Мэри Влад – Девонли. Нити судьбы (страница 12)
– Правда способна убивать, мисс Брукс. Лучше оставайтесь в безопасности.
Я отступаю на шаг, и Лили повышает голос:
– Чёрт бы побрал эти твои «мисс»! Не хочешь говорить со мной? Тогда зачем ты сюда пришёл? Зачем вернулся? Говоришь, что оберегаешь меня, но это не так. Как я могу быть в безопасности, даже не зная, что мне угрожает? Жнецы? Ты? Или весь грёбаный мир? Молчишь? А знаешь, что? Это не я слабая для правды. Это ты слишком труслив, чтобы сказать мне это.
Брукс права. Мне страшно подпускать её слишком близко.
Способна ли она справиться с правдой?
Имею ли я право утаивать от неё информацию?
Имею ли право возложить этот груз на её плечи?
И имею ли право принимать решения за неё?
Ответ ведь очевиден. Она должна выбрать сама. Иначе все мои рассуждения об уважении – лицемерны.
Хотя кто я, если не лицемер? Я ведь хочу сделать Брукс своей во всех смыслах. Даже если это может ей навредить, искушение слишком сильное. И оно давно победило здравый смысл.
– Значит, ты настаиваешь?
– Определённо, да.
– Предупреждаю в последний раз: правда опасна.
– Чёрт подери, Кристофер! Говори уже. Я способна это вынести. И я не стану винить тебя, если со мной произойдёт что-то плохое. Узнать правду – это моё желание. Я сама приняла такое решение. Я хочу знать. Расскажи мне.
И я рассказываю ей – о Жнецах и их планах; о Морга́не; об Энджи; о сыворотках и их влиянии на людей; обо всём, что сделал и планирую совершить; о том, кто я, как появился на свет и какие изменения со мной произошли из-за ND-1; и так далее.
Умалчиваю я лишь о неминуемой свадьбе и объекте тысяча девятьсот пятьдесят шесть. Брукс никогда не узнает, что её создали лишь с одной целью: чтобы меня контролировать.
Но за благородным желанием оградить её от этой боли прячется эгоистичное – я не хочу, чтобы Брукс сомневалась в своей любви ко мне. Достаточно того, что эта мысль отравляет мою голову.
Когда мой рассказ подходит к концу, Брукс пятится, наталкивается на бортик кровати и бормочет:
– Это… это…
– Не то, что ты ожидала услышать, – усмехаясь, заканчиваю я за неё. – И не то, что ты можешь стойко принять.
– Мне… мне надо подумать… – шепчет она и устремляется к выходу.
Я планировал уйти, но она остановила меня. Я дал ей столько шансов отступить, но она шагнула мне навстречу – и ей не сбежать.
– Стоять, – произношу, больше не сдерживая рвущиеся наружу желания.
Настигаю её и резко дёргаю на себя. Её затылок ударяется о мою грудь. Брукс издаёт протестующий звук, но сразу за ним из неё вырывается стон.
Толкаю её к стене и припечатываю к ней своим полыхающим телом. Правда раскрыта, мне незачем покидать её. Этой ночью Лили не скроется от меня. Да и вообще – никогда впредь.
– Кристофер… – всхлипывает Брукс, царапая ногтями стену, пока я расстёгиваю брюки. – Боже…
Задираю шёлковую сорочку, дёргаю желанные бёдра на себя и провожу пальцем между её ног. Она готова принять меня. Конечно, разве может быть иначе? Не в нашем случае.
Вряд ли Брукс понимает, откуда взялась
Моё зрение туманится, мысли покидают голову. Я наваливаюсь на Лили всем телом и прикусываю нежную шею, заставляя Брукс стонать.
Стоит войти в неё – и воздух взрывается.
А когда я начинаю двигаться – весь грёбаный мир летит к чертям.
Нам хватает нескольких минут, чтобы почти одновременно достичь разрядки. Но я не собираюсь заканчивать. Эта ночь только началась – и будь я проклят, если не выжму из неё всё.
Одержимость это, влияние ND-1 или последствия махинаций Андерсона – мне плевать. Я не просто хочу эту девушку. Она значит для меня больше, чем весь мир.
Наша связь вспыхнула резко и быстро – подобно пламени. Но я знаю, чувствую, что затушить её не хватит и всех океанов.
Мои бёдра ударяются о бёдра Брукс, когда я опрокидываю её на кровать и наваливаюсь сверху. Одежда всё ещё на нас, но кто сказал, что обязательно раздеваться? Достаточно обнажить лишь самые нужные участки тела.
Касаться её…
Ощущать…
Вдыхать её запах…
Это то, ради чего стоит жить.
Брукс стоит того, чтобы продолжать бороться – с собой, миром и несправедливостью. Бороться даже против самого себя.
Я считал, что недостоин любви и счастья, и я по-прежнему так думаю, но искушение обладать ею настолько велико, что я готов простить себе свои грехи.
Лишь бы быть рядом с ней…
Да.
Ради неё я готов не только умереть, но и жить.
– Лили, – шепчу я в её приоткрытые губы, оттягивая её волосы. – Посмотри на меня.
Она распахивает свои изумрудные глаза – и я шумно втягиваю воздух. Наши тела соединяются в бешеном ритме, а сердца стучат ещё быстрее.
– Лили… ты…
«Прекрасна» превращается в стон. Я не могу связать и двух слов от нахлынувшей страсти и жажды обладания. Вместо комплиментов я клеймлю её поцелуями, легонько прикусываю ключицы, скольжу губами по шее и оттягиваю нежную кожу зубами.
И в этом я с ним солидарен. Я бы очень… очень хотел провести всю жизнь рядом с ней. Чтобы каждый день видеть её улыбку.
Глава 7
Лили
Всего одного слово. Но его голос прозвучал настолько властно и непоколебимо, что я невольно замерла.
Почему я не могу сопротивляться этому влечению? Почему?! Это же ненормально. Так не должно быть. Но стоит увидеть Кристофера – и я не могу совладать с собой. Во мне словно что-то переключается.
Видимо, со мной что-то не так. Я много думала об этом, и другого объяснения у меня так и не появилось.
Поворачиваю голову и смотрю на Кристофера.
Мы лежим на кровати, которую пару минут назад чуть не разломали. Сейчас он выглядит расслабленным. Но чтобы прийти в такое состояние, Кристоферу потребовалось немало времени.
Теперь я знаю, что настолько дикая похоть – результат уколов ND-1.
Сколько ещё ему нужно будет принимать этот препарат? Откажется ли Кристофер от него, когда всё закончится? Ведь ND-1 даёт человеку немыслимые способности: увеличение силы, скорости, выносливости, обострение восприятия и реакций, быструю регенерацию.
Господи… у меня голова пухнет от всей этой информации.
Веду пальцами по его лицу. Очерчиваю скулы, линию челюсти, губы… Кристофер такой красивый. Разве бывают настолько идеальные люди? Или он такой потому, что его вырастили в лаборатории? Сама эта мысль отдаёт безумием. Как… как можно создать человека из пробирки?
А планы Жнецов по порабощению людей? А закулисные игры Морга́ны? Это просто какой-то сюр. Но я сама настаивала на правде. И что в итоге? Смогу ли я принять её? Но я постараюсь. Я не откажусь от Кристофера и не отступлю.