Мэри Стюарт – И девять ждут тебя карет (страница 18)

Квадратные плечи поднялись.

– Может быть. Не знаю. – Плоские черные глаза смотрели на меня с ненавистью. – Почему вы сами у нее не спросите?

– Прекрасно, я спрошу сама, – холодно ответила я. – Можете идти, Альбертина.

Но дверь уже закрылась. Сжав губы, я посмотрела ей вслед и начала есть.

Немного позже раздался стук, и в комнату с приветливой улыбкой вкатилась миссис Седдон. Я сказала, не дав ей произнести ни слова:

– Эта женщина, Альбертина… Что ее укусило? Прямо змея!

– Ах, Альбертина… – Миссис Седдон фыркнула. – Она бесится, потому что я велела принести вам ужин. Берта помогает Мариэтте приготовить комнату для мистера Роула, потому что Мариэтта не выносит Альбертину, а та становится кислой, как лимон, если попросить ее помочь. Она признает только мадам. Хорошенькая парочка – она со своим Бернаром! Я думаю, ее братец ограбит банк, если хозяин хотя бы намекнет на что-нибудь такое, но для другого даже пальцем не пошевелит.

– Этому можно поверить. Не понимаю, как только мадам ее терпит.

– А вы думаете, с мадам она корчит такую кислую рожу, как со всеми прочими? Как бы не так! Ах-ах, цирлих-манирлих, тихоня, воды не замутит, прямо голубка. – Речь миссис Седдон была весьма колоритна. – Она фыркает здесь на всех, кроме своего Бернара. И наверняка ревнива как черт: не может перенести, если мадам улыбнется кому-нибудь, кроме нее. Она знает, что вы нравитесь мадам, вот где собака зарыта, можете мне поверить, дорогуша.

– Я нравлюсь мадам? Откуда вы знаете? – удивленно спросила я.

– Она очень хорошо отзывается о вас, – успокоительно сказала миссис Седдон, – поэтому можете не беспокоиться. Плюньте на эту Альбертину.

Я засмеялась:

– Я и не беспокоюсь. Как ваша астма? Вам как будто стало лучше.

– Мне действительно лучше. Приступы быстро проходят. Хуже всего весной, но мне теперь никогда не бывает так плохо, как раньше. Помню, когда я была еще совсем девочкой, матушка мисс Дебби мне говорила…

Я остановила ее с ловкостью, которая дается лишь практикой:

– Боюсь, что сегодня мсье Гарсен не пошлет нам антигистамин. Он говорит, что я брала его на прошлой неделе. Я отдала вам лекарство, миссис Седдон? Мне ужасно стыдно, но я совершенно не помню. И другие вещи, которые я купила по вашему заказу? Там было какао «Нестле», еще пуговицы и вата. А вы получили часы из починки?

– Разве я просила вас принести таблетки? Совершенно не помню. Там было много всего, может, были и таблетки. – Она засмеялась, немного задыхаясь. – Я, должно быть, не заметила, потому что они мне сейчас не нужны, но мистер Гарсен, наверное, прав. Вот уж зануда – прямо ежедневное вечернее чаепитие. И весь высох, как неживой. Сегодня проверю у себя в шкафу. Простите, что доставила вам беспокойство, дорогая.

– Что вы, никакого беспокойства. Я принесла вам аспирин и одеколон. Вот они, вместе со сдачей.

– Спасибо, дорогуша… я хотела сказать, мисс Мартин.

– А господин Флоримон останется на ночь или он приехал только к обеду? – спросила я.

– Он приехал к обеду, но думаю, что пробудет здесь допоздна, чтобы увидеться с мистером Роулом. Еще может случиться, что они попросят его остаться на ночь, если туман не уляжется.

Я встала и подошла к балконной двери.

– Не вижу никакого тумана. Великолепная ночь.

– Правда? Да, я думаю, это только внизу, у реки. Мы ведь очень высоко. Но дорога большей частью идет вдоль берега, недавно в долине был несчастный случай. Это очень опасная дорога, особенно в темноте.

– Могу себе представить. – Я вернулась к своему стулу, вспоминая о неприятном происшествии в гостиной. – Может быть, мсье Рауль и не приедет сегодня.

Миссис Седдон отрицательно покачала головой:

– Приедет. Если он сказал, что приедет, надо его ждать с минуты на минуту.

Она внимательно посмотрела на меня и спросила:

– Они что-то сказали о нем там, внизу?

– Ничего. Они удивились его приезду. Вот и все.

– Нечему тут удивляться, – таинственным тоном сказала миссис Седдон. – Сюда он может явиться только из-за денег.

– Правда? – спросила я, чувствуя себя довольно неловко. В конце концов, всяким разговорам есть предел. – Я подумала… у меня сложилось такое впечатление, что дело может идти о чем-то, касающемся Бельвиня.

– Ну да, – ответила миссис Седдон. – Именно это я и имею в виду. Всегда речь идет о Беллвине и деньгах, – вздохнула она. – Я уже говорила вам, что мистер Роул управляет имением своего отца. Время от времени он приезжает сюда, чтобы побеседовать с отцом относительно этого имения, и тогда… – она снова вздохнула, – друг другу говорится много неприятного. Когда мистер Роул просит денег для Беллвина, обязательно начинается скандал. Хозяин желает истратить их на Вальми, и не успеешь оглянуться, как они начинают грызться, как собака с кошкой, или, вернее, как две собаки, потому что никак не скажешь, что мистер Роул похож на кошку… что за скверные вороватые создания, эти кошки! Но они всегда грызлись, с тех пор как мистер Роул вырос и мог дать сдачи, и всегда…

– Он… он, должно быть, хороший хозяин, – торопливо прервала я.

– О, я не отрицаю, он хорошо управляется с Беллвином: слишком похож на отца, чтобы запускать дела, вы понимаете, что я имею в виду. Но говорят, что иногда он слишком уж поднимает шум из-за этого имения. И еще рассказывают…

– Нельзя верить всему, что говорят, – возразила я.

– Да нет, – сказала миссис Седдон с легким сожалением в голосе. – Когда говорят о мистере Роуле, всегда все верно, если вы понимаете меня, мисс, потому что он из тех людей, о которых будут сплетничать даже в монастыре, как говорится в пословице.

– Думаю, вы правы, – заметила я.

– А где он берет деньги, я вас спрашиваю? – Миссис Седдон по-настоящему увлеклась разговором. – Откуда он взял эту машину, на которой приехал в прошлый раз? Длинная, как океанский лайнер, с гудком, как трубы Судного дня; откуда, я вас спрашиваю?

– Да, – мягко сказала я, – откуда?

– Ax, – таинственным тоном произнесла миссис Седдон, – спрашивайте сколько угодно – бесполезно! Я слышала, как хозяин очень резко задал ему этот вопрос в последний раз, как мистер Роул был здесь. Но мистер Роул не сказал ему, просто мельком заметил что-то о счастливой ночи и счастливом номере.

– Наверное, выиграл в рулетку. Ему очень повезло, – засмеялась я.

Она посмотрела на меня, немного шокированная:

– Что вы говорите, мисс! Я не утверждаю, что немного азарта может повредить, и люблю, как любой из нас, иногда перекинуться в вист, но… часто думаю, что сказала бы на этот счет мисс Дебби. Много раз она говорила мне…

– Простите, миссис Седдон, – быстро вставила я, – но сейчас мне нужно приготовить Филиппу какао. Я ушла, когда он лежал в постели и читал, и должна потушить у него свет.

– Что? А, да, как быстро идет время! Я уже давно должна проверить, как Берта и Мариэтта убрали комнату… – Она медленно поднялась на ноги и, переваливаясь, пошла к двери, которую я отворила перед ней. – Они не забыли молоко?

– Оно стояло на подносе.

– А, да. Как вы думаете, мисс, эта Берта справляется с работой? Если что-нибудь не так, сразу же скажите мне.

– Нет, все хорошо, – сказала я. – Мне очень нравится Берта, и комнаты она держит в чистоте. Посмотрите хотя бы кладовую.

Она последовала за мной в маленькую кладовую, где свет отражался на эмали безукоризненно чистой маленькой электрической печи, и кастрюльки, молочник и ложка стояли наготове. Я налила молоко в кастрюльку, поставила ее на печку и повернула выключатель. Миссис Седдон опытным взглядом окинула крошечную комнату, не менее опытным пальцем провела по полке, где стояли коробки с какао, чаем, баночки с кофе, и удовлетворенно кивнула.

– Да, должна сказать, Берта хорошая девушка и была бы еще лучше, если бы думала только о работе и не бегала за этим Бернаром… сахар здесь, мисс.

– Нет, для Филиппа я беру глюкозу: помните, здесь у нас специальная банка, синяя. О, спасибо. Вы хотите сказать, что у Берты что-то такое происходит с Бернаром? Надеюсь, это не очень серьезно? Было бы очень жаль. Он староват для нее, и кроме того…

Я остановилась, но она продолжила мою мысль.

– Да, мисс, ничего не может быть вернее. Действительно очень жаль. Если бы Альбертина не была его родной сестрой, я бы сказала, что они больше всего подходят друг другу, по крайней мере не сделают несчастными двух других людей. А так они будут как две свиньи в одном хлеву. Он такой же мрачный зануда, как и его сестричка, и я не понимаю, как симпатичная молодая девушка вроде Берты может потерять голову из-за столь неприятного парня. Но природа берет свое, и тут уж ничего не поделаешь. Что вы ищете?

– Печенье. Его кто-то переставил. А, вот оно. – Я положила три печенья в блюдечко Филиппа, искоса посмотрев на миссис Седдон. – Сегодня добавочная порция. Он пережил несколько неприятных моментов в гостиной внизу.

– Правильно. Его не мешает немножко побаловать, если хотите знать мое мнение. А теперь мне действительно надо идти. Очень приятно было поболтать с вами, мисс. И мы с Седдоном вот что думаем: как Филиппу повезло, что вы с ним! Он ведь любит вас, это сразу видно, а я считаю, что больше всего он нуждается в том, чтобы любить кого-нибудь.

– Мы все в этом нуждаемся… – сказала я тихо, почти про себя.

– Ну ладно, – добродушно произнесла миссис Седдон. – Его старая няня тоже была хорошей женщиной, ничего не скажешь, но она немного сюсюкала с ним. Говорите что хотите, но это вполне понятно: она ведь вырастила его с пеленок. Может быть, хозяин был прав, что решил заменить ее, – вы ведь сами говорили об этом. Главное, ему надо было полностью сменить обстановку, после того как он потерял папу и маму, бедный маленький сиротка. А вы его замечательно воспитываете, извините, что беру на себя смелость говорить вам это.