Мэри Стюарт – Гром справа (страница 20)
«Ты что-то выяснил? У доктора?»
«Нет, в полиции. Поболтал утром со своим приятелем Аристидом. Ничего не выдавал, но получил достаточно информации, чтобы понять, что это пахнет очень плохо».
«Пьер Буссак?»
«Да. Король крыс, наш приятель Буссак. И выяснил, кто такой Исаак Ленорман».
«Исаак… А, письмо! Значит, он имеет ко всему какое-то отношение?»
«Да. Слушай, я коротко. Я вроде как сплетничал, но главное вот что. Твой Буссак хорошо здесь известен как контрабандист, ходят слухи, что у него есть личная и очень опасная дорога в Испанию. Полагаю, это именно тот «мост», о котором он при тебе говорил. Ну это никого особенно не беспокоило, все в этой части света немного занимаются контрабандой, это почти уважаемое занятие. Но во время войны он, по слухам, начал новый бизнес — стал вывозить богатых людей из страны от нацистов». «Ты имеешь в виду евреев и… Исаака Ленормана?» «Именно. Исаак заплатил три миллиона франков. Большие деньги… Особенно если учесть, что он никогда не попал в Испанию».
«Никогда… Что ты имеешь в виду?» Он сказал совершенно спокойно: «Его тело снесла вниз Пти-Гав. Он был застрелен».
«Поняла. И что об этом говорят?»
«Достаточно прямо, что Буссак убил его, чтобы отобрать все остальные ценности, которые он нес с собой в изгнание. Но, конечно, доказательств не было, ни малейших, а тогда, во время войны, никто особенно и не беспокоился». «Стефен, это ужасно!»
Он угрюмо кивнул и потянулся за сигаретой. «Но теперь, похоже, этим приятелем Буссаком заинтересовались. И сейчас можно заработать большие деньги, переправляя людей за границу — преступников, которых ловят, мужчин и женщин, разыскиваемых полицией. Например, как тех банковских грабителей из Бордо, про которых вчера говорили в отеле. Банда Дюпре».
Она подняла к нему лицо, бледное, как осиновые листья на ветру. «Сестра Марселя Дюпре, — выдохнула она, — женщина, которая убежала… Это может быть?»
«Почему бы и нет? По словам Аристида, она исчезла бесследно. Предположим существовала договоренность, что Буссак переправит эту девушку через границу. Как-то она узнала, что сюда едет Джиллиан, и попросила подвезти. Помнишь, что в письме Джиллиан было написано: «Мы выезжаем завтра?»
«Да. Да, помню. Просто я подумала, что она в такой форме говорит про машину».
«Могло быть и так. А возможно, это относилось к ней и ее пассажирке».
«А потом произошла катастрофа».
«Да. Что-то случилось, мы не знаем что, и Лалли Дюпре каким-то образом поменялась местами с Джиллиан. Допустим, взяла ее деньги и документы и отправилась на ферму Буссака, но потеряла сознание у ворот монастыря. А потом решила, что безопаснее позволить монахиням считать себя Джиллиан Ламартин, чем признать, кто он на самом деле… Только в конце это не имело значения. Она умерла».
«А Джиллиан — на ферме Буссака», — сказала Дженнифер напряженным детским голосом, наполненным поровну триумфом и беспокойством.
Он взглянул на нее: «Похоже на то».
Она вздохнула. «И это потому, что она видела Лалли и знает, что она сюда приехала, Буссак держит ее в плену».
«Вряд ли. С какой стати? Лалли Дюпре умерла и… Нет, концы с концами не сходятся. Кроме того, это донья Франциска хочет, чтобы Джиллиан исчезла отсюда, а не Буссак, по твоим словам».
Дженнифер резко и нервно откинула волосы с лица и встала на колени, будто собираясь подняться. «Потом разберемся. Вот именно сейчас, единственно, что важно, — вытащить Джил из этого. В безопасность. Полиция…»
Но он не шевельнулся, хмуро смотрел на дым, который спиралью поднимался от его пальцев. «Нет, Дженни. Как-то я не думаю, что полиция будет внимательно слушать».
«Но то, что я слышала прошлой ночью! Эти планы убить Джиллиан!»
«В Гаварни есть только Аристид Шелтон. Когда через него мы доберемся до начальства, все объясним, приведем доказательства, и не один раз, что донья Франциска, казначей монастыря Богоматери Ураганов, собирается убить женщину, которая официально уже мертва… — Он усмехнулся. — Дженни, дорогая, я думал, ты лучше знаешь Францию. Если даже я вчера вечером обвинил тебя в том, что ты все выдумываешь, что, по-твоему, скажет тебе полиция?»
В тишине заметнее стал надвигающийся ураган. По камню скользнула ящерица и замерла, томно изогнувшись: китайский орнамент, совершенство которого нарушала только легкая пульсация горла возле горячего камня. Дженнифер сказала очень тихо: «Тогда придется остановить это самим».
Стефен повернул голову. От его движения ящерица исчезла из виду, камень между ними опустел. «Да, остановим. И это не должно быть слишком трудно, Дженни. Вопреки романтической обстановке — горные долины, убийства, таинственные события в монастыре, я не думаю, что здесь уместен героизм. Или даже полиция. Я продолжаю думать, что ошибкой будет вмешиваться в то, что нас не касается, а деятельность Пьера Буссака, какой бы гнусной она ни была, не касается нас определенно».
«Но Джиллиан…»
«Это — да. Она нас касается. В действительности, все дело совершенно просто сводится вот к чему: забрать Джиллиан безопасным способом с фермы Буссака и увезти ее домой вместе с нами. И если… если это можно сделать тихо, не вовлекая полицию и не обвиняя Буссака и эту женщину в уголовных преступлениях, тем лучше. — Он улыбнулся, заметив выражение ее лица. — Слишком не героично, да Дженни? Я не соответствую твоим идеалам?»
Она вспыхнула. «Не в том дело. Просто… Ну если они на самом деле преступники…»
«Мы обязаны сделать что-нибудь по этому поводу? Возможно. Но подумай минуточку. — Его ладонь мягко накрыла ее руку. — Если мы ворвемся туда, стреляя из пистолетов, Бог знает, какую реакцию мы вызовем, а Джиллиан будет в самом центре событий. Если извлечь ее в результате переговоров, не думаешь, что это лучше?»
«Конечно. Но мы разве сможем?»
«Я так думаю. Хоть это и очень чудно, но я, кажется, начинаю понимать, что она делает на ферме. Хотя ни проблеска ответа на вопрос «почему»… И поэтому я думаю, что первым делом нужно подняться туда».
«А Буссак?»
Стефен улыбнулся. «Его не будет дома. Я видел его, когда поднимался, он был с мулом и вовсе не на горе. Вот почему мы пойдем прямо сейчас».
Он встал и протянул ей руку, помогая подняться. Она сказала в радостном нетерпении: «Если мадам Буссак там одна, мы, наверняка, сумеем с ней договориться».
Стефен глядел на нее несколько странно. «Если я прав… Надеюсь, сможем».
«Что ты имеешь в виду?»
Он засмеялся, избегая вопроса. «Я же сказал, что я не романтический герой. Не хочу встречаться лицом к лицу с королем крыс, но не боюсь его жены. Она моя приятельница».
«Да, забыла. Она одна из тех, кто критиковал твои рисунки».
«Вот именно. Та, кто предпочитает фотографии. — Он наклонился, чтобы поднять сумку. — И это заставляет вернуться к безумной идее, о которой я говорил. Думаю… Какого черта!»
Резкий звук раздался сверху и перебил его. Облако пыли поднялось с вершины скалы. Что-то шевельнулось… «Внимание!» Он бросился на нее одним прыжком. Не было времени отходить в сторону. Она почувствовала, как ее оплели его руки, как он развернул ее, прикрывая телом от опасности. Шепот и горячий запах пыли. Падающий камень просвистел, ударил… Врезался в скалу, где сидела Дженни, и разбился на дюжину мерзких орудий членовредительства. Тело Стефена дернулось, одна рука отпустила ее, но другая в это время так сжала, что она чуть не вскрикнула. Ее лицо было прижато к жесткому твиду его одежды. Пуговица врезалась в щеку. Кости почти трещали от его объятий.
И вдруг все закончилось. Камушек тихо прокатился и упал рядом с ними, еще один безболезненно шлепнулся ей на руку. Больше ничего не шевелилось.
Но как издевательское эхо с вершины горы донесся другой шум, который заставил ее снова замереть. Удаляющийся топот копыт.
Он все еще обнимал ее.
«Стефен! — Страх сделал пронзительным ее голос, она откинулась назад и посмотрела ему в лицо. — Стефен, ты ранен!»
Через его тело прошла дрожь, такая быстрая и резкая, будто он дернулся от еще одного удара, потом мощным и эффективным усилием он взял себя в руки. Глаза наполнились смыслом, он посмотрел на Дженнифер. Его лицо было очень бледным. «Дженни. Ой, Бог мой, Дженни, я подумал… Ты в порядке?»
«Да. Ну да. А ты?»
«Я окей».
«Уверен?»
«Совершенно точно».
«Не ври мне, Стефен. В тебя попало, я почувствовала».
«Просто пинок по плечу. Никакого вреда, я тебе обещаю. — Он осторожно поднял руку и повертел ей немного. — Ссадины, вот и все».
«Честно? Ты выглядел ужасно, Стефен».
«Да ну? — Он слабо улыбнулся. — Это с испугу. Если бы эта дурная скала падала немножко прямее…»
«Или если бы ты не прыгнул прямо под нее, чтобы спихнуть меня с ее пути. — Дженни отряхнула пыль с юбки и предельно серьезно посмотрела на него. — Не такой уж ты не героический, Стефен, не преуменьшая свои заслуги, мой дорогой. Она бы убила меня».
Стефен улыбался. Краска возвращалась на его лицо, хотя следы боли еще проявлялись в линиях рта. «Я живу для других, — сказал он легко, а потом быстро посмотрел вверх. — Давай-ка отойдем отсюда, а?»
«Думаешь, еще что-нибудь свалится?»
«Не думаю. Но лучше все же отойти».
«Но все равно он ушел».
«Тоже слышала?» Он посмотрел на нее искоса.
«Да».
Он не комментировал, но когда они достигли безопасной дороги, сказал: «Мне кажется, можно потратить время на умывание. Это поднимет наш дух, я весь покрыт пылью».