Мэрион Брэдли – Трапеция (страница 100)

Они пожали руки.

— Пойдем в офис.

Лионель повел гостя к маленькому красному фургончику. Внутри были пара заваленных бумагами столов, два огромных шкафа, сейф в углу и два стула с прямыми спинками. Отодвинув один из них, Лионель жестом предложил Марио занять второй.

— Как дела? Как семья?

— Все по-старому. Как Клео?

Лионель слегка нахмурился.

— Ходит без костылей, и это чудо. Но с полетами, само собой, покончено. Между нами говоря, Клео уже немолода. Хотя, Бог свидетель, она не постарела ни на день с того времени, как я начал ловить ее и Джима.

— Как она держится?

Лионель отвел глаза.

— Она не слишком об этом распространяется. Тренирует кое-кого из девочек и выглядит довольной, но трудно сказать наверняка. Что ж, Мэтт, чем вы занимались зимой?

— Знаешь, мы оставили Вудс-Вэйленд, не дожидаясь конца сезона…

— Да, слышал.

— В октябре съездили в Мексику… Анжело там был пару месяцев.

— Он действительно бросил летать?

— Так он говорит, и весной он не вернулся. Некоторое время работал в мексиканской кинофирме… эээ… не помню название этой должности… в общем, человеком, который следит, чтобы лошади для каскадеров шли в определенном порядке. Лошадиным боссом, короче. После Нового года Джонни с женой отправились на Восточное побережье с балаганом, выступающим на ярмарках, в залах и так далее. А мы с Томми подались на несколько дней в Сан-Франциско — глянуть, нельзя ли поработать с какой-нибудь труппой Клинта Редмана.

Получили предложение от Фререс и Страттона, но так низко мы еще не пали. Пока, во всяком случае.

— Конечно, нет! — воскликнул Лионель. — Но ты все еще ищешь контракт на лето? Слушай, я позвал тебя сюда не только затем, чтобы спросить о семье. Теперь, когда и Клео, и Джим на земле, мне нужен постоянный партнер. А я видел тебя в прошлом году.

Марио задумчиво кивнул.

— Ты понимаешь, в какой яме оказались Сантелли. Мы с Томми не справляемся. Думали, что сможем объединиться с Джонни и Стеллой, но они решили этим летом поработать отдельно.

Лионель уткнулся подбородком в широкие ладони.

— Да, понимаю. В прошлом году мы хотели взять тебя. Но здесь есть закавыка. Тот паренек, Томми, как он?

Марио пожал плечами.

— Ты его видел, и он становится все лучше. Мы потратили три года на трюк с двойной трапецией. Мы команда. Мы вполне согласны уступить тебе ведущую роль, если хочешь… Лионель Фортунати и Летающие Сантелли… но мы хотим работать вместе. Том и я.

— Прости, Мэтт, — покачал головой Лионель. — Так не пойдет.

— Но почему? Вполне обычная расстановка — двое вольтижеров и ловитор…

Лионель положил руки на стол и выпрямился.

— Мэтт, без обид, но я должен сказать. Ходят слухи, что ты провел эти три года… как бы так выразиться… обучая парня кое-каким трюкам, которые на публике не показывают. Смекаешь, о чем я? То есть, я слышал, почему вас уволили из Вудс-Вэйленда.

Марио не двинулся, но в глазах его мелькнула тревога.

— Меня уволили, потому что я застал брата босса пьяным на манеже и отлупил.

— Продолжай. У тебя другая версия.

— Я хотел бы сперва услышать твою. Сам я за зиму слышал четыре варианта, и все разные.

Лионель, замявшись, покосился на жалюзи.

— Мне рассказывали, что ты избил Коу Вэйленда, потому что он как-то зашел в твое купе без стука, а вы с пареньком там… в общем, совсем не в карты играли.

Марио сцепил пальцы, пытаясь оставаться хладнокровным.

— Папаша Вэйленда даже на воздушную лестницу не пустил бы. Он был паршивым ловитором и пьяницей. Все это знали, но никто не мог доказать. Но однажды

Томми застал его хлещущим виски за пять минут до выхода. Вэйленд взбесился, заявил, что все равно будет выступать, и я уложил его отдохнуть на песочек. Он затаил злость и ошивался под дверями, пока не решил, что обзавелся компроматом. На следующий день он явился меня шантажировать, чтобы я пустил его обратно в номер. Ну, я врезал ему в челюсть, вышиб парочку зубов и сказал, куда ему теперь следует катиться. Он побежал к боссу, и я лишился работы.

— Но компромат он действительно получил?

— Лионель, исповедуюсь я только в страстную пятницу.

Лионель хихикнул, потом стремительно посерьезнел.

— Если ты… лично ты, Мэтт, дашь мне слово чести, что Коу Вэйленд просто вас оклеветал, я сам сделаю все возможное, чтобы замять эту историю.

— Я не знаю, какой грязью он нас поливает, — бесцветно откликнулся Марио. — Как я уже говорил, до меня за зиму дошли четыре разных версии, и бог знает сколько их ходит еще. Я не могу все отслеживать и отрицать. Ты же сам помнишь, как все болтали, будто Клео сломала спину, а не пару костей в бедре.

Лионель вздохнул.

— Мэтт, я почти вдвое старше тебя. Я многое повидал, меня сложно шокировать.

Но позволь, как старому другу, дать тебе совет. Вы с пареньком должны разойтись прежде, чем эта история прилипнет к вам намертво. Каждый из вас отыщет себе нового партнера. Я возьму тебя, найдем еще одного вольтижера или даже двоих… возможно, девушку.

Брови Марио сошлись в презрительной гримасе.

— Может, мне еще и жениться?

— Было бы неплохо, — согласился Лионель.

— А паренька просто выбросить? Бог с тобой, Лионель. Мы с Томом команда.

— Тогда я пас. Двоих не возьму. Послушай, я ничего не имею против… как там его фамилия? Зейн? Насколько я помню, он был славным подростком. Джим сказал, что впервые за много лет видит такого многообещающего ребенка.

— Вот именно. Ты сам знаешь, он будет великолепен. Ты ведь разбираешься в таких вещах.

— Но не с историей, которая станет преследовать его всю жизнь.

Марио сжал кулаки. Потом сказал:

— Давай на минуту представим, будто Вэйленд все сочинил, откопал эту басню в той помойке, которую называет головой. Того, что он якобы видел, никогда не было. Посмотри на ситуацию моими глазами. Я начал учить Тома, когда он был совсем мальчишкой. Мы взяли его в семью. Люсия, Анжело… они души в нем не чаяли. Как можно теперь, после всех этих лет, просто прогнать его из-за грязного языка Вэйленда? К тому же, если мы сейчас разбежимся, это будет практически признание того, что вся эта история действительно правдива.

— Разумно, — признал Лионель, вставая. — А все-таки, Мэтт… Только без обид, ладно? Это не первый слух такого рода.

Марио открыл рот, но Лионель жестом оборвал его.

— Дай закончить. Твоя личная жизнь — абсолютно не мое дело. Я не ханжа. Но и не борец. Есть две вещи, которыми я зарабатываю на жизнь: набор хороших рефлексов и имя Фортунати — а еще престиж, который все это сопровождает. И я не собираюсь рисковать престижем, связываясь с парочкой…

Он запнулся, пытаясь подобрать не слишком оскорбительное слово.

— Гомиков, — подсказал Марио, иронически скривив губы.

Лионель потряс головой.

— С парочкой детей, которые загремели в черный список из-за жуткой глупости. Я не знаю, что именно видел Коу Вэйленд. Может, вы захваты дзюдо практиковали или друг дружке спины терли — мне все равно. Меня волнует лишь то, что вам наплевать на свою репутацию и имя Сантелли. Что вы позволили Вэйленду разнести эту историю. Что вы вылетели с волчьим билетом.

Марио спрятал лицо в ладонях. Лионель угодил в больное место.

— Это серьезно? Насчет черного списка?

Лионель кивнул.

— Слушай, я хочу помочь тебе. Пусть даже ради Папаши Тони. Я любил старика.

Но ты тоже должен что-то предпринять. Если избавишься от паренька, слухи, возможно, не успеют распространиться. Но если вы настоите на том, чтобы держаться вместе… ты знаешь, чем это грозит. У Вэйленда длинный язык. Если вы не разбежитесь, то и года не пройдет, как имя Сантелли провоняет отсюда до Сарасоты. И подумай о пареньке. Он славный малый. Ты хочешь разрушить его карьеру, не дав ей толком начаться? У меня самого сын примерно этого возраста.