Мерлин Маркелл – Никта (страница 5)

Последняя банка с кетчупом со скидкой 90 %, к которой он протянул руку, отрастила крошечные ножки и побежала прочь от незадачливого покупателя.

— Ну и черт с тобой, — буркнул Оникс, сгребая в тележку кетчуп без скидки. Может, сбежать в другой город? Но где гарантия, что его следующая скульптура не убьет их с Мари на месте?

— Я бы на твоем месте начал лепить кошек, — подала голос голова студента из тележки. Оникс остановился, вспоминая, когда это он брал такое с полки. — Хотя они тоже могут убить. Одну старуху загрызли ее собственные питомцы. Но она сама виновата, забыла их кормить. Вот старая склерозница!

Оникс поднял голову за волосы, и из рваной раны на месте шеи тут же бурным потоком полилась кровь, заливая продукты в тележке. В человеческой голове физически не могло быть столько крови, но скульптор давно не удивлялся таким вещам.

— Заткнись, или я сыграю тобой в футбол! — рявкнул он, заставив мадам в соседнем ряду подпрыгнуть от неожиданности и выронить что-то из рук. По супермаркету пронесся звон разбитого стекла. Голова умолкла и, как только Оникс опустил ее обратно в тележку, обратилась капустным кочаном. — Как вы мне все надоели! Даже Никта не знает, как! — обратился он уже к бутылкам с кефиром и йогуртом, взявшимся водить хоровод прямо посреди прохода. — Как в долбанной «Алисе», чесслово… Возвращались бы вы обратно в сны, да там и сидели.

Бутылки начали раззевать зубастые глотки на месте горлышек, демонстрируя свое недовольство. Одна увязалась за ним, порываясь укусить за ногу. Оникс не удержался и пнул бутылку. Та разлетелась на множество осколков.

— Да что за день такой, — пробормотал работник супермаркета, оказавшийся поблизости. — Мсье, вам придется заплатить за это молоко!

— Заплачу, — отозвался раздосадованный Оникс. Бутылка сама погналась за ним, да еще собиралась укусить, а платить — ему.

На выходе смазливая девица сунула ему в руки флаер.

— Салон Бонне! Мы знаем, что вас ждет завтра, и готовы рассказать вам!

— Ну ага, — отозвался скульптор, уже готовый избавиться от бумаги у ближайшей урны. По пути он все-таки заглянул в листовку. Стандартный набор шарлатанской конторы: «К вашим услугам: астролог, хиромант, таролог, спиритист»… О, что-то новенькое — «специалист по снам». Чем вообще занимается этот специалист, которому даже не придумали заумного названия? Связывается с душами умерших во сне? Рассказывает вещие сны? Вряд ли что-то связанное с осознанными сновидениями или чем-то хоть немного близким к ониксовой бытности. Но, ему было так одиноко, и так хотелось выговориться о том, что он видел. Шарлатаны в салоне сами несут тонны небылиц каждый день, так пусть хоть раз в жизни такую небылицу послушают.

Пока скульптор предавался таким мыслям, ноги уже несли его по адресу, указанному в листовке.

— Где тебя черти носили? Клиент ждет! — прошипела ей в ухо Шанталь, стоило только ступить на второй этаж.

«Ждет меньше минуты, старая ты ведьма», — подумала Катрин, но вслух не сказала ничего.

— И улыбаться не забывай! Или ты не умеешь?

— Не умею, — сказала ей Катрин, скрываясь за портьерами своей комнаты, чтобы поскорее сесть за свой стол рядом с посетителем — при нем Шанталь шуметь не будет.

Тот вертел в руках ее карты.

— Интересная колода, — сказал он. — Не Райдера-Уайта, не марсельская, не Висконти, не Тота… что же это за карты?

«Я будто помню? Скажи спасибо, что колода не с котятами».

Она заняла свое место за столом, заставила себя улыбнуться и спросила:

— Месье хорошо разбирается в картах таро?

— Видимо, не слишком хорошо, раз не понял, что у вас за колода. Но я бы не придавал этому факту особого значения. Нынче колоды рисуют все, кому не лень, мадмуазель.

— Я замужем, — поправила его толковательница сновидений. — Но все здесь зовут меня Катрин, так что и вы можете обращаться ко мне безо всяких «мадмуазель» и «мадам». Что до колоды, я купила ее за границей.

— Очень интересно. Ваш висельник напоминает мне Мефистофеля, — посетитель взял в руку карту, где зеленоватый мужчина с козлиной бородкой висел меж двух змей на деревянной перекладине, подвешенный за ногу. — Откуда вы? Финляндия? Швеция?

— Нет, я из России.

— Никогда бы не подумал. Даже кириллица меня не убедила, — он указал на буквы под картинками. — Я почему-то подумал, что вы купили колоду в путешествии, а не в родной стране. Что же привело вас во Францию?

— Думаю, вы пришли поговорить о своей судьбе, месье, а не моей, — сдержанно ответила Катрин. Она была страстной любительницей проанализировать все и вся, и вот — ей попался человек с таким же увлечением. Хотя, может статься, что он просто болтлив, и его разговоры — пустая вежливость. Или он скрывает свою неуверенность, переключая разговор на нее? Боится начать о себе. Это куда любопытнее, чем тот факт, что «Повешенный» в ее колоде похож на Мефистофеля. Катрин решительно забрала у него из рук свою колоду. — Расскажите, что вас привело.

Во взгляде посетителя проскользнуло что-то, похожее на беспомощность.

— Как я могу к вам обращаться? — спросила Катрин, уже куда более дружелюбным тоном, чтобы расположить к себе собеседника. Это было даже искренне. Не каждый день к ней заходили лица мужского пола.

— Поль. Зовите меня Поль.

— Хорошо. Поль, все, что вы мне расскажете, останется здесь, между нами.

Посетитель кивнул, но никак не мог собраться с мыслями. Сжалившись, Катрин вернула ему колоду, вдруг ему будет проще сосредоточиться, глядя на картинки. Тот снова начал перебирать старшие арканы.

— Вас привел сюда любовный вопрос?

Ни один мимический сигнал не ускользнул от ее взгляда. Промелькнула задумчивость в глазах, губы дрогнули смущенно. Да, у него есть какая-то интрижка, и волнующая, но привела сюда месье Поля все же не она. Отлично, что-то новенькое.

— Чья-то смерть? — еще более участливо вопросила Катрин. Посетитель покачал головой. Нет, совершенно мимо. Значит, дела еще интереснее. — Что же такое вы увидели во сне, раз пришли к толковательнице снов в гадальный салон?

— Не увидел. Вижу постоянно.

Ну, хоть что-то удалось из него выжать. Идеальный партизан. Не раскалывается даже тогда, когда это нужно ему самому.

— Что же именно вы видите?

Поль наморщил лоб, подбирая слова. Прямо как Катя, когда еще начинала учить язык, и все время забывала, как сказать то да это, да как выразиться в прошедшем времени.

— Чаще кошмары.

Для Катрин все стало очевидно. Паренька мучают страшные сны, и он решил от них избавиться таким вот странным способом. «Жаль, но ты немного не по адресу, юноша. Хотя придется поговорить с тобой минимум полчаса, чтобы взять полную плату…»

— Что же вам снилось этой ночью, Поль? — спросила она деловым тоном.

— Почему ночью? — посетитель оживился.

— Ну, если вы спите до полудня, то и не ночью… Неважно. Что вы видели?

— Не видел, а вижу, — опять подчеркнул Поль. Катя почувствовала себя растерянно. Она что, перепутала времена глаголов? Или для чего он все время поправляет?

— Я вас не совсем понимаю…

— Я вижу сны все время. Даже когда не сплю, — наконец сказал он. — Даже сейчас.

Катрин уставилась на него еще более непонимающе. Ее подмывало достать смартфон, включить на нем переводчик, попросить посетителя записать свои слова в левом окне, и пусть правое окно поможет ей разобраться, чего же от нее хотят. Она была в полной уверенности, что здесь какая-то игра слов, которую ей не удается уловить.

— Так было не всегда, — продолжал Поль. — Я был обычным человеком. Ну, почти. Потом мне стали сниться кошмары, чаще, чем раньше. Чаще, чем кому-либо из моих друзей. Потом кошмары заполонили все мои ночи. Когда у меня уже не осталось обычных снов, я сделал кое-что… Но они не остановились. Они вырвались в реальность.

— Вы хотите сказать, что ваша жизнь превратилась в кошмар? — Катрин всем своим сердцем желала нащупать тут хоть какое-то логическое зерно.

— Нет. Я хочу сказать, что кошмары вырвались из снов в явь.

Катрин схватилась руками за голову, причем буквально. Может, и правда достать смартфон с переводчиком?

— Так значит, вы никогда не слышали о таком феномене, Катрин?

— Да о каком феномене?!

Может, она действительно такая sotte, какой ее считает Шанталь?

— За вашей спиной, — проговорил Поль, четко выговаривая каждое слово, чтобы русская собеседница могла понять его как можно лучше, — стоит монстр. Он черен, как ночь, и кровь стекает с его клыков.

Катрин испуганно обернулась, но сзади ничего не было, кроме тумбочки и запотевшего от дождя окна. Глупости какие!

— Вы думаете, это смешно? — спросила она, вновь воззрившись на Поля. Его лицо было абсолютно серьезным и немного мрачным. «Сумасшедший, господи. Я в одной комнате с сумасшедшим. Хорошо хоть не буйный».

— Я не шучу. Но я не безумен. Иначе я бы не знал, что этих кошмаров не видит никто, кроме меня, и кричал бы о них на каждом углу.

— Так как выглядит этот монстр? — спросила Катрин, не зная, что еще она может сказать, кроме «Это не моя компетенция, молодой человек, обратитесь к психиатру».

— Высокий, метра два ростом. Длинная шерсть — но я вижу это только по силуэту. Сам он как черный зияющий провал в пространстве, на котором нарисованы глаза, маленькие и желтоватые. А еще пасть с клыками, я вам уже говорил. Облизывается… У него длинный язык. Тянется к вам своим языком. Облизывает вашу шею.