Мерлин Лерой – Вӧрса (страница 5)

Косматая махина, высотой в три сажени, медленно приближалась, фыркала, принюхивалась, словно прикидывая, с какого конца взяться за человечину. Егор отчётливо видел в лунном свете огромные жёлтые клыки нижней челюсти и свисающие из углов приоткрытой пасти замёрзшие нити слюны. Они покачивались в такт шагам зверя.

– Эй! Пошёл вон! Что ходишь здесь! – Заорал Егор и толкнул Настю за угол. – Настя, вилы кинь! У порога стоят!

От неожиданности ош встал, шкура его дёрнулась и вздыбилась на загривке. Зверь присел, зарычал и, сделав два мощных прыжка, мгновенно оказался рядом. Вдарил тяжёлой лапой, снося вместе с ватником мясо с левого плеча. Егор отлетел в стену и упал на живот. Ош поддел зубами ватник на спине, прокусил лопатку и подбросил человечишку вверх. Шмяк об землю!

Оглушительный женский визг мгновенно отвлёк зверя от мясной игрушки. Это Настя выдала такую трель, что всё оглохло вокруг. Ош опешил, но тут же двинул к девушке, забыв про Егора. А Егор собрал последние силы, приподнялся на правой руке, левая висела плетью, перевернул разбитое тело и обомлел от увиденного. Зверь обнюхивал окаменевшую от страха девушку. Всю, от голых коленей до раскрытого рта. Живот, грудь, подмышки, шею под волосами… втягивал ноздрями девичий запах, словно млел.

Настя выронила вилы, стояла ни жива ни мертва. Егор подполз, потянул на себя вилы за черенок.

Бабах! Подпиленный свинцовый жакан вошёл медведю в правый бок.

Эхо выстрела потонуло в рёве зверя, раскатилось над рекой. Иван Степ переломил ружьё, ладил второй патрон наощупь, глядя в глаза оборотню и приговаривая:

– Тэ сьöд, а ме еджыд. Ме тэныд шуи, Дарук Паш, эн лок татчӧ! [6]

Ош ринулся на охотника, занёс лапу.

Бабах! Пуля из трёхлинейки впилась зверю слева под лопатку.

Митяй передёрнул затвор, дослал вторую пулю в патронник.

Бабах! Засадил её прямо в глаз повернувшейся к нему, оскаленной медвежьей морды.

Бабах! Иван Степ почти в упор пальнул оборотню в шею за ухом.

Ош с разворота вдарил охотнику когтистой лапой справа, ломая кости, согнув верную одностволку. Тело старика отлетело в снег. Издыхая, на последних силах прыгнул ош назад на Митяя. В один миг над собой увидел Егор пролетающую тушу и вонзил вилы в мохнатый живот. Ош упал, ломая вилы, придавив Егора собою, однако когтями сумел-таки цапануть Митяя по лицу. А от крыльца уже бежали с топорами и лопатами – добивать.

***

На больничке хорошо, тепло и еды мало-мало перепадает. Из тяжёлой работы разве что воды натаскать. Остальное – пол помыть да печи истопить – и баба справится. Андрейку сюда на дожитие поместили, а он, гляди, в тепле на поправку пошёл.

– Эй, Егорша, ну попей хоть супца… Не хочешь? Ну я выпью, а то простынет.

Егор давно очнулся, потихоньку приходил в себя, но есть отказывался. Не мог пережить, что Настя таки уехала с уполномоченным. А что было делать. Боровко сказал, либо все едете, либо остаётесь все втроём. Плакала, плакала день напролёт над Егором, а он всё в себя не приходил. Бабы сказали: не жди, помрёт, никто ещё после таких ран не выживал. А Егор взял, да и очухался на пятый день.

Но личная потеря стиралась на фоне общей беды. Никому нет дела до Егоровых страданий. Было кое-что посерьёзнее. Оборотень пропал… С ночи поплясали над трупом и спать пошли, чтобы поутру разделать, шубу снять. Караулить тушу никто не остался – забоялись. А с утра никакого медведя у барака не нашли. Был след в сторону леса, словно полз кто змеиным манером. Никто по следу не пошёл. Некому. Иван Степ рядом с Егором – на больничной койке – ни в себя не придёт, ни умереть – не умирает. Завис между небом и землёй.

А Митяя кто отпустит? Его Боровко временно старшим над охраной назначил и укатил, сказал, вскорости пришлёт сюда отряд НКВД и нового коменданта. Старый-то, Вежев, всё там же – в лазарете, в отдельной комнате, в горячке, антонов огонь его жжёт. Такие дела.

Дверь тихонько приоткрылась, робко вошёл Митяй, потоптался у двери. Андрейка быстро поднялся и юркнул вон, унося с собой не съеденный Егором супчик.

– Здорово, Егорша.

– Здорово, Митяй.

– Как ты?

– Да, как видишь.

– Руку-то спасут? Не высохнет?

– Да кто его знает. Фельшерица говорит: молодой, здоровый, что тебе будет. Может, так, специально подбадривает, чтоб совсем не раскис.

– Мамка тут пирог с пелядью спекла, я вам с дядей принёс. Как он? Не просыпался?

– Нет. Так и лежит ни туда ни сюда. Андрейка вон ему водички ложечкой в рот капает.

– Да… Дела… Мать сказала, приходил к ней ночью дядя-то.

– Как приходил? – Опешил Егор. – Он с места не вставал.

– Ну не он, Орт его. Подошёл, говорит, к дому, лыжи снял, вошёл, в сенях кысы скинул и затих.

– Что за Орт ещё?

– Это у нас как дух человека, что ли. Двойник, рядом ходит. Ты сидишь, чай пьёшь, и он садится чай пить, но ты его не видишь. Кошка видит или собака. Орт от смерти может сберечь, пулю отвести или наговор на себя принять. А уж коли стал отдельно ходить, плохо дело, значит, помрёт скоро человек.

Митяй вздохнул и замолчал, поправил подушку у изголовья старика, подоткнул одеяло. Охотник лежал недвижим, глаза закрыты, руки вдоль тела. Коричневые узловатые пальцы полусогнуты. Даже дыхания не слыхать.

Егор оглядел комнату, чем чёрт не шутит, вдруг этот Орт рядом где сидит. Никого не увидел, но страшновато стало. Хрен поймёшь этих коми.

– Слушай, Митяй, что хочу спросить. А как ты там оказался-то, ну, у барака. Ты же в казарму пошёл.

– Не хотел говорить, но скажу, чего уж… Кабы не твои вилы, и мне перепало бы. – Помолчал, собрался с силами. Нелегко далось. – За тобой следил. Как чувствовал, что к Насте пойдёшь. Для тебя ведь та пуля была предназначена. Прости меня… Прощаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.