Мэри Влад – Водопад страсти (страница 4)
Дерек отпускает меня и отходит на шаг.
– Они недоумевают, почему ты ещё жива, почему я не убил тебя, почему не озвучил претензии Федэрико на совете, почему не потребовал права убить его. Я убил вчера того кретина, чтобы показать, что слухи – ложь! Он оскорбил тебя, значит – и меня тоже. Он был пешкой, за его смерть никто ничего не спросит, потому что он сам напросился. Те, кто там был, слышали, как ублюдок сам попросил выбить ему мозги. Но я не могу убивать всех без разбора. А ведь все, абсолютно все думают, что ты водишь шашни с Федэрико, будучи замужем за мной! И виноват в этом я. Сам позволил так с собой обращаться. Вся эта хрень о равноправии и доверии, которую ты вливала мне в уши, – это здесь не работает. Ты просрала моё доверие и нарушила мой приказ. За такое отправляют в ссылку или убивают.
Слёзы стекают по щекам, и я всхлипываю.
– Ты отошлёшь меня? Не убьёшь ведь, значит, отошлёшь. Я не хочу, Дерек. Пожалуйста, лучше накажи по-другому. Можешь избить. Что угодно, но не отсылай.
– Избить?! Думай, что говоришь! – Он смотрит на меня так, будто впервые видит. – Я и пальцем тебя не трону. И не отошлю, иначе все решат, что есть за что и слухи правдивы. А ведь есть за что, твою мать! Мне есть за что отослать тебя! Но ты так легко не отделаешься. Пора тебе стать образцовой женой. Ты будешь здесь, в этом доме. Выходить сможешь, только когда я разрешу. Будешь делать всё, что прикажу, и даже не пикнешь. Если подставишь, унизишь, опозоришь или ослушаешься меня ещё раз, пеняй на себя.
– А как же «Альянс желаний»? – спрашиваю еле слышно. – Отель, бар и ресторан откроются через три дня. Я должна быть там.
– Снова споришь? Не можешь просто молча принять как данность? Ты не выйдешь из этого дома, пока я не разрешу. Клуб, отель и всё остальное отлично будут работать и без твоего присутствия. Сегодня вечером ты идёшь со мной, а после начнётся твоё заточение. Принцесса в башне, – он усмехается. – Твой сегодняшний выход в свет должны запомнить надолго. Перерыв будет большим. Надень закрытое, но шикарное тёмно-красное платье и что-то роскошное. Хотя, знаешь, не парься насчёт платья. Его тебе принесут. Бриллиантовые серьги к нему подойдут идеально.
– Но у меня нет…
– Есть. Лежат на туалетном столике. Не успел отдать на свидании, нас прервали. Знаешь, я даже рад, что история с Федэрико вскрылась и поползли слухи. Иначе и дальше бы позволял тебе вытирать о меня ноги. Если бы всё прошло гладко и без последствий, я бы забил на это. Влюблённый идиот. От самого себя тошно.
– Дерек, прости меня. Мне казалось, я всё просчитала и никто никогда не узнает. Я не хотела, чтобы всё так вышло. Правда. Не хотела…
– Не хотела играть с ним в верную жену? Но ты сыграла. И проиграла. За такое любой другой на моём месте либо забил бы тебя до смерти, либо сходу всадил бы пулю в лоб. Но я вновь закрыл на всё глаза. У тебя был важный вечер, мне не хотелось его портить. Даже злиться на тебя не хотелось. Хотелось быть милым.
Его глаза сверкают всеми оттенками ярости. Я вижу, что Дерек сдерживает себя, но всё равно осторожно отступаю на шаг.
– Это был последний раз, когда я проглотил дерьмо, которым ты меня из раза в раз поливаешь. Теперь за свои слова и поступки ты будешь отвечать. Ты знаешь правила. Знаешь, что делают с теми, кто их нарушает. Эльза тебе всё объяснила. От жены в нашей семье многого не требуется: не перечить, быть верной, создавать уют. Остальное – на усмотрение мужа. Видимо, ты не запоминаешь теорию, если она не подкреплена практикой. Это я тебе обеспечу. Будь готова к пяти вечера. Ты должна выглядеть идеально и чопорно. Как мой костюм, который тебя так бесит.
Дерек разворачивается и направляется в ванную комнату.
– Но почему красное платье? У нас же траур.
– Твою мать! Я сказал: красное, значит – красное!
Дверь хлопает, а я стою посреди пустой комнаты, обхватив себя руками.
Доигралась. Сама виновата. Ведь прекрасно знала, что каждое действие или слово имеют последствия. В их мире женщина не имеет права голоса. По крайней мере, официально. Наедине пара может общаться как угодно, но на людях женщина должна беспрекословно подчиняться мужчине. Мы просто красивые вещи. Возможно, любимые вещи, но о равноправии в их мире и речи нет: всё решают мужчины. И авторитет мужчины может сильно пострадать, если он прогнётся под женщину и позволит вытирать о себя ноги. Но особенно – если жена ему не верна.
Именно это и произошло. Теперь понимаю, почему Дерек такой бешеный. Его высмеивают и унижают в открытую, потому что он на моей стороне, даже несмотря на слухи. Это воспринимается как слабость, а слабых добивают. Слабые не могут стоять во главе клана – закон природы.
Пока Эдриан не придёт в себя, Дерек является действующим Боссом. Поэтому на него посыпалось столько дерьма. Не может быть Боссом тот, кому жена изменяет. Пусть даже и временным Боссом. Если женщина не уважает мужчину, то от такой женщины избавляются. Дерек не избавился от меня, зато вышиб мозги тому, кто осмелился вывалить ему слухи в лицо. Он защитил меня. Снова. Вчера из-за меня погиб человек. И, возможно, он будет не единственным, кого Дерек убьёт. А я даже словесно заступиться за себя не смогу. Я теперь его жена. И если начну качать права на людях, опозорю его ещё больше.
Женщин здесь считают людьми второго сорта. Я не говорю про все кланы и банды, но в пяти Нью-Йоркских мафиозных семьях всё обстоит именно так. Здесь царит тотальный патриархат, и женщина не может занимать руководящие должности. Выполнять поручения, задания и приказы Босса – вот наш максимум. Вход в «клуб» мафии открыт только мужчинам. Зато в Мексике, Колумбии, Китае, Италии и прочих странах женщины нередко становились и становятся не просто подружками или жёнами гангстеров, а Крёстными матерями, Боссами в юбке, баронессами, главами картелей и так далее.
Взять хотя бы ту же Сицилию. Мария стала главой клана после смерти Анхеля. Она женщина, но она вела дела вместе с Анхелем. И она своя. А там семья охотнее признает главой клана женщину из семьи, чем чужака, будь он хоть трижды мужчина.
Конечно, изначально всё было не так. Прежде главной задачей итальянской женщины было создание уюта для мужчины, воспитание детей и осуществление межклановых связей через браки по договоренности. Но ситуация в корне изменилась. Новые Боссы мафии в женском обличье действуют порой даже более изощрённо и кроваво, чем их мужья, отцы и братья. Мария яркий тому пример.
Разумеется, женщины не отбирали у мужчин право на власть, им
До этих смутных времён женщины оставались в стороне от семейного бизнеса. Они могли спокойно готовить ужин, пока их мужья пытали или убивали своих врагов, кромсая их в подвале дома на мелкие кусочки. Женщины прекрасно об этом знали, но это их не касалось. Жена мафиози должна была быть верной и любящей – большего от неё не требовалось.
Мафия являлась патриархальной и сексистской организацией – и только после массовых арестов мужчин права женщин расширились. Если до этого их уважали за то, что они были идеальными матерями, жёнами, дочерями или сёстрами членов мафиозных кланов, то теперь они добиваются уважения своими силами и заслугами. Но не в Штатах. Здесь женщину будут уважать, только если она чья-то жена. Верная жена, соблюдающая правила.
Да, Эльза была достаточно значимой персоной. Эдриан отправлял её решать вопросы, с которыми даже мужчины не справлялись. Дипломатия, хитрость, умение сглаживать углы и находить компромиссы без кровопролитий – вот какими были её сильные стороны. И у неё была власть. Тот самый максимум власти, который дозволен женщине здесь.
Женщина может подняться выше любовницы или жены, но только в том случае, если она обладает поддержкой окружающих её мужчин. Просто ума, обаяния и интеллекта недостаточно. Успех женщины во многом зависит от того, доверил ли ей эту роль мужчина. Эдриан доверял Эльзе. Она заслужила уважение многих мужчин, не только из нашей семьи. Но даже она была всего лишь женщиной, с которой нередко никто не считался.
Да и Мария тоже не может насладиться властью в полной мере. Она выносит смертные приговоры, контролирует клан, но не может вести себя как мужчина. Мария – вдова, а значит, не имеет права заводить любовников. Она будет у власти, только пока её поддерживают и уважают, а шлюх не уважает никто. Как и мужчин, которые ради шлюхи готовы на всё, даже пойти против системы.
Вот что случилось. Вот кем все считают меня и Дерека. «Шлюха и её подкаблучник».
Это плохо. Очень плохо. Чтобы вернуть репутацию и авторитет, Дереку придётся пройти через ад. И он пойдёт не в одиночку: Дерек потащит меня за собой, как он думает. На деле я буду идти рядом с ним добровольно. Ведь, кто бы что ни говорил, но я его жена, а не шлюха. И он не подкаблучник. Дерек просто меня любит, как и я его.
Но в мире мафии нет места любви. За неё приходится платить. Иногда кровью.