Мэри Стюарт – Полеты над землей (страница 24)
Гостиница с крашеными стенами, маленький и очень белый дом у огромного фруктового дерева, ряд кипарисов у церковной стены, огромный сарай со штабелем бревен… У крохотного кафе, удаленного от дороги, сверкнуло стекло телефонной будки. А в тени кипарисов стоял джип. Разбрасывая лучи света и гудя мотором, мы повернули за угол и поехали к деревянном мосту.
«Он был там, — сказал возбужденный Тимоти, — я видел его».
«Я видела джип», — сказала я.
«Он в телефонной будке, как ты говорил», — сказал Тимоти. Льюис молчал.
Прямо за деревней снова начался лес. Загнав машину в тень, Льюис выключил фары, выехал опять на дорогу и повернул назад. Потом он выключил двигатель, и большая машина бесшумно покатила вниз с горы к деревне. Как бы ни шумели наши колеса по мосту, этот звук заглушал бурный приток, вливавшийся в реку. Мы съехали с дороги, покатились по траве к фруктовым деревьям и спрятались в их тени лицом к дороге, но невидимые никому. Льюис произнес:
«Сидите тихо. Если он нас увидит, то подумает, что это что-то припаркованное на ночь. Если он обратил внимание на машину, которая ехала со включенными фарами и разумной скоростью, то уверен, что она давно укатила вперед. Так мы увидим, куда он направится, когда закончит, и поедем за ним, не теряя времени. Теперь я собираюсь посмотреть, что он делает. Пожалуйста, ни звука».
Он выскользнул из машины, бесшумно закрыл за собой дверь и потерялся в темноте.
Я осторожно опустила стекло. Тишина, обычные ночные звуки. Где-то недалеко шевельнулся в стойле зверь, колокольчик звякнул сонно, вдалеке собака шевельнула цепью, гавкнула и затихла. Совсем рядом вдруг запел петух, и я поняла, что лунный свет ослабевает, и надвигается рассвет. Мы молчали, Тим улыбался, полный чистого незамутненного восторга. Вдруг шокирующе громко зашумел мотор джипа, взревел, шины загремели по дороге. Мы с Тимом, не сговариваясь, попрятались, согнулись, снизу было непонятно, в какую сторону поехал джип, но потом он промчался совсем рядом все также на север. Я выглянула, когда он загремел по мосту — ничего не было видно, его скрыли деревья, а фар он не включил. В следующую секунду открылась дверь, и на сиденье рядом со мной приземлился Льюис.
«Он поехал со страшной скоростью», — сказала я.
«Да ну?» — среагировал мой муж.
Стрелку спидометра занесло вправо, там она и застряла. Между нами вклинилась голова Тима.
«Он не закопал порошок под старым сараем?»
«Нет. Также он не передал его одноглазому хромому китайцу. Но отрицательный результат ничуть не хуже. Он несет все с собой и получил приказы. И можно сказать, что мы тоже получили».
«Приказы?»
На этот почти прямой вопрос о деятельности Льюиса, он ответил по звучанию очень откровенно и убедительно.
«Я сказал в переносном смысле. Я не полицейский, Тим, частное лицо, которое столкнулось с этим во время частного, очень частного расследования для моей фирмы. Общий знаменатель двух дел — Поль Денвер, который, очевидно, наткнулся на ключ к этому делу в Чехословакии, где недавно был цирк, и решил заняться им в свободное от работы время. Его смерть могла быть случайной, но в свете последних событий, скорее всего, не была. Очевидно Францль Вагнер обнаружил содержимое седла и спьяну проболтался. Он, видимо, напугал Шандора, тот увидел его с Полем, и решил прекратить эти разговоры раз и навсегда. Очевидно, он дождался, пока Францль достаточно накачается, оглушил Поля, уронил лампу и развел огонь. То, что с Францлем подобное уже случалось, очевидно, и навело его на мысль. Как он поймал врасплох Поля я не представляю, но… даст бог, мы его поймаем до окончания ночи.
Извините. — Это он сказал, когда, не снижая скорости, объезжал бревно на дороге. — Поэтому не думай, что у нас есть официальный статус. Мы просто первыми оказались на месте благодаря тебе и операции по спасению коня. А теперь ты можешь считать, что у меня есть и личный интерес для интервью с Балогом… Но я сделал максимум, чтобы нас узаконить — позвонил в Вену из замка. Знакомому. Это территория Интерпола, отделения наркотиков. Я сам не знаю ребят оттуда, но случайно познакомился кое с кем в Интерполе. Ничего определенного я не сказал, только, что мы, кажется, вышли на сеть. Между прочим, я его еще спросил и про возможную кражу бриллиантов, не было. Но Интерпол заинтересовался, они не могут нам сразу помочь, потому что мы сами не знаем куда придем, но вот-вот патрульные машины начнут искать джип, а цирк остановят на границе, и полиция в Граце ждет вызова от меня».
«Тогда нам лучше его не терять, не так ли?» Голос Тима был слабой имитацией интонаций Льюиса, но восторг пробивался, и я чувствовала, что мой любимый муж улыбается. Льюис сказал:
«Официально или нет, но да поможет нам бог. Ванесса, вытащи карту. Я хочу подобраться к нему как можно ближе, не напугав его. Я неплохо знаю эти места, но мне нужна поддержка. Когда следующий поворот?»
Я рассматривала карту в дергающемся луче фонарика. «Через минуту выберемся из-под деревьев, потом полмили по чистому месту вдоль реки, потом поворот от реки, и дорога опять закрутится в лесу. Потом мост, не через реку, а через приток с горы. Потом долина поворачивает налево, на запад. Это примерно через три мили. Никаких крупных перекрестков, но есть прерывистые линии, это проселки? И есть одна из сплошных двойных линий, очень короткая, ведет вниз к ферме. Мы, наверное, ее уже проехали. Она была с другой стороны леса, я ее не заметила, Льюис, извини».
«Неважно, очень непохоже, чтобы он туда поехал. Он бы не стал звонить, еще милю он мог бы проехать и так. Продолжай, Ванесса».
«Следующий нормальный поворот через четыре мили в деревню. Она называется Цвайбрюн на Зее и выглядит очень маленькой — отель или два и несколько домов у маленького озера, но есть еще один поворот прямо из середины деревни. Не могу толком рассмотреть, очень трясет, но, по-моему, вверх — тупик, заканчивающийся на горе. А дорога идет дальше через деревню…»
«Цвайбрюн на Зее? — сказал Тимоти. — Джозеф говорил нам про нее, помнишь? Это маленькое туристское местечко, где начинается железная дорога».
«А, помню. Вот она, наверное, обозначена, линия, похожая на рыбью кость».
«Знаю это место, — сказал Льюис. — Наверху ресторан с гостиницей, это довольно высоко, две или три тысячи метров от уровня долины. Твоя дорога тоже, наверное, ведет туда. Слава богу, миновали этот кусок пути, если что-нибудь стоит обозначать рыбьей костью, так это его».
Мы выстрелились из деревьев на равнину. Дорога под колесами разгладилась и выпрямилась, и «Мерседес» понесся вперед, как неожиданно пришпоренный конь. И тут мы увидели джип — маленькую тень в полумиле впереди. Справа сияла река, зажженная умирающей луной, легкий утренний туман поднимался от травы, в окна врывался свежий холодный воздух с запахом сосен.
«Он нас не увидит?» — спросил Тим озабочено.
«Сомневаюсь. Чтобы видеть нас через зеркало, мы еще далеко, а так сильно поворачиваться и смотреть назад он на такой скорости не будет. Если он и ждет преследования, то от полиции, а они погонятся за ним, несомненно сверкая всеми огнями».
«Он, наверное, испугался, когда мы выехали за ним из деревни».
«Наверное, но слишком сильно бояться у него нет оснований, не похожи мы на полицию. На повороте я постараюсь подобраться к нему поближе, главное, не зайти слишком далеко».
«Что ты собираешься делать?»
«Бог знает, — сказал Льюис жизнерадостно. — Действовать по обстановке и держать порох сухим».
«Вот деревня, — сказала я быстро, — прямо за поворотом. Церковный шпиль торчит из-за деревьев».
Джип исчез.
«Держите шляпы, — сказал Льюис, — начинаем ускорение».
18
Льюис был прав. Шандора, похоже, не волновало возможное преследование. Когда джип подъехал к домам у озера, мы были от него не дальше, чем в двухстах ярдах, но он не обратил на нас видимого внимания. Замедлил ход, а у большого отеля, не останавливаясь, повернул налево. Секундой позже мы повернули за ним.
Узкая и очень крутая дорога почти немедленно начала извиваться по склону горы. Наш объект был не виден, но рев его мотора раздавался постоянно. Льюис крайне удовлетворенно пробормотал:
«Пустяковое дело. Держаться за несколько поворотов, и он и не поймет, что его преследуют… Хотя бог знает, что будет, когда кончатся деревья».
«Что-нибудь видишь?»
Для меня дорога исчезла, ее скрыли густые тени домов и деревьев.
«Достаточно хорошо».
И действительно, «Мерседес» ехал на приличной скорости.
Он добавил: «Тим, я думаю, попался, который кусался. Сзади никого нет?»
«Бог мой, — обалдело прозвучал Тимоти, — никого не видно. А что, должен кто-то быть?»
«Не то, чтобы я знал, — сказал Льюис успокаивающе, — но лучше быть уверенным. В конце концов, он звонил, и совсем не обязательно для того, чтобы предупредить людей впереди. Боже, ну что за дорога! Ван, в таких условиях, очевидно, бесполезно просить тебя смотреть на карту?»
«Никакого толку, извини. Ничего не вижу».
«Ну что же, по крайней мере, незачем искать повороты. Здесь нет ничего, кроме этой козьей тропы. Все что нужно, это не врезаться в его задний бампер».
Дома закончились, и дорога, идущая по склону горы, превратилась в широкую неровную тропинку, местами совершенно искореженную. Внизу слева виднелись дома, церковь и сверкающая вода маленького озера, сверху справа толпились сосны. Дорога бежала рядом с ними, как река вдоль мола. За следующим поворотом мы углубились в густой лес, деревья расступались очень редко, впуская нарастающий рассвет. Льюис двигался очень уверенно и не сбавляя скорости. Я бы там и днем не проехала. Мы, раскачиваясь, неслись вверх, поворот за поворотом, впереди рычал джип. Звук приглушали деревья, и можно было надеяться, что Шандору шум нашего мотора кажется эхом. Деревья расступились. Дорога еще раз вывернулась, мы перескочили очередную яму, повернули еще раз и оказались неожиданно на чистом месте и даже с видом на равнину среди темных гор. Звезды исчезли, а луна висела в утреннем небе, как вытертая старая монета.