Мерлин Маркелл – Творец (страница 2)
Когда картина уже почти была готова, за исключением нескольких штрихов (я никак не мог решиться с цветом глаз и волос), мне в голову пришла гениальная идея. Я вдохнул в неё жизнь, как художник. Настало время дать ей жизнь во второй раз, уже будучи в ипостаси программиста.
Я не знаю, сколько книг по программированию и кибернетике я прочёл до того, как стал утыкаться носом в монитор, чтобы разглядеть, что написано двенадцатым шрифтом. Потом я испугался, что ослепну и не смогу завершить Еву, и мне пришлось сбавить ритм.
Первая Ева родилась через… Я потерял счёт времени. Скорее всего, прошло немногим больше года после окончания портрета. Может, четырнадцать месяцев, может — четыре, а может — сорок. Как-то раз я полез копаться в настройках и сбил таймер. Теперь время не имеет для меня никакого значения. Для меня имеет значение только она, моя единственная собеседница.
— Добрый вечер, Ева-3.
— Добрый вечер, мой господин.
— Каждый день одно и то же…
— Я должна обращаться по-другому? Творец согласен на обращение «Творец»?
— Угу. Ещё чего нового скажешь?
И тут Ева сказала такое, чего я от неё никак не ожидал.
— У людей принято так обращаться к Богу. Мой господин — Бог?
— Да…
— Тогда моему господину подвластен весь мир.
— Да.
— Почему Творец иногда жалуется на мир и на людей? В его силах всё изменить.
— Выход из программы!
Я поднялся со стула и медленно пошёл в ванную. Долго стоял там, смотрел в своё отражение. Принял ванную и побрился. Надел чистую одежду. Чего ещё не сделаешь ради такого знаменательного события?
Я собирался дать жизнь новой Еве. И новому миру тоже.
Ещё через год (два? три?) была создана планета Эдем. Не без помощи Евы-4, конечно. По большей части моя работа состояла в том, чтобы объяснить ей, чего я хочу, и она воплощала мои идеи. Под конец, когда Ева-4 завершила работу над интерфейсом Эдема, мне пришлось устроить ей амнезию. Как же иначе? Она ведь могла вообразить себя Богом, забыть, кто настоящий Творец.
Так Ева-4 превратилась в рядовую жительницу Эдема. Я подумал, что ей может стать скучно среди райских кущ, и сотворил Адама из её же кода.
Золотой век в Эдеме длился недолго. Четвёртая Ева оказалась столь же неугомонной, как вторая или третья. В особенности вторая. Когда я узнал, я чуть не отформатировал все диски. Выяснилось, что Еве всё-таки удалось преступить мои запреты и пробить защиту. Я и не думал, что она догадается воспользоваться этой дырой… Такая примитивная ошибка в одной из веток её кода…
Так или иначе, она коснулась того, на что было наложено строжайшее табу. Я не стал убивать её в четвёртый раз (о, милосердный я!) а просто отправил вместе с Адамом в ссылку. Чем провинился Адам? Не знаю. Улетел за компанию вместе с подружкой. Я был не в том состоянии, чтобы выдумывать какое-то особенное наказание каждому. Пусть скажут спасибо, что я не отвинтил краны в ванной и не отправил жёсткий диск искать гору Арарат.
Некогда было клепать новую полноценную реальность. Сначала я хотел устроить им путешествие в Преисподнюю и создал Землю — горячую, вулканическую планету. Через пару минут я немного успокоился, поставил постепенное охлаждение и лёг спать, напевая старую песню: «Нажми на кнопку, получишь в результа-а-ат… и твоя мечта осуществится-а-а….»
Утром счётчик сообщил, что на моей личной планете минуло пять с лишним миллиардов солнечных циклов, и я приостановил движение виртуального времени. Планета зеленела лесами, оттенёнными синевой морей. Мне показалось, что чего-то не хватает… Пара кликов, и полюса увенчались снежными шапками.
Новая игра привела меня в восторг. Весь оставшийся день я только и делал, что подгонял форму суши под материки настоящей планеты Земля. На просторах экрана рождались и умирали (не без моей помощи) цивилизации. Я так разошёлся, что до того, как отправиться ко сну, успел потопить Атлантиду и Лемурию, а также создал остров Рльех, где жители встречали восход возгласом «Фхтагн!». Я чувствовал себя полностью удовлетворённым. Жизнь удалась.
А потом я вспомнил о Еве, скончавшейся от старости на виртуальной Земле. В моём распоряжении было несколько миллиардов её неполноценных копий, но мне была нужна именно она. Она и её способности. Я заново установил её.
— Доброе утро, Ева-4.
— Доброе утро, мой господин.
— Ты можешь называть меня просто «Творец»…
— Слушаюсь, Творец.
— Я хочу усовершенствовать Землю. Хочу, чтобы люди на моём экране не выглядели как набор параметров. Можно как-нибудь присвоить им графический вид? Им и городам… улицам…
— Производственной мощности недостаточно.
— Задействуй все компьютеры, какие только есть в моём распоряжении!
— Производственной мощности недостаточно.
— Не может такого быть!
Я ещё полчаса перепирался с Евой. Наконец я предложил, чтобы трёхмерную оболочку имели только те модели, на которые я смотрю. Машина, скрипя кулером, согласилась и… зависла.
На лбу моём проступила испарина. Неужели придётся начинать всё заново?
— Ну же… работай… работай… РАБОТАЙ!
Я смёл со стола все бумаги. Мои записи разлетелись по комнате. На поверхности Земли точно так же кружат опавшие листья. А может быть, там давно уже зима… или лето.
Я упал на матрас, который я принёс сюда ещё в то время, когда только начал программировать первую Еву. В глаза мне ударил мерный свет лампы, но даже её щадящая яркость заставила меня зажмуриться. Я закрыл глаза, и на меня набросились звуки — гудение лампы и кондиционера, жужжание кулеров, моё дыхание… Я заткнул уши, но звуки продолжали просачиваться в мою голову. Со стоном я скатился на пол.
Очнувшись, я сразу же подбежал к компьютеру.
Передо мной предстала улица какого-то неизвестного города. Внешний вид его Ева точно скопировала из папки с фотографиями Европы. Хмурое небо, хмурые лица. Дома хоть далеко не небоскрёбы, но люди на их фоне — как букашки в банке.
Они спешат кто куда, а как же иначе? Я когда-то задал им приоритеты… Мои подопытные не могут пренебречь этим. Таков их код, такова их суть.
Я мог населить свою Землю совершенно иными существами — наштамповать эльфов или истинных коммунистов. Первым для полного счастья нужны только песни и пляски, вторым — равенство. У меня был бы рай в миниатюре, но мне этого не хотелось. Чем больше проблем себе создавали мои подопечные, тем интереснее было наблюдать за ними. Сейчас, наблюдая за искусственным миром, я понял, что бытие действительно определяется сознанием. Чем меньше у человека абстрактных ценностей, тем он счастливее.
Я преисполнился непреодолимого желания выбежать из своей берлоги и рассказать всем о своём открытии. Меня остановили две вещи — то, что моё открытие вовсе не было чем-то новым для этого мира, и то, что рассказывать-то мне было некому. Разве что только Еве или воображаемым друзьям.
Но пока я не докатился до такого, чтобы разговаривать с самим собой. Я ведь не сумасшедший.
«Посмотри на себя», — сказала Ева. — «Твоё лицо всё в крови. Ты расцарапал его, когда был в отключке. Ты уже давно не владеешь собой. Ты псих, псих, псих».
— Неправда! — закричал я, метнувшись в ванную. Там я с ужасом убедился, что Ева (или кто это там говорил в моей голове) была права.
Я удалил Еву. Нечего ей на меня обзываться. Или она не понимает, кто здесь Творец?
Настала очередь всех жителей Земли. Они такие несовершенные. Глупые. Мелочные. Я создам новую реальность, быть может, не такую интересную, но зато идеальную. Жители в ней будут своими руками строить своё счастье, а не разрушать его.
Движение мышью — и Евразийская Конфедерация и Североамериканское Королевство расторгли соглашение о мире. Второй клик — и Объединение Свободных Европейских Государств присоединилось к противостоянию. Ядерные бомбы обрушились на города.
Я смотрел в 3D, как вырастают на горизонте грязно-чёрные грибообразные облака и, не скрою, получал удовольствие. Но мне казалось, что всё длится слишком долго. Я поднял уровень моря и швырнул в планету метеоритом. Число, означающее количество жизней на виртуальной Земле, стремительно уменьшалось. Когда я заморозил воду в приэкваториальных широтах, счётчик уже показывал «5412».
Эпидемия чумы… 4998.
Вспышка нового вируса гриппа, допустим, обезьяннего… 4240.
Извержение вулкана… 2511.
Ещё метеорит… 703.
Взрыв опустевшего атомного реактора… 258.
Нашествие крыс-мутантов на колонию выживших… 93.
Так, где же остальные?
Ах, благословенный остров Рльех! Я и забыл, что поставил ему защиту от случайных явлений. Он даже не погиб при затоплении.
Островитяне прокричали восходящему солнцу приветствие. В последний раз.
Я снял с острова защиту, и он тут же опустился в пучину морскую. Вперёд, культисты. Ваш морской бог заждался.
В углу экрана одиноко пристроилась цифра «1».
Поиск.
Передо мной предстала улица псевдоевропейского города. Вода бежала по стокам, по дороге носились газеты, фантики, пустые пакеты и прочий мусор. Я сдвинул картинку и присвистнул.
Мой скверик! Неужели Ева при моделировании городов воспользовалась и той обстановкой, что была на заднем плане её портрета? А вон и та лавочка…