Мериел Фуллер – Предложение рыцаря (страница 5)

Капли воды зависли, как крошечные кристаллы, на кончиках его медных кудрей. Сердце у Сесили заныло, как будто ей в грудь вонзили теплый нож. Она сделала шаг назад. Что она делает? Злясь на незнакомца, она забыла о своей цели. Почему она болтает и спорит? Она нужна сестре, сестре нужна повитуха. Ее пробила дрожь; она переминалась с ноги на ногу, стараясь прогнать леденящий холод, хоть как-то согреться. Ей пора идти.

– Я спешила, – подчеркнуто произнесла Сесили, делая еще шаг назад. Однако тело отказывалось ее слушаться, ноги как будто разучились двигаться. Она лишилась всех сил.

– Вы не ответили, – возразил ее спаситель. – Я спрашивал, что вы здесь делали?

– Вас не касается! – резко и отрывисто ответила она. Колени у нее подогнулись, и она качнулась.

По ее лицу с волос текла вода от нескончаемого дождя; она облизнула губы и почувствовала вкус крови. Поднеся руку ко лбу, она недоверчиво ощупала линию роста волос.

– У вас кровь, – прямо заявил Локлан.

В тусклом свете мерцали ее светло-зеленые глаза цвета шартреза, похожие на стеклянные бусины. Кровь, смешиваясь с дождем, текла по ее мокрым распущенным волосам, по щеке, капала с подбородка. Ее кожа по-прежнему оставалась нежной, сливочной… В паху у него заныло.

– Позвольте взглянуть. – Его руки казались слишком большими и неуклюжими для такой деликатной задачи; он неловко убрал у нее со лба мокрые слипшиеся волосы и увидел рану – длинный порез в дюйме от глаза. – Не так плохо. – Он провел костяшками пальцев по ее щеке – мимолетно, словно мотылек коснулся ее крылом. Боже, у нее кожа как шелк!

От его прикосновения у Сесили перехватило дыхание, она ахнула. Внутри проснулось жгучее желание. Она судорожно вздохнула от потрясения, а затем резко отбросила его пальцы. Кто он такой? Незнакомец, появился ниоткуда. Почему она при нем так себя чувствует? Как будто он без спросу проник к ней в сердце…

– Оставьте! – приказала она, поспешно прогоняя проснувшуюся было внутри радость. – Это просто царапина.

– Значит, не забудьте обработать ее, когда вернетесь домой. – Он внимательно осмотрел ее. – Насколько я понимаю, вы живете где-то поблизости?

– Да, да. – Сесили развернулась, призвав остатки сил, чтобы уйти от этого человека.

Он смотрел на горделивую посадку ее головы, на нежную щеку, раскрасневшуюся от волнения. Несмотря на внешнюю браваду, на презрительное выражение лица, он разглядел в ее красивых глазах страх. Интересно, что она скрывает?

– Позвольте вас проводить, – предложил Локлан. По какой-то причине ему не хотелось ее отпускать. Он сунул пальцы за свой кожаный пояс. Не такой он бессердечный, чтобы оставлять молодую женщину одну в лесу после такого испытания. В конце концов, он никуда не спешит. – Сегодня вы пережили настоящее потрясение.

– Нет, нет! – пылко помотала она головой. – Все хорошо. У меня все в порядке. Спасибо, вы можете идти. – Губы у нее слегка посинели, но ей удавалось шагать между березами медленно и горделиво. Мокрая одежда мешала ей, она висла на ее стройной фигуре.

Должно быть, она мерзнет. Под подолом мелькали ее розовые пятки. Почему она босая? Волосы превратились в спутанное гнездо, косы расплелись и разметались по спине. Отойдя немного, она оглянулась и увидела, что ее спаситель не двинулся с места. Ее яркие глаза сверкнули, посылая искры презрения. Если бы взглядом можно было убить, подумал Локлан, он уже был бы покойником.

Локлан долго стоял и смотрел вслед фигуре в темном плаще, которая скрылась в тени леса. Любопытство не отпускало его. Странная встреча его озадачила. Кто она такая? Почему благородная леди занимается делом, достойным служанки? Переходит реку вброд, но на ней дорогое изумрудное платье. Он вспомнил шелковистый бархат под пальцами, когда доставал ее из воды, то, как материя льнула к ее стройной фигуре, ее легкость. Ее твердые груди коснулись его, когда он опускал ее на землю. Внизу живота снова возникло странное ощущение.

Когда он в последний раз обнимал женщину? Сердце, давно превратившееся в глыбу льда, истосковалось по нежности. После того, что произошло с его родными, он не способен ни на какие чувства. Да, бесчувственность помогала ему быть искусным бойцом, отважным воином, готовым рискнуть всем. Ему попросту было все равно, что с ним случится, останется он жив или умрет. Поэтому в бою он сражался дольше и яростнее остальных, из-за чего приобрел дурную славу; все знали о его бойцовских навыках. А он перед каждой битвой надеялся, что ярость вытеснит из головы страшные воспоминания и снова сделает его цельным.

Но нет. Ничего подобного не происходило…

– Подумать только, старина, ведь сейчас едва рассвело! – Закинув руку за спину, Саймон достал еще одну стрелу из кожаного колчана и положил на тетиву. – Почему ты так рано встал?

Металлическое острие тускло поблескивало на фоне водянистого рассвета. Мрачные серые тучи немного рассеялись; взошло солнце, исчезнув в бледно-голубом небе. У них над головой плыли белые кучевые облака – все, что осталось от сильного ливня. Саймон сосредоточился на крупной красной мишени, поставленной вдали на конце поля, и выпустил стрелу. Блестящий наконечник попал в цель – прямо в яблочко. Довольный выстрелом, Саймон посмотрел на Локлана, сдвинул тонкие брови и стал ждать ответа.

– Мне не спалось. Вот и решил прогуляться. – Локлан потер бедро – рана разнылась, пока он вытаскивал девицу из воды; ему еще повезло, что швы не разошлись. Что он за дурак? Надо было бросить ее, такую неблагодарную особу!

– А девушка? Почему она там оказалась?

– Понятия не имею. – На солнце от влажного плаща Локлана пошел пар. – Сказала, что ей нужно в деревню.

Он вспомнил отчаяние в голосе девицы, вспышку гнева в ярко-зеленых глазах. Волнение ее было ощутимым, однако она почему-то не пыталась убежать. Ее тяжелая одежда промокла насквозь, и он догнал бы ее за миг, несмотря даже на раненую ногу… Впрочем, он поймал бы ее, даже если бы на ней ничего не было.

Он нахмурился. Странное направление приняли его мысли! Желание ударило его со всей силы. Он вскинул голову, заставляя себя сосредоточиться на мишени, на больших черных и белых кругах, на красном центре. Мишень высилась перед живой изгородью из боярышника, окаймлявшей поле. Над ними громко перекрикивались гуси, которые летели клином по светлому небу. Что на него нашло?

– Локлан! – окликнул его Саймон, вешая лук на плечо и прищуривая карие глаза. – Ты слышал, что я сказал?

Локлан рассмеялся и помотал головой, прогоняя неуместные мысли. Картины, которые навевали воспоминания о ней. Почему он никак не может ее забыть?

– Нет, прости!

Саймон хлопнул Локлана по плечу:

– Интересно, кто она такая. Ты хоть о чем-нибудь ее спросил? Откуда она взялась?

Перед его глазами возникла пара огромных зеленых глаз.

– Она почти ничего не говорила, а когда открывала рот, поливала меня самой отборной бранью. Искренне надеюсь, что больше никогда ее не увижу. – От лжи у него пересохло во рту, его мучила совесть.

– Должно быть, она испытала потрясение, увидев тебя. – Подняв лук со стрелой на уровень уха, Саймон глубоко вздохнул и тут же отпустил тетиву. Стрела пролетела в воздухе и снова поразила центр мишени. Он повернулся к Локлану. – Поэтому ей так не терпелось убежать, возможно, она перепугалась до смерти! – Саймон расхохотался.

Нет, она его не испугалась. Как ни странно… Она была в панике, ей не терпелось убежать, но не из-за него. Из-за чего-то другого.

– Откровенно говоря, я, вероятно, испортил ей утро, – медленно произнес Локлан. – Она переходила реку вброд, но вода поднялась, и камни оказались под водой. Я окликнул ее… напугал. И она упала. Самое меньшее, что мне оставалось, – снова вытащить ее. – Длинные ноги вели его по берегу; он не сводил взгляда с девицы, которую уносило стремительное течение. Он вспомнил ее светло-зеленый плащ, белизну ее лица, когда ее переворачивало в воде. Слава Богу, что ей удалось уцепиться за обломок скалы. Она закрыла глаза и прижалась к камню головой, совершенно измученная. На один ужасный миг ему показалось, что она соскользнет в воду, прежде чем он поравняется с ней. Сердце у него ухнуло вниз при этом воспоминании.

– Погоди. Повтори-ка, где она переходила реку? – Саймон озадаченно сдвинул брови и поставил лук на землю.

– По камням, – повторил Локлан.

Саймон шумно вздохнул.

– Она из замка! – мрачно объявил он. – Так мы всегда ходим… то есть ходили, – пояснил он. – Брод сокращает путь в деревню по меньшей мере на пару миль. – Он хлопнул себя по лбу. – Надо было тебя предупредить! Будь я там, я бы ее задержал и допросил по поводу обитательниц замка. Возможно, если бы я предложил ей достойную взятку, она провела бы нас внутрь!

– Сомневаюсь. – По какой-то причине Локлан испытал облегчение оттого, что отпустил девушку – пусть даже только ради того, чтобы избавить ее от вопросов Саймона. Но с какой стати он ее жалеет? Он ведь даже не знает, как ее зовут!

Саймон провел рукой по волосам и прищурился.

– Локлан, нам нужно туда вернуться. Вдруг удастся перехватить ее, когда она будет возвращаться из деревни? Ты помнишь, как она выглядела?

Перед его мысленным взором снова возникли сверкающие глаза цвета молодой листвы. Пытливый, проницательный взгляд… «Ну да, – подумал он, – я помню, как она выглядит». Он никогда этого не забудет.