Мерлин Маркелл – Никта (страница 66)
Катрин ворвалась на крышу. Стефан отбежал от нее на несколько метров, взгляд его был взглядом безумца.
— Возвращайся обратно в ад! — закричал он.
— Ты совсем двинулся?
Продолжение столь холодного приема после чудесного воссоединения ее обескуражило. Катрин увидела его силуэт, мечущийся на крыше, и он стал для нее слаще воды в пустыне. Человек, живой человек в опустевшем городе! А когда она узнала Стефана по голосу, то и вовсе почувствовала огромное облегчение — тут же испарившееся, когда ей удалось открыть дверь.
— Кого ты видишь перед собой? — спросила она.
Стефан не отвечал, продолжая пятиться. Еще несколько шагов, и он свалится вниз. Вряд ли из кустов выскочит горгулья в жилетке спасателя, чтобы подхватить его на руки.
Катрин подняла руки, будто сдаваясь на милость полицейского.
— Я тебя не трону.
Бесполезно.
— Вихри враждебные веют над нами, темные силы нас злобно гнетут! В бой роковой мы вступили с врагами, нас еще судьбы безвестные ждут! — запела она во всю глотку по-русски. Стефан застыл.
— Дальше я слов не помню, — извиняющимся тоном добавила Катрин.
— Ты и вправду она, — сказал Стефан. Катрин не без удовольствия отметила, что его взгляд стал осмысленнее. — Что это за песня?
— Русский экзорцизм, — ответила та. — Можно использовать только в самых крайних случаях… А это что? — Катрин заметила снайперскую винтовку.
— Попытка спасти мир.
— Хотел подстрелить нашего общего дружка? Чего ж ты медлишь! — Катрин подбежала к оружию. Мир в оптическом прицеле оказался совсем иным, он предстал перед ней полным жертв полем; где она впервые была охотником.
— Мне мешал бледный мужик. Нес полную чушь, отвлекал. Я не мог сосредоточиться и боялся промахнуться…
— Сейчас мы все исправим… Что за ехор они танцуют?
— Хрен их знает.
— В общем-то, нам это и неважно, — пробормотала Катрин. — Нам сейчас важно… лишь… — она затаила дыхание. Ее палец коснулся спускового крючка.
Хронос отсчитал несколько мучительных секунд.
— Почему ты не стреляешь?! — выпалил Стефан.
— Я его не вижу.
— Он был в центре!
— Значит, он ушел, пока ты трепался со своими глюками! — раздраженно отозвалась Катрин. Ее голые ляжки начало сводить от холода.
— Может, он еще вернется, — проговорил Стефан тоном потерявшегося ребенка.
— Я уж надеюсь.
— А где твой живот?..
— Похудела от голодной жизни.
— А… Я думал, ты беременная.
— В какой-то момент даже я так думала. К счастью, оказалось, что я просто жирная. Где же Оникс…
Дверь снова хлопнула о пристенок.
— Я тут, — сказал скульптор. — Любуетесь зрелищем? Дай-ка мне.
Оникс потеснил Катрин на коврике, как ни в чем не бывало, и занял место у прицела.
— Какое увеличение! Прекрасный зум! Но, позвольте заметить, простой бинокль обошелся бы вам дешевле.
Наконец он отвлекся от прицела и воззрился на Катрин. Та не шевелилась. В детстве она часто играла в «море волнуется», и сейчас чувствовала себя как та морская фигура, которой полагалось замереть и не двигаться, выброшенной волной на берег, — иначе ее ждал проигрыш.
— Никогда не думал, что мне пригодятся те тысячи часов, что я провел в стрелялках, — сказал Оникс. — Но, слава тем мгновениям, когда я снова и снова помирал от засевшего на башне снайпера… я сразу узнал эту позицию. Вы могли бы воспользоваться мозгами и выбрать местечко подальше. Как-никак, не из ТТ собрались стрелять.
Сила воли подхватила Катрин за подмышки и потянула ее вверх, резко поставив на ноги, а затем воплотилась в слабом пинке, который по задумке должен был спихнуть Оникса с крыши. Но, его тощие телеса даже не сдвинулись на пару сантиметров.
— Эй! — воскликнул он, вскакивая. Его глаза загорелись обидой с каким-то детским оттенком. — Я, значит, с ними по-хорошему, а они…
Катрин снова пнула скульптора, на этот раз в голень.
— Стефан! — крикнула она, когда Оникс схватил ее за плечи. Она высвободилась, оставив докторский халат у него в руках. — Стефан!
Но тот стоял, глупо хлопая глазами.
— Боже, какой ты бесполезный! — выпалила Катрин. Оникс сова напал на нее, и после непродолжительной борьбы, которая выглядела со стороны очень жалко, Катрин догадалась схватить снайперскую винтовку и ткнуть ею Оникса в живот.
Тот поднял руки.
— Это для стрельбы на длинные дистанции, — сказал он.
— Какая разница, все равно не промахнусь. Твои последние слова?
— Я тебе нужен.
— На кой?
— Не хочешь подержать ребенка на руках?
Катрин помедлила.
— Мне без разницы, где он, — сказала она, наконец. — Мне интересно только то, откуда ты знаешь, что он у меня вообще был.
— Как мне не знать, он же мой.
Катрин рассмеялась.
— К счастью, я уже достаточно взрослая, чтобы знать, откуда берутся дети, и берутся они уж точно не из пустых разговоров. Как мне надоели лживые твари! — и она нажала на курок.
В груди у Оникса образовалась дырка… и все. Больше ничего не произошло. Огн даже не пошатнулся.
— Ты вообще понимаешь, что мы и так все мертвы? Все эти телодвижения с винтовкой — игра, — сказал Оникс. — Я и полтысячи моих помощников изъявили намерение отойти вместе с некоторыми нашими избранниками в лучший мир, то есть в Чистилище, и мы транслировали это намерение Вселенной через башню. Вселенная не нашла, чем возразить. Я хотел подарить новый мир лучшим из худших, и взял вас с собой. Но вы оказались неблагодарными тварями.
Катрин так и не успела выразить разочарование, потому что Оникс отправил ее в непростительно короткий полет с крыши.
— Что ж, на этот раз под ней не оказалось спасительной лужи, — сказал Оникс.
— Как она могла разбиться? — спросил Стефан, глядя вниз. — Она же и так покойник.