Мэрион Брэдли – Трапеция (страница 21)

— Да, помню. И как я его за это выдрал — тоже. Всю обратную дорогу Тесса уговаривала меня взять ее с собой на гастроли.

— Ну и возьми. С Ламбетом много детей.

— Была бы с нами Лисс, взял бы обязательно. Надоело по восемь месяцев не видеть собственного ребенка.

— А где она? Ты оставил ее в пансионе?

— Нет, наверху, в постели Люсии. Даже не проснулась, когда я ее нес. Отвезу на выходных. Знаешь, я сказал Люсии…

— Эй, — перебил Марио, — сколько времени?

— Без четверти восемь, — ответил Анжело, и парень присвистнул.

— Томми, беги, тебе пора в школу, — велел он.

Томми как обычно послушался, но ощутил внезапный прилив возмущения, когда за его спиной снова зазвучали голоса.

В зал Томми вернулся днем — взволнованный и любопытствующий. Марио и Анжело — оба в рабочей одежде — стояли возле лестницы. Они повернули головы на скрип двери, но и только, и Томми, разувшись, принялся ждать, пока что-нибудь произойдет. Через некоторое время в зале появился Папаша Тони, а за ним — Люсия. Папаша огляделся, и его широкие ноздри презрительно затрепетали.

— Анжело, ты так жаждешь начать тренировку с хорошей полировки пола?

Люсия прикрыла рот рукой, пряча улыбку. Анжело, который, забывшись, потянул из кармана пачку сигарет, поспешно затолкал ее обратно.

— Где Джонни? — поинтересовался Папаша Тони. — Он и его юная подруга не собираются с нами тренироваться?

— Они попросили меня помочь с номером, — поспешно ответила Люсия. — Будут репетировать по вечерам, чтобы нам не мешать.

Кинув на Анжело еще один быстрый взгляд, Папаша Тони проговорил:

— Очень хорошо. Давайте начнем. Посмотрим, что надо подтянуть до весны.

К тому времени, как они сделали перерыв, Томми был мокрый, запыхавшийся и взвинченный. Ну, хотя бы стало понятно, что достается не только новичкам.

Сегодня Папаша Тони сосредоточился на Анжело, но Марио тоже перепало.

Анжело и Марио так рявкали друг на друга, что напоминали двоих молодых львов. Что касается Томми, он получал жару от всех подряд: казалось, и пальцем нельзя было двинуть без того, чтобы не заработать замечание.

Он устал так, как не уставал за всю жизнь. Шорты и футболка оставляли мокрые следы на перекладине, каждая мышца болела. Но Томми был доволен: теперь-то с ним точно не забавлялись.

Наконец, Папаша Тони мотнул головой.

— Иди вниз. Ты устал.

— Все в порядке, — неискренне запротестовал Томми.

Папаша сверкнул темными глазами.

— А я говорю, хватит! Ты начинаешь дрожать… а значит, скоро упадешь. Иди вниз и надень свитер.

Но Томми забыл принести в зал свитер и тем самым навлек на себя одну из легендарных вспышек Папашиного гнева.

— Значит, собираешься бегать по холодным лестницам весь мокрый? Bastа…

подхватишь пневмонию, так тебе и надо! И голые ноги! Только дилетанты и женщины ходят с голыми ногами! Найди себе трико и без них не возвращайся, понял? Убирайся! Чтобы духу твоего здесь не было!

Скрываясь за дверью, Томми слышал, как сильный басовитый голос снова отражается от стен.

— Анжело, per nome di Dio, ты в своей Мексике забыл, как спускаться? Вот поскользнешься, и что станет с кожей на твоем запястье? И почему у тебя голые запястья, где твоя защита? Считаешь, в первый день уже нарастил себе шкуру, как у бегемота? Марионетка на ниточке!

Томми захлопнул дверь, отсекая бешеный поток итальянской брани, но почти тут же створка снова приоткрылась и тихонько закрылась. На площадку на цыпочках вышел Марио.

— Решил смыться, пока он не начал называть всякими интересными словами и меня.

Жизнь Томми быстро вошла в колею. Утренняя тренировка с Марио, школа, тренировка всем составом после обеда. Примерно неделей позже, ранним утром, когда Томми включил свет в зале — Марио обязали потренировать его лишний раз — на лестнице послышались шаги, и в зал вошел Джонни. Он выглядел больше и солиднее в выцветших трико, которые были когда-то красными.

— Не возражаете, если я присоединюсь? — неуверенно спросил он. — Стелла так рано не поднимается. Могу побыть ловитором.

— Валяй, — небрежно бросил Марио. — Том, ты же не против?

— Нет, пусть будет.

— Тогда начнем. До сих пор я сам ловил парня, но лучше поработаю с ним на мостике, а ты лови, — Марио взялся за лестницу. — Кстати, передай Стелле, что она окажет мне большую услугу, если все-таки пару раз встанет пораньше и потренируется с нами. Я учу Томми работать в ловиторке, но вес у него пока цыплячий. Если попробует меня поймать, все руки переломает. А Барбаре еще рано. Стелла же легкая?

— Да, фунтов девяносто. Хорошо, я ее попрошу. Но зачем ты учишь Томми ловить?

Я думал, он будет вольтижером.

— А затем, — терпеливо объяснил Марио, — что всесторонняя подготовка не помешает. И если Стелла собирается участвовать в номере, пусть начинает…

— Ладно, ладно, — отмахнулся Джонни, — не читай мне лекции. Продолжаешь славные традиции Передовой Школы Полетов?

Он подергал тросы на своей стороне сети и полез в ловиторку.

— Посмотрим, как ты летаешь, синьор Марио…Заодно на твоего протеже взгляну.

Глядя, как Джонни повисает вниз головой, Марио тихо сказал:

— Я пойду первым. Хочу удостовериться, что он ничего не замышляет.

Томми не без опаски наблюдал, как Марио раскачивается, кувыркается через перекладину и ловит запястья Джонни. Маневр был проделан аккуратно, без напряжения и заминок.

— Чисто, — оценил Марио, вернувшись в трапецию. — Ты же не обидишься, если я скажу, что ты и сам не чужд Передовой Школе Полетов?

Когда настал черед Томми, он не смог не признать, что Джонни хороший умелый ловитор. В полной мере мальчик оценил его мастерство, когда слегка не дотянулся, но Джонни все равно сумел его поймать. И все же Томми немного огорчился. Ему нравились тренировки наедине с Марио. И хотя он сразу отбросил эту мысль прочь (Господи, я как детсадовец какой-то! Пытаюсь присвоить лучшего друга), небольшое отчуждение все равно осталось.

Днем, после общей тренировки, Папаша Тони ушел одеваться, а Марио остался поработать с Анжело. Томми подавал ему трапецию. Дверь внизу отворилась, и нежный женский голос произнес:

— Можно посмотреть?

— Лисс! — вскрикнул Марио.

Поглядев вниз, Томми увидел девушку — впрочем, с такого расстояния он различил лишь голубую юбку, кофту и массу темных волос.

— Не спускайся, я поднимусь!

Она опустилась на пол, потом вскочила, бросила туфли в ящик и побежала к аппарату.

Подав знак Анжело, Марио раскачался, сделал одинарное сальто, но вместо того, чтобы вернуться на мостик, отпустил руки Анжело и упал в сеть. Спрыгнул на пол и кинулся к девушке, встретив ее распростертыми объятиями.

— Лисс, Лисс, я думал, ты уже не приедешь! Иди сюда, Томми!

Девушка наградила Томми крепким рукопожатием и быстрой улыбкой.

— Так вот ты какой. Мэтт много про тебя писал.

Элисса Гарднер Рензо была красивой стройной девушкой с живой улыбкой.

Пышные темные волосы она собирала в шелковистый хвост, из-под челки сияли удивительно голубые глаза. Рядом с Марио Элисса выглядела совсем крошечной.

— А где же твой отпрыск, Лисс?

— Дэйви? Я оставила его наверху, с Люсией. Следующие три дня он только и будет, что кочевать с одних колен на другие. Джонни утащил Дэвида любоваться его спортивной машиной. А я решила пойти посмотреть на тебя и твоего протеже.

Он правда хорош?

— Чертовски, — серьезно заявил Марио.

К ним присоединился Анжело, он поцеловал Элиссу в щеку и сердечно обнял.