Мэри Стюарт – Гончие Гавриила (страница 31)

― Вот в ту будку, если не возражаете.

Будка оказалась открытым сооружением, про которые говорят, что они не пропускают звука, если сильно наклониться вперед. Но на самом деле, они ― широковещательный шедевр, что-то вроде галереи шепотов в храме Святого Павла. Прямо рядом с будкой две англичанки обсуждали руины Библоса, группа американцев беседовала о пище, а французский юнец вертел ручки транзистора. В соседней со мной будке араб с печальным лицом гудел на арабском, похоже, добивался нужного ему соединения. Я заткнула рукой свободное ухо и попыталась что-нибудь услышать.

Звонил Бен, в диком шуме прошло какое-то время, пока мы начали друг друга понимать, а потом он заговорил решительно и несколько удивление:

― Чарльз? Здесь? Но пока его в любом случае нет. Когда он выехал?

― Не представляю, но рано. Он не звонил?

― Нет. Безусловно, буду очень рад снова его увидеть. Он не мог подождать и взять вас с собой?

― Это было бы прекрасно, но, как я поняла, он о чем-то очень срочном хотел поговорить с вашим отцом и старался наверняка его поймать.

― По этому поводу я ему и звоню. Отец приедет домой завтра, мы ждем его к обеду. Я обещал дать Чарльзу знать.

― Но он определенно сказал… Ну, значит, неправильно понял.

― Что случилось?

― Да ничего. Извините. Я нахожусь в фойе гостиницы, здесь ужасный шум. Просто Чарльз, кажется, перепутал дни, он думает, что ваш отец вернется сегодня. То есть в конце концов мог подождать и не ставить меня в такое положение. Послушайте! Не хочется вас беспокоить, но вы не могли бы попросить его позвонить, как только он появится?

― Конечно, скажу. Вы не волнуетесь, нет?

― Ни капельки. Я бешусь.

Он засмеялся.

― У меня возникла идея. Я мечтал вас увидеть и знаю, что отцу это тоже доставит удовольствие, поэтому почему бы вам не приехать и не присоединиться к Чарльзу тут? Пробудете здесь два-три дня, я сам покажу вам Дамаск, а если Чарльз никогда не появится, то и тем лучше. Как насчет этого?

― Звучит очень соблазнительно.

― Ну так почему бы и нет? Искушения затем и нужны, чтобы им поддаваться. Приезжайте. У вас есть машина?

― Я… Нету, я нанимала. Знаете, мне действительно очень хочется. Если вы уверены…

― Конечно, уверен. Будет прекрасно увидеть вас у себя. Жаль, что до сих пор вас не видел, и точно знаю, что встреча с вами доставит отцу удовольствие. Значит, договорились! Мы вас будем ждать. Удалось увидеть леди Ливана?

― Леди… Ой, забыла, что вы об этом знаете. Да, мне удалось, а Чарльзу нет. Сказать по правде, он немного на этом зациклился, и есть какие-то осложнения, о которых он и хочет поговорить с вашим отцом. Он устроил из этого какую-то тайну. У нас тут были настоящие приключения, но лучше не буду вам рассказывать по телефону.

― Вы меня заинтриговали. Надеюсь, вы не имеете в виду никаких неприятностей?

― Нет, нет, но он, похоже, подумал, что там что-то не так. Сразу начал темнить, а теперь исчез и не сказал ни слова, и поэтому я так на него разозлилась.

Он засмеялся:

― Я его предупрежу.

― Будто ему не все равно!

― Ну, мы вместе выбьем из него эту дурь. Мне очень интересно послушать про Дар Ибрагим. Значит, увидимся завтра? У вас есть адрес?

― Господи, нет! Что вы должны обо мне думать! Полминуты, у меня есть карандаш, если вы подиктуете… Мистер кто? Спасибо. И номер телефона, просто на всякий случай. Да, поняла. Сейчас прочту для верности… Хорошо. Прекрасно, мой водитель наверняка найдет. Вы просто замечательно все придумали. Время приезда имеет какое-нибудь значение?

― Ни малейшего. Будем вас ждать и на этот раз покажем настоящий Дамаск.

Разговор, который наверняка подслушивали на границе, с жутким ревом и треском резко прервался. За моей спиной английские леди перешли к обсуждению руин Крак де Шевалье, американцы продолжали обсуждать пищу, а араб приник к трубке и мрачно на меня смотрел. Я улыбнулась ему и покинула будку.

Хамид так и стоял у стойки. Клерк поднял голову:

― Не тот звонок?

― В некотором роде. Это люди, к которым кузен собирался заехать в Дамаске. Говорят, его еще нет. Он может позвонить позже, когда приедет.

― Вас соединят, ― пообещал он.

― Спасибо, ― я повернулась к Хамиду, ― Вы заняты завтра?

― Пока нет. Я вам нужен?

― Можете отвезти меня, пожалуйста, в Дамаск? Я сама к ним поеду. Имя ― Сифара, а вот адрес. Сумеете найти это место?

― Безусловно.

― Я не буду возвращаться в тот же день, но, конечно, оплачу обратный путь.

― Вы мне уже оплатили намного больше, чем я сделал. Нет, не беспокойтесь, я найду пассажира в одну сторону от Дамаска до Бейрута. Это совершенно обычно, мы делаем это каждую неделю. В какое время приехать за вами утром?

― В десять, пожалуйста.

― А если позвонит кузен?

― Пусть себе звонит. Мы все равно едем в Дамаск.

Но ночью Чарльз не позвонил.

12. Захвачена врасплох

But shall he overtaken unaware

И никаких телефонных звонков утром. Три раза я хваталась за лист бумаги, на котором записала телефонный номер, и клала руку на телефонную трубку. И три раза передумывала. Если Чарльзу захочется позвонить, то он это и сделает, а если нет, то я уж, во всяком случае, не собираюсь его беспокоить. Дни, когда я хвостом бегала за кузеном, закончились раз и навсегда.

И все равно я собиралась в Дамаск.

Я оставила в покое молчаливый телефон и удалилась в фойе.

Жаркое безоблачное утро. Знакомая большая машина подкатила к двери, я скользнула на сиденье рядом с водителем. Как всегда безупречный, Хамид, в более чем белой рубашке, жизнерадостно меня приветствовал и бодро повел машину по узким улицам, чтобы повернуть на дорогу в Дамаск, подняться от берега между садами богатых к горам. Скоро дорога раздваивается, северная идет на Баальбек, юго-восточная ― к следующему разветвлению, где левая дорога между горами идет прямо к границе.

Я уже один раз пересекала границу в обратном направлении, когда путешествовала из Дамаска в Бейрут с группой, поэтому приготовилась долго ждать, ползти от пункта к пункту и принимать на себя волны подозрения, которые обычны на всех границах арабских стран. Мы оказались четвертыми на ливанской стороне, но в двухстах ярдах на ничьей земле выстроилась огромная очередь транспортных средств, направляющихся на север, включая очень пыльный автобус.

Хамид взял все документы, включая мой паспорт, и исчез в каком-то домике. Медленно ползло время. Первая машина миновала барьер, опять остановилась для проверки автомобиля и вручения взятки пограничнику у шлагбаума, а потом отправилась повторять все это на другой стороне. Через пятнадцать минут за ней последовала вторая машина. Перед нами осталась только одна.

В автомобиле было ужасно жарко. Я вылезла наружу, вскарабкалась на обочину, нашла валун, не такой пыльный, как другие, и уселась. В гостинице выдали мне все для пикника, поэтому я сидела и почти безмятежно жевала бутерброд, пока не встретилась глазами с тощей собакой. Она застыла у края дороги ниже меня и жадно на меня смотрела, на таком расстоянии, чтобы я в нее палкой не попала. Я протянула ей остатки бутерброда. У нее чуть душа не выскакивала из глаз, но ближе она не подходила. Оставалось только ей его бросить, но при первом же движении руки она в ужасе отскочила. Я медленно встала, спустилась на дорогу, наклонилась, положила аккуратно в пыль хлеб и мясо, потом вернулась на несколько шагов к машине. Собака следила за мной, по дюйму, медленно двигалась вперед, кости ходили ходуном под грязной шкурой, и все-таки взяла пищу. Поблагодарила меня слабым движением хвоста.

― Вкусно было? ― спросила я ее. Собака посмотрела на меня и опять повиляла хвостом. Шевелился только его кончик, она, наверное, виляла им впервые за много лет. Следующий бутерброд был с цыпленком ― круглая свежая булочка, забитая сочным мясом. Я тоже положила его в пыль. Собака подобрала его уже более уверенно, но еще не успев проглотить, повернулась и убежала. Я оглянулась. К машине приближался Хамид.

Я наполовину открыла дверь, когда увидела, что он мотает головой.

― Боюсь, что-то не так. Они говорят, что мы не можем проехать.

― Не можем? А почему, интересно узнать?

― Ваш паспорт не в порядке.

― Но это ерунда. Конечно, он в порядке. Что, по их мнению с ним не так?

Он говорил несчастным извиняющимся тоном.

― Нет въездной визы в Ливан… Он говорит, что нет и выездной из Сирии, так что официально вас вообще нет в стране, поэтому он не может вас выпустить.

Я ничего не могла понять.

― Официально меня нет?.. А как, по его мнению, я сюда попала? Подземным ходом?

― Не думаю, что это его беспокоит. Он понимает, что произошла какая-то ошибка, конечно, но ничего здесь и сейчас сделать не может.

― Очень мило! У вас мой паспорт с собой? Можно посмотреть? Черт возьми, я именно тут пересекала границу в пятницу, должен быть штамп… Хамид, почему у вас такой жуткий алфавит? Вы сами сюда смотрели?

― Да, и боюсь, что он прав, мисс Мэнсел. Штампа нет.