Мэри Стюарт – Прогулка в Волчьем лесу (страница 19)
– Расскажи мне про амулет.
– Про амулет?
Они были уже на полпути к лестнице. Волк по-прежнему лежал неподвижно, только поднял голову. Огонек в глазах погас, а уши встали торчком, словно зверь прислушивался.
Маргарет показалось, что от лестницы донесся какой-то шум, будто где-то далеко распахнулась дверь. Сердце подпрыгнуло в груди. Джон! Она тихонько оглянулась через плечо. Никакого движения.
– Какой амулет? – переспросила она испуганно.
Альмерик легонько встряхнул ее:
– Не строй из себя дурочку! Амулет, Гретта, амулет! Амулет, который Мардиан, несомненно, дал тебе для того, чтобы ты вручила его герцогу Отону. Глупый амулет с глупым мальчишеским девизом, который только и способен заставить Отона прислушаться к истории столь невероятной, что она кажется детской сказочкой. К истории про оборотней, колдовство и лунный свет. Иначе зачем посылать тебя сюда? С какой стати герцог стал бы тебя слушать? Амулет у тебя, Гретта, или ты знаешь, где он. Говори.
– Так вы про эту штуковину? Я не знала, что это амулет. Он не у меня.
– Ты все еще думаешь меня одурачить? – злобно прошипел колдун.
– Нет-нет, что вы, зачем? Я только хотела сказать, у меня нет его при себе. Я его спрятала.
Они почти дошли до подножия лестницы. Возможно, они все же успеют убраться с пути до прихода Джона? Но сначала нужно дать знать Волку, где ее искать.
Маргарет обернулась и с тревогой заметила, что Волк поднялся и стоит, слегка склонив голову набок. Ей был знаком этот взгляд. Так стоял Трей, когда слышал, видел или чувствовал что-то, недоступное людскому восприятию. Маргарет заговорила быстро и громко, чтобы Волк ее слышал, и Джон, если он подходит к двери, догадался: что-то не так.
– Лорд Альмерик, вы правы, это волк привел меня сюда и велел передать амулет герцогу. Но с прошлой ночи мне так и не удалось приблизиться к герцогу, только проникнуть на женскую половину
– Незачем так орать! – прикрикнул на нее колдун. – И что же ты решила?
– После обеда, – продолжила Маргарет, и не подумав снизить голос, – когда мы гуляли в саду – в верхнем саду, где играют девочки, – я спрятала амулет в кустах.
Они достигли подножия лестницы, и Альмерик, не спуская глаз с волка, принялся, пятясь, подниматься по ступеням.
– Под каким кустом?
– Под третьим или под четвертым. Неподалеку от маленькой урны. Я…
– Какой урны?
– А разве их там много? Я забыла, но сумею вспомнить, когда мы там окажемся. Лорд Альмерик…
И тут Маргарет различила то, что Волк услышал несколькими секундами раньше. Звуки в коридоре за дверью. Кто-то шел сюда и не думал таиться. Ей не удалось привлечь внимание Джона, и теперь он направлялся с бесценным амулетом в кошельке прямо в лапы Альмерика! Все потеряно!
Маргарет задохнулась от ужаса и заорала что было мочи:
И снова грубая рука заткнула ей рот. И в то же мгновение Маргарет услышала, что к ним приближается не один человек, а много. Причем они не переговаривались, как обычная толпа, а ступали быстро и решительно, как воины.
Их-то и увидела Маргарет, вывернувшись из хватки колдуна, когда дверь распахнулась.
Глава 17
Для стражников и придворных крик Маргарет лишь подтвердил недавние слова Юстина.
На лестнице в погреб стоял человек, которого они знали как Мардиана, прижимая к себе девочку, а ниже изготовился к прыжку ужасный волк. У Мардиана был только кинжал, девочка кричала от страха. Что-то про Альмерика. Многие придворные, подобно Криспину, думали, что, возможно, волк и есть Альмерик.
Колдун, захваченный врасплох их появлением, быстро пришел в себя. Крепко прижав руку ко рту девочки, он поднялся на несколько ступеней вверх и выпалил:
– На помощь! На помощь! Зверь ворвался в подвал и напал на ребенка!
Для придворных, столпившихся в дверях за креслом герцога, картина рисовалась ясно: герцогский советник собственным телом заслоняет девочку от волка.
– Это и есть великий волк! – крикнул Альмерик. – Убейте его и избавьте герцогство от страшной чумы!
Взвизгнула сталь, вынимаемая из ножен, Джон закричал: «Нет!» – но в то же мгновение раздался ясный и твердый голос герцога:
– Опустите мечи!
При звуке его голоса три события случились одновременно. Альмерик резко обернулся, чтобы увидеть лицо своего господина. При этом он невольно ослабил хватку, и Маргарет вырвалась на свободу. В страшной тишине волк припал к полу, готовясь прыгнуть на врага.
Что могло бы случиться в следующее мгновение, трудно предугадать. Прыгни Волк на Альмерика, его бы наверняка зарубили. Однако Маргарет, вместо того чтобы броситься наутек, подбежала к зверю с криком: «Нет, Волк, нет!» – и, упав на колени, крепко обняла его за шею.
И огромный волк из Волчьего леса покорился ей. Ощетинившаяся шерсть на загривке опала, красный огонь в глазах погас. Как только слуги поставили кресло с герцогом у подножия лестницы, Волк улегся перед своим господином и сложил голову к его ногам.
Посреди наступившей тишины Альмерик хрипло гаркнул:
– Это колдовство! Это злое колдовство! А девчонка ведьма. Я нашел ее у стола в потайной комнате, нашей комнате, Отон! Если хотите, сами посмотрите, какие яды она там прятала! Теперь мне ясно, что стало причиной вашего нездоровья.
– Это колдовство, – промолвил герцог, – и, несомненно, колдовство злое. Ничего, скоро мы узнаем правду. – Он мягко обратился к Маргарет: – Подойди ко мне, дитя.
Маргарет поднялась с пола. Ноги у нее дрожали, но она подошла и встала у кресла герцога.
– Амулет у него, герцог верит нам. Вот увидишь, все будет хорошо, – прошептал Джон.
Теперь дети стояли рядом, взявшись за руки. Внезапно их приключение – и не важно, было оно сном, чарами или явью – обратилось чем-то величественным и пугающим. Герцог сидел в позолоченном кресле в алой герцогской мантии, устремив взгляд на зверя у своих ног, лицо было бледным, но решительным и спокойным. Он не стал повышать голос, но в полной тишине его речь прозвучала так отчетливо, словно все вокруг затаили дыхание.
– Милорд, – учтиво обратился герцог к Альмерику, – вас тоже обвиняют в колдовстве. Нет, ни слова больше. Вскоре вы, этот волк и эти дети предстанете перед судом. – Затем герцог обратился к зверю у своих ног: – Если ты и впрямь тот, кем они тебя называют, тебе нечего опасаться, но мои люди боятся тебя, поэтому, пока правда не раскрылась, позволь им тебя связать. Принесите цепи и закуйте обоих.
Колдун начал протестовать, но стражники уже надели цепи на его запястья – бережно, ибо по-прежнему видели в нем лорда Мардиана, друга герцога Отона. Те, кому выпало заключить в цепи волка, заметно нервничали, но тот не шелохнулся. Стражники боялись его и, вероятно, опасались Альмерика, поэтому с волком не церемонились. Дети приуныли и с тоской смотрели, как обижают их друга, пока не заметили в лице герцога, который тоже смотрел в эту сторону, нечто, чего там не было прежде. И все время герцог не выпускал из рук амулет.
– А теперь выйдем на террасу и дождемся рассвета, – промолвил Отон. – Дети пойдут со мной.
Снаружи было темно. Они вышли на нижнюю террасу, где Маргарет впервые увидела принца с Альмериком. Слуги с факелами встали у стены верхнего сада. Дым от факелов поднимался к густым зарослям мирта. Парочка сонных павлинов возмущенно заворочалась в кустах, но, завидев волка, с пронзительными воплями бросилась наутек. Апельсиновые деревца в кадках вдоль низкой стены издавали сладкий аромат. Ветра не было, и травы отяжелели от росы.
Слуги установили герцогское кресло возле стены. Перед ним в цепях, лицом к лицу, стояли волк и Альмерик. Все молчали, время шло. Один раз Альмерик попытался заговорить с герцогом, но тот прервал его:
– Друг, окажи мне любезность, молчи, пока не закончится испытание. Настоящему Мардиану страшиться нечего. Если ты и есть мой друг, мы обсудим это позже, и я обещаю, что сумею достойно тебя вознаградить.
Колдун ничего не ответил. Он скрестил скованные руки на груди, его губы двигались, словно даже здесь он творил заклинание.
Далеко в деревне пропел петух.
Волк поднял голову. Звякнули цепи. Альмерик вздрогнул, словно внезапно ощутил страх.
Дети посмотрели друг на друга. Они вспомнили, как Мардиан обернулся волком в лесном доме. Они помнили его тогдашний стыд и слова о невыносимых страданиях. Обратное превращение, вероятно, было не таким унизительным, но дети хорошо помнили и кое-что другое.
– Давай, – прошептала Маргарет, – скажи ему.
Джон наклонился к уху герцога. Тот улыбнулся и без промедления сорвал с себя отороченный мехом плащ, в который закутали его слуги от ночной сырости, и передал Джону. Джон подбежал к Волку и набросил на него плащ, не прикрыв только голову.
Снова прокричал петух. Факелы догорали, звезды гасли, небо меняло цвет.
Ночные облака таяли, обращаясь серой дымкой, словно рябь на спокойной воде. И над облаками, окрашивая их края позолотой, пробивался новый день.
Наконец солнце взошло.
Оно ослепило людей, которые стояли на террасе. Несколько мгновений они ничего не видели, а затем это случилось.
Цепи со звоном спали с Альмерика и с волка…
Вот только не было больше никакого волка. Вместо него на террасе стоял Мардиан, высокий и статный, облаченный в алую герцогскую мантию. В шаге от него, словно отражение в мутном стекле, замер лже-Мардиан, в ужасе сжимая мешочек у себя на груди. Падая, цепи прорвали мягкую кожу кошелька, и теперь оттуда сыпался порошок, мелкий, словно морской песок. Сыпался на одежду, на ноги, на пальцы колдуна, которые в попытке удержать порошок загибались, словно звериные когти. Изо рта у него вырывались нечленораздельные звуки. Порошок падал на росистую траву – и роса начинала дымиться.