адара взяла своего учителя за руку и потащила на выход, пока тот снова не стал подозревать её брата в одержимости.

Они пришли к спокойному пруду, покрытому ряской. Поверхность его причудливо мерцала, отбрасывая блики на деревья, неплотным кольцом окружавшие водное зеркало.

— Волшебно! — проговорил Алфар, усаживаясь на берегу. — Так что, изгнание бесов из моего хрупкого тела отменяется?

— У меня и без тебя делов накопилось, — отозвался Чарун. — Не то что у всяких бездельников, которым один интерес — шататься по округе…

И он многозначительно посмотрел на Алфара. Тот мгновенно вспыхнул ненавистью.

— Если ты такой правильный, то что же сидишь, грязный и оборванный, в пещере?

Бродяга хмыкнул, давая понять, что драться он не собирается, это будто бы ниже его достоинства. Адара, предусмотрительно севшая между ними, впилась когтями в запястье брата, и Алфар умолк.

— Чарун из тех, кого называют оборотнями. Ему нельзя появляться в местных деревнях, а отсюда он уйти не может, так как черпает силу для чар из этого озера.

— Значит, нам всем грозит опасность? — обрадовался кшатри. Адара нахмурилась, подумав, что тот нашёл причину спровадить бродягу, но сразу же улыбнулась, догадавшись, что в её братце взыграл авантюризм, и сказала:

— Сейчас — нет, только в дни, когда ночное светило круглое.

— И что же происходит в эти дни?

— Точнее, ночи, — неожиданно произнёс Чарун. — Я становлюсь силён и ловок, как волк. И как волк, вою на луну, охочусь на людей… Если найду — перегрызаю глотку.

— Что такое волк? — спросил Алфар шёпотом у сестры.

— Животное.

— Это заразно? — этот вопрос бывший кшатри адресовал уже оборотню.

— Завтра посмотрим, — усмехнулся тот. — Если проснёшься, не обросши шерстью, значит, не заразно.

— Так ты скрываешь шерсть под своей смешной одеждой! И что, это никак не лечится?

— Может, лечится, только не знаю, как. Я в последнее время думаю, что это не болезнь, а дар, посланный мне Врохом, ведь я приобретаю нечеловеческую силу в такие ночи.

Алфар захотел сострить на тему «нечеловеческой» силы, но решил спросить только, кто такой Врох.

— Бог, которому я служу. Ношу с собой его тотем.

— Камень, которым ты меня проверял?

— Да.

Адара расслабилась, увидев, что никто драться больше не собирается. Вдруг Чарун зашипел, знаком приказывая молчать и слушать. Брат с сестрой притихли. Оборотень пополз на четвереньках к воде, остальные последовали за ним. Минуту они напряжённо вглядывались в сонную воду.

— Ничего не вижу, — растерялся Алфар. На поверхности пруда не было даже их отражения, но Адару и Чаруна это ничуть не смущало.

— Ты не смотри, а слушай! — одёрнул его Чарун.

Но вот в воде появилось отражение. Лица, взирающие с той стороны пруда, были им незнакомы; их обладатели переговаривались о чём-то, слова было не разобрать, но звуки становились всё ясней и ясней, наконец, с той стороны донёсся отчётливый, но очень быстрый возглас «Земляне!»

Они взирали друг на друга из разных миров. Адара нарушила затянувшуюся паузу.

— Кто вы такие?

Очень быстрые слова на той стороне, кажется, те о чём-то спорили. Один из них вдруг довольно внятно произнёс:

— Я понял, у вас время опять идёт быстрее!

Чарун вытащил из-за пазухи свой тотем и начал молиться. Адара спросила снова у своих собеседников, кто те такие.

— Жители Тьмы, — ответил ей тот же незнакомец. — Но вы не знаете о ней. Мы — другой мир.

— Почему же я не знаю? Конечно, знаю! — воскликнула Адара. — Тьма, родная ты моя!

Она бросилась в воду, взбаламутив волшебный экран. Ничего не произошло, и она смущённо выбралась на берег. Алфар удивлённо воззрился на сестру, ему казалось, что та вовсе не скучает по Тьме…

Собеседники из Тьмы терпеливо ждали, пока водная поверхность разгладится.

— Так вы знаете о том, что существует другой мир? — сказал один из них. Это был Фарлайт.

— Я сама оттуда! И он, — она оказала на ошарашенного «чудом» брата, — тоже из Тьмы! Но как я могу с вами говорить?

— Это портальное зеркало, самое лучшее из существующих. Вы можете видеть Тьму, а мы — Землю.

Говорящий на той стороне взволновался, это было видно по быстрой фразе — он забыл растягивать слова, чтобы на Земле было ясно, что он говорит.

— Послушайте! — крикнула Адара. — Я очень хочу вернуться в исподний мир, но не знаю как! Найдите, пожалуйста, судью Норшала, скажите ему, что я и мой младший брат живы!

— Вы — те самые непобедимые рыцари? — донёсся ответ.

— Да! — обрадовалась Адара. Ещё бы, их знают, и помнят!