Мэри Торджуссен – Ты все ближе (страница 29)
— Секунду, Дженни, я его позову. Гарри, тебя к телефону! — закричала женщина, и я поняла, что он дома. Никто на работе не стал бы так громко кричать и называть его по имени. Значит, это его жена, Эмма. Желудок подскочил к горлу, и я подумала, что меня сейчас стошнит. Я не хотела говорить с Гарри при ней.
— Сейчас подойдет, — сказала женщина.
— Извините, — пробормотала я, — мне надо принять другой звонок, я перезвоню позже.
— Я передам, что вы звонили.
— Спасибо, — пробормотала я и поспешно сбросила вызов.
У меня вспотели ладони. Что, если бы Гарри ответил при жене? Что бы он сказал?
И тут зазвонил телефон — местный стационарный номер. От неожиданности я вздрогнула.
— Гарри?
— Прости, детка, это Дэнни. Сможешь записать меня на сегодня в семь?
И он открытым текстом сказал, зачем хочет меня навестить. Я поняла по голосу, что он звонит из дома и боится, что его может подслушать жена.
Я вдруг неожиданно для себя осознала, что если бы Гарри ответил на мой звонок при Эмме, он говорил бы точно так же, как этот тип: тихим лживым голосом, смертельно боясь, что его подслушают. Не так уж велика разница между этим уродом, который звонит незнакомым женщинам, чтобы договориться о сексе, и Гарри, человеком, которого я любила. Думала, что люблю. Оба были лжецами, изменниками и ублюдками.
Порывшись в сумке, я достала свисток и свистнула что есть мочи прямо в микрофон.
Наверное, он такого не ожидал.
Глава 39
Я все поняла по нерешительности в голосе. Она задумалась перед тем, как назвать собственное имя. Гарри принимал душ — он собирался в Бирмингем на деловую встречу, а я решила поработать дома. Когда я поняла, что «Дженни» спешит закончить разговор, у меня проснулось шестое чувство.
— Тебе звонила Дженни Леонард, — сообщила я, когда Гарри спустился в кухню. — Сказала, что перезвонит позже.
— Кто? — удивился Гарри.
— Дженни Леонард. Ты ее не знаешь?
— Первый раз слышу. А что она хотела?
— Понятия не имею.
Он пожал плечами.
— А ты чем будешь заниматься, солнышко?
— Еще не решила… Так, всем понемножку. Работы хватает.
— Смотри, не слишком перерабатывайся, — заботливо сказал Гарри, обнимая меня. — Ты теперь должна думать не только о себе.
Как только он вышел, я скрыла номер и позвонила ему в офис, чего не делала уже много лет. В рабочее время я всегда звонила Гарри на сотовый.
— Добрый день, офис Гарри Шеридана, — ответил молодой, хорошо поставленный женский голос.
У меня от волнения свело живот. Господи, что я делаю?
— Здравствуйте, могу я поговорить с мистером Шериданом?
— Извините, его сегодня не будет в офисе. Что ему передать?
Я лихорадочно соображала.
— Это Руби?
— Нет, я Сара Армстронг.
— А вы могли бы позвать Руби? Хотела у нее кое-что спросить.
Я понятия не имела, что можно у нее спросить, просто хотела услышать голос.
— Руби здесь больше не работает, — сказала Сара. — Теперь личный ассистент мистера Шеридана — я. Чем могу помочь?
Интересно. Он ничего не говорил.
— Спасибо, ничего не нужно, я позвоню ему завтра.
Я сбросила звонок и набрала отдел кадров.
— Здравствуйте. Меня зовут Сьюзан Форрест. Я только что проводила собеседование с Руби Дин и забыла спросить у нее, когда она начала и закончила работать в вашей компании. Можно попросить вас уточнить даты?
Мужчина, ответивший на звонок, казался очень молодым. Я знала почти всех сотрудников компании и попыталась вспомнить, кто работал в кадрах. Наверное, это стажер, который пришел в июне.
— В базе данных ее нет. Она устраивалась через агентство «Мерси». Точные даты надо спросить в бухгалтерии. — Он помолчал и добавил: — Я не имею права разглашать такую информацию по телефону.
У меня возникло стойкое подозрение, что я могла бы вытянуть из паренька гораздо больше, если бы между нами не стояли его начальство и бухгалтерия.
— О, не беспокойтесь, — добродушно произнесла я, — позвоню Руби позже. Она сейчас за рулем, сказала, что едет на пару дней в Лондон. Я просто подумала, не вспомните ли вы, когда точно она ушла, чтобы заполнить до конца анкету.
— Ну, это я знаю и так, — обрадовался он, — в пятницу, двадцать первого июня.
— Большое спасибо, вы меня очень выручили.
Я задумалась. Она ушла с работы в тот же день, что из дома. В тот самый день, когда я узнала о беременности.
Я не верю в совпадения.
Глава 40
К вечеру я поняла, что надо выбираться из квартиры, иначе воспоминания о разговоре с Эммой сведут меня с ума. У Гарри есть жена, дом, своя жизнь. Я должна была это понимать. Надо чем-то занять себя, пока дело не дошло до вина.
За открытым окном садилось солнце, воздух был совершенно неподвижен. Я натянула шорты с кроссовками и побежала вниз. На полу под дверью лежала груда рекламных проспектов, которые я сгребла, чтобы сунуть в контейнер по дороге. Я не ждала почты: никто не знал, где я живу, а счета я оплачивала онлайн. По дороге к мусорке я бегло просмотрела бумажки и, к своему удивлению, обнаружила среди них конверт со своим именем. Ни адреса, ни марок. Значит, кто-то его принес.
Я открыла конверт, решив, что это квитанция из агентства недвижимости. И окаменела. В конверте лежала моя фотография. Снимок сделан прошлым летом в саду нашего дома. Красное платье с открытой спиной я купила во время обеденного перерыва для корпоратива у Тома на работе. А еще я надевала его на день рождения мужа. Мы пригласили друзей и родственников на барбекю. Тогда кто-то меня и сфотографировал. Я сидела в одиночестве за столом, держа в руке бокал с шампанским. От дна запотевшего бокала поднимались пузырьки воздуха. Очевидно, я с кем-то разговаривала, но этого человека на снимке не было. На моем лице играла безмятежная улыбка.
Кто сделал это фото? Кто принес его мне? Я перевернула снимок. На обратной стороне было написано:
Я бегала целый час, однако прочистить мозги не удалось. Вернувшись домой, я приняла душ и долго сидела у окна, глядя на реку. Я включила музыку, а когда стемнело, зажгла свечи. В окне виднелись огоньки, освещавшие набережную. Передо мной стояла фотография, опиравшаяся на вазу с цветами. Я нашла блокнот и стала составлять список людей, присутствовавших на вечеринке. Оливер и еще парочка соседей. Джош с подружкой; вскоре они расстались. Сара с Адамом и детьми. Коллеги Тома с женами. Мои родители и Фиона, прилетевшая из Австралии на праздники. Родителей Тома тогда уже не было в живых. Я содрогнулась от мысли, как бы они отнеслись к моему уходу. Явно жаждали бы мести.
Кто сделал эту фотографию? По-моему, в тот день фотографировала только я сама. Через несколько дней я напечатала снимки и обнаружила, что меня нет ни на одном. Мой адрес знал только Джош, но, насколько я помнила, он появился на вечеринке только вечером, когда стемнело, и мы уже переместились в дом.
Я вдруг подумала, что снимок прислал Том. Возможно, он меня тогда сфотографировал, просто не показал.
Я отправила ему сообщение.
Ты мне что-нибудь присылал?
Ответ пришел через несколько минут.
Ты меня разбудила, Руби. Ты имеешь в виду «Щегла»? Целую.
Значит, не он, но пришлось отвечать.
Нет, хотя за книгу спасибо. Пришло кое-что еще, и я подумала, что от тебя.
По почте? Я ведь не знаю, где ты живешь. Кстати, хотел спросить твой адрес. Можешь прислать? Целую.
Отвечать я не стала. Разорвала снимок, выбросила в мусорное ведро и задумалась: чем я буду заниматься в этот же день через год? Надо куда-нибудь уехать. Найдя сайт по недвижимости, я стала прицениваться к жилью в городах, которые мне нравились: Эдинбург, Йорк, Лондон, Брайтон. Минут через пять стало ясно, что я нигде не смогу позволить себе что-то приличное. Тогда я начала составлять список мест подешевле. Или вообще уехать за границу? Например, дождаться возвращения родителей и махнуть в Мельбурн. Поживу у Фионы, пока устроюсь.
А можно отправиться путешествовать. Без всякой цели, с одним рюкзаком. Эта мысль пришла в голову, когда я тащила из магазина пакеты с покупками. Надо записаться в спортзал. И бегать каждый день, а не под настроение. Привести себя в форму. Да, путешествовать — это здорово.