Мэри Стюарт – Гром небесный. Дерево, увитое плющом. Терновая обитель (страница 114)
Прямо под балкой, лицом вниз, лежал Адам – к нам торчали только ноги, а верхняя часть туловища скрывалась в дыре. Я узнала выцветшие коричневые бриджи, в которых он работал в саду, – они пропылились насквозь. На один жуткий миг мне показалось, будто тяжелая балка рухнула ему прямо на спину, но потом я разглядела-таки, что между брусом и телом Адама остается щель около четырех дюймов шириной. Должно быть, во время катастрофы Адам находился на лестнице и теперь пытался подползти под завал, чтобы добраться до места, где лежал Дональд.
И пока еще балка держалась.
– Форрест! – еле слышно окликнул Кон.
Казалось, крик может обрушить всю махину окончательно и бесповоротно. Даже от этого негромкого оклика раздался легкий скрежет – что-то осело в глубинах завала, а на ступеньках позади нас поднялось новое облачко пыли. Где-то затрещало дерево, наверное, всего-навсего обломившаяся ветка наверху, но у меня по коже пробежали мурашки.
– Форрест! – тихо повторил Кон. – Вы целы?
– Цел, – ответил Адам, слегка задыхаясь, как будто от непосильного напряжения, словно он своим телом удерживал всю громаду обрушившегося дома. Однако он даже не шевельнулся. – Ситон там, внутри, здесь еще одна груда этих… развалин… как раз за балкой, и я не могу… ничем… их разгрести. Он более-менее в безопасности… там сводчатый потолок, он обвалиться не должен… и Ситона, по счастью, ничем не придавило… вот так, лежа, я как раз до него дотягиваюсь, но дальше ни в какую, а мы не вытащим его оттуда, не разобрав этой груды. Доктор скоро приедет?
– Мы не смогли с ним связаться. Линия оборвана.
– Боже праведный. Разве Жюли не сказала?..
– Послушайте, раз уж Ситон не так тяжело ранен, вам лучше на некоторое время оставить его и вылезти наверх. – Кон приткнул свой фонарик так, чтобы освещать щель, и начал осторожно расширять ее. – По вашим словам, над ним крыша не провалится, и если вы вылезете, то вдвоем мы как-нибудь сумеем расчистить проход. Да и в любом случае всему свое время: если не установить подпорки, причем как можно скорее, я не дам и двух пенсов за вашу собственную жизнь. Пока вы ждете, балка проседает.
Над ухом у меня сдавленно ахнула Жюли.
– Дорогой мой, – с мучительным напряжением произнес Адам, – придется уж вам самому установить распорки, как сможете, а мне придется рискнуть. Иначе исход очевиден. Я не могу его оставить. У него разорвана артерия.
Жюли еле слышно застонала от ужаса.
– Жюли! – резко повернулась я к ней. – Расчисти дорогу к машине и принеси жерди. Просунь их мне под этой веткой.
– Да, да-да, – выдохнула Жюли и принялась яростно, но весьма малоэффективно продираться через сплетение ветвей к выходу.
– Я наложил что-то вроде жгута. – Голос Адама звучал приглушенно, и я надеялась, что Жюли, успевшая отойти на пару ярдов, ничего не слышит. – И помогло. По-моему, сейчас кровь почти не идет. Но в темноте все это ужасно ненадежно, и я не могу удерживать жгут до бесконечности. Надо как можно скорей привести доктора. Аннабель?
– Да.
– Машина здесь?
– Да.
– Может, ты съездишь? Если ты не найдешь Уилсона в самом скором времени…
Оказывается, Жюли все-таки слышала и теперь повернулась к нам из гущи мокрых ветвей.
– Поперек дороги упало дерево. На машине не проедешь, а пешком шагать четыре мили.
– А телефон в Уэст-лодже, Адам? – спросила я. – Это та же линия, что в Уайтскаре?
– Боюсь, да.
Я вскочила на ноги.
– Тогда пойду пешком. Ничего, Жюли, как выберусь на шоссе, поймаю попутку.
– Ночью на шоссе никого не встретишь, – с отчаянием возразила Жюли, – сама же знаешь! Может, попробовать поехать через поля, объехать завал и…
– Без толку. Нечем будет перерезать проволоку на изгородях, да и все равно машина через ярд увязнет. Мы даром теряем время. Я иду. Если понадобится – всю дорогу буду бежать.
– Тут больше четырех миль, ближе к шести, – вмешался Кон. – И ты можешь поймать попутку, а можешь и не поймать. Лучше – в Низер-Шилдс.
– Но моста ведь нет! – воскликнула Жюли.
– Нет, – согласилась я, – но я могу доехать до пешеходного мостика у Уэст-лоджа, а оттуда всего каких-то две мили. Да, Кон, это выход. – Я поспешно повернулась. – Адам?
– Да?
– Ты слышал? Я отправляюсь в Низер-Шилдс. Может, у них телефон работает и оттуда мне удастся вызвать мистера Уилсона. А если нет, кто-нибудь из мальчиков отправится его разыскивать. А остальных пошлю сразу сюда на помощь.
– О господи, – всхлипнула Жюли, – это не меньше часа. Две мили от Уэст-лоджа – и все в гору. Ты просто убьешься, а все равно будет слишком поздно!
– Ерунда! – ответила я. – Лучше беги и открой ворота.
– Они открыты. Кон не стал их запирать.
– Не те. Быстрее ехать верхней дорогой через парк. Через Уайтскар придется ехать проселком, что за домом, а там целых трое ворот, одни за другими. Ну же, скорее, выпусти меня!
Но Жюли не шелохнулась.
– Лошадь! Вот что нужно!
Я как раз пристраивала свой фонарик так, чтобы он тоже светил Кону, но, услышав эти слова, обернулась.
– Что?
– Лошадь! Если ты оседлаешь кобылку, то сможешь поскакать прямиком через брод и по полям, а это вряд ли дальше, чем от Уэст-лоджа, и будет гораздо быстрее!
– И впрямь идея, – произнес Кон, и тут до него дошло. Он на миг замер, обхватив пальцами кусок песчаника, и украдкой покосился на меня. – Кобыла не подкована, – произнес он наконец.
– Какая разница! – вскричала Жюли. – Время ли беречь лошадь?
– Она захромает через полмили, – нетерпеливо объяснила я, – и так я вообще никуда не доберусь.
– Возьми Форрестову трехлетку, – предложил Кон. – Форрест тебе позволит.
Даже тогда мне потребовалось долгих два биения сердца, чтобы понять, что он затеял. Да, я не ошиблась: происходящее нисколько не трогало его. Мучительная спешка, срочность, напряжение были для него не более чем увлекательной работой. И в этот жуткий миг, когда двое людей могли вот-вот погибнуть у нас на глазах, он сохранял полнейшее спокойствие. Все, что происходило, нисколько не волновало его. И я почти любила его за это, была ему благодарна.
Кроме того, Кону предстояло еще вытащить оттуда Адама.
– Так времени не сэкономишь, – коротко ответила я. – Его еще надо ловить.
Из-под балки раздался голос Адама. На сей раз он звучал так, словно самообладание его находилось на пределе.
– Аннабель… послушай, подожди, моя дорогая… Это и впрямь идея. Жеребенок сейчас в конюшне Уэст-лоджа. Я сегодня отвел его туда. Езжай туда на машине… а если он не побоится зайти в воду… до Низер-Шилдса всего несколько минут. Думаю, с тобой он пойдет…
Проем в стене был уже окончательно расчищен. Кон отложил камень в сторону и откинулся назад, сидя на корточках. Двойной луч фонарей обвел нас, Кона и меня, кольцом бледного света, по двум сторонам темной бреши. Мы пристально смотрели друг другу в лицо. Кон больше не улыбался.
– Хорошо, – ответила я Адаму, не отрывая глаз от Кона. – Я справлюсь.
– Вторая дверь в конюшню. Ты знаешь, где хранятся уздечки.
– Да. Знаю.
– Осторожней, родная, – предупредил Адам. – Он не любит грома.
– Со мной все будет в порядке, – пообещала я прямо в лицо Кону. – Я с ним слажу. Не волнуйся за меня.
– Ты поедешь верхом? – закричала Жюли.
– Да. Открой мне ворота. Адам, милый, держись.
Уже уходя, я видела, что Кон так и сидит на корточках, глядя мне вслед.