Мэрион Брэдли – Трапеция (страница 92)

— Вэйленд, ты знаешь номер…

— Да знаю, знаю, — нетерпеливо отозвался Коу Вэйленд, дергая крепкими зубами кисею на запястье. — Я ловил, когда вы, ребятишки, еще в песочнице копались.

— Я хотел сказать, — холодно сообщил Марио, — что мы не успели потренировать тройное. Думаешь, сможешь меня удержать?

Вэйленд упер руки в бока и смерил Марио с ног до головы наглым взглядом.

— А как же, большой парень, — сказал он с оскорбительной усмешкой, — не такой уж ты и гигант.

Стелла хихикнула, Джонни пихнул ее локтем в ребра.

— Слушай, здоровяк… — начал Томми, но ему хватило намека на хмурый взгляд от Марио, чтобы умолкнуть.

— Я тут подумал, — продолжал Марио, — и решил закончить двойным с пируэтом, если ты не против.

— Обо мне не беспокойся, — откликнулся Вэйленд. — Конечно, если ты считаешь, что не сможешь сделать тройное без своего… — он поколебался, — своего дружка-великана…

Марио, кажется, собирался взорваться, но сдержался.

— Ты еще не знаешь наших сигналов, — сказал он. — Я обычно в последнюю минуту подавал знак Анжело, сообщал, чем хочу закончить. Это зависит от многих вещей… света, самочувствия и так далее. Мне не нравится решать наперед.

Сегодня я закончу двойным с пируэтом, а завтра поработаем над сигналами, ладно?

Коу Вэйленд пожал плечами.

— Как скажешь. Если хочешь крутить свое тройное, вперед и с песней.

— Я хочу сначала к тебе привыкнуть. Если ты не так меня поймаешь, то вывернешь себе плечо. А если и мне вывернешь, то я тебе шею сломаю.

Вэйленд явно скучал.

— Хватит ломать комедию, красавчик. Ты делаешь трюки, я ловлю — вот и все. За своими выкрутасами следи, а я уж о своем конце аппарата сам позабочусь.

Марио закусил губу и отвернулся. Накидка Анжело была коротка Вэйленду и смотрелась на нем странно. Когда оркестр заиграл вступление, Марио взял Томми за руку, словно ища поддержки, и Томми сжал его ладонь.

— И на центральном манеже… Летающие… Сантелли!

— Не переживай, Марио, — шепнул Томми. — Andiamo!

Марио протяжно выдохнул и посмотрел на него с ухмылкой.

— Да, — тихо сказал он. — Мы все еще здесь.

ГЛАВА 27

Канзас. Сент-Луис. Оклахома. Даллас. Хьюстон. Как-то утром Томми сидел в мужской раздевалке, осторожно соскребал грязь с обуви и вспоминал, как в начале сезона Папаша говорил: «Когда ты можешь определить штат по цвету грязи…»

— И правда, — вслух сказал он Марио, который читал журнал на сундуке. — Эта серая дрянь из Миссури ко всему липнет. А в Оклахоме грязь красная, действительно красная, как кирпичи… может, из нее и делают кирпичи?

— А чтоб я знал, — ответил Марио, не отрываясь от «Плэнет Сториз». — Может, и делают. Какая разница?

Закончив с чисткой и раскладыванием костюмов для дневного представления, Томми отправился побродить по двору. Какой это штат? Над городом пеленой висела мутная жара, откуда-то несло резким, химическим, словно неподалеку находился нефтеперерабатывающий завод. Томми устал от долгого сезона, устал от циркового поезда и нехватки личного пространства. По пути к нему привязался хромой человечек, продававший у Вудс-Вэйленда «Билборд», и Томми купил журнал. Машинально открыл его на разделе с маршрутами, чтобы посмотреть, где выступает Ламбет. Потом вспомнил. Интересно, взял ли Джефф Кардифф котов? Он всегда хотел с ними работать.

Томми медленно просматривал «Билборд», выискивая что-нибудь интересное. Фортунати выступили на специальном шоу в Бостоне. На севере, наверное, хорошо, прохладно.

В ларьке Томми выпил стакан какой-то сладкой воды — больше льда, чем жидкости — и вернулся к тенту, посасывая обжигающий холодом кусочек. Был ленивый утренний час, артисты читали, чинили костюмы, писали письма. В углу шла карточная игра. Когда Томми проходил мимо Коу Вэйленда, тот быстро захлопнул крышку сундука, пробуждая в Томми былые подозрения.

«Ох, плохо, плохо. Я думал, он бросил пить, когда его к нам поставили. Надо попросить… — тут он оборвал мысль, сообразив, что больше не может поговорить с Анжело, и яростно напомнил себе: — А, не мое дело. До представления еще полно времени, в свое свободное время он имеет право делать, что хочет».

Марио все еще читал. На этот раз на обложке был человек, оплетенный пурпурными цветами, словно угодивший в гигантскую венерину мухоловку.

«Стартлинг Сториз». Что ж, судя по картинке, истории действительно были невероятными. Томми не представлял, какую пользу можно почерпнуть из подобной макулатуры, однако Марио читал эти журналы в любую свободную минуту. Опустившись на свой сундук, Томми вновь принялся листать «Билборд».

Марио, отложив журнал, подошел сзади.

— Цирк Ламбета выступает в Лоутоне, Оклахома, — прочел он через плечо Томми. — Припоминаю я что-то особенное насчет этого города, а вот что именно, никак не пойму. И улыбнулся быстрой намекающей улыбкой, от которой Томми тут же пришел в восторг и одновременно пожелал провалиться сквозь землю.

Джонни, стоящий на коленях возле своего открытого сундука, посмотрел в их сторону, и Томми сказал:

— Вроде бы там был торнадо, верно?

— Вроде того.

Чувствуя, как неудержимо краснеет, Томми отвернулся спрятать «Билборд», Марио же продолжал не спеша и с явным умыслом:

— Помню и парочку других городков в Оклахоме. Чудный штат, правда? Там бывали очень приятные события.

Да чтоб его… Надоел уже дразнить при посторонних!

— Оклахома, — повторил Джонни. — Ну да. По мне, взял бы кто Техас, Оклахому и весь библейский край и швырнул в Великий Каньон. Есть в «Билборде» что-нибудь еще, Томми?

— Хорошая фотография Фортунати. Клео и Лионель в Бостоне.

— Нам бы туда, — сказал Джонни. — Эта жара меня убивает. Когда прочитаешь, дашь мне? Стел собирает вырезки с Клео Фортунати для альбома. Совсем на ней свихнулась… до сих пор злится, что Лисс с ней встретилась, а у нее не получилось. Ладно, пойду перекинусь словечком с Коу Вэйлендом. Этот придурок меня достал.

— Что он натворил на этот раз? — полюбопытствовал Марио, а Томми навострил уши.

— Я спросил этого вонючего ублюдка, в каком свинарнике его растили, что он не стирает трико хоть иногда. В такую жару от него несет, как от старого козла. Когда я вонь даже на аппарате чувствую, это уже явно чересчур! В общем, я посоветовал ему постирать костюм и почаще мыться, а он в ответ спросил, не гомик ли я, раз не могу пережить запах пота!

Марио пожал плечами.

— Он, когда на кого-то злится, всех гомиками обзывает. Не обращай внимания.

Джонни усмехнулся.

— Я предложил ему спросить насчет этого Стел. Не знаю даже, каким человеком надо быть, чтобы называть всех вокруг голубыми. Так или иначе, я куплю ему кусок мыла и пообещаю, что если он не начнет мыться, то я закину его в поилку для лошадей! Чертов дешевый балаган! Ларри Вэйленд, наверное, до сих пор хранит первый заработанный пятак… как вы думаете, почему он поставил Коу в наш номер, а не взял другого ловитора? Наверняка чтобы сэкономить сотню долларов в неделю!

И он удалился между рядами сундуков.

«Коу Вэйленд — порядочная заноза, — подумал Томми. — Зато Марио и Джонни на него отвлекаются и не грызутся между собой».

Марио склонился над Томми, опустившимся на колени возле сундука, и тихо пробормотал — так, чтобы другие не услышали:

— Спорим, ты не думал, что у меня такая хорошая память, а, ragazzo?

— И что мне ответить?

— Я же говорил, что довольно сентиментален, — шепнул Марио. — Эй, что-то у тебя уши цвет сменили. Ты покраснел?

— Отвали, — выдавил Томми, — прекрати, Марио!

На них никто не смотрел, но он все равно болезненно остро ощущал чужое присутствие. Марио со смехом выпрямился.

— Позже поболтаем, — сказал он и заметил: — На кухне флаг подняли. Пойду-ка поем.

Томми остался на коленях возле сундука. С одной стороны, он был доволен, что Марио еще помнит переживания и накал их первого сезона. С другой, злился за то, что парень поднимает подобные темы прилюдно, когда нельзя толком ответить, не выдав себя.

Ну и что мне полагалось отвечать?

Но между дневным и вечерним шоу Томми сделал открытие, которое полностью затмило весь гнев и замешательство. В раздевалке он промолчал. Когда поезд загружали после представления — тоже. Когда они оказались в купе, и поезд тронулся, Марио выговорил голосом, едва слышным за стуком колес:

— Иди ко мне, Томми. Вроде бы ты собирался что-то рассказать про Лоутон, штат Оклахома, а?

— Разумеется, — Томми соскользнул вниз. — Но сначала расскажу кое-что другое.

Слушай, ты знал, что Коу Вэйленд пьет? Держит бутылку в сундуке…

— Знаю. Мы брали у него виски для Анжело. И не он один возит с собой спиртное… Люсия тоже возила — если кто-то простудится, или зубы заболят.