Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 69)

– Молодец, Филин, – Джек согнулся и тоже повис на перилах, потому что удержаться на трясущихся коленях он и не надеялся. – Я знаю, ты всё это время летел за нами. Молодец, спасибо тебе.

Подражая сове, в честь которой его назвали, Филин что-то ухнул.

– Да, ты очень вовремя.

Внизу заполненный водой ров никак не хотел зафиксироваться на одном месте. Поверхность воды то приближалась, то отдалялась, и Джек терпеливо ждал, пока амплитуда этих колебаний уменьшится. Он пытался ослабить путы, которые уже много часов стягивали запястья – безуспешно, но Филин и тут пришёл на помощь. Острыми зубами дракон разделался с волокнами верёвки, будто порвал на части кусок сочного мяса, и Джек вспомнил, как удобно держать руки на расстоянии друг от друга. Он обхватил ими широкую морду дракона.

– Спасибо, что выбрал меня. – Джек чмокнул место между мохнатыми бровями, которые сейчас приняли форму орла на охоте, и вздыбившаяся шерсть пощекотала ему нос. – И ты знаешь, что я думаю, Филин? Что ты самый настоящий дракон.

Филин в подтверждении своего вида не нуждался. Он снова ухнул что-то, ласково толкнул Джека в плечо и полетел в сторону широкого луга за замком, потому что с его габаритами балансировать на балюстраде балкона было не вполне удобно. А Джек отдышался ещё немного и сквозь открытую дверь вошёл в одно из помещений верхнего этажа. Это оказалась маленькая комната с круглым столом в центре. Наверное, до того, как всё здесь покрылось слоем пыли и паутиной, в ней проводили тайные совещания. Ну или играли в карты.

В воздухе до сих пор ощущался слабый привкус пьянящего дурмана, но интенсивное проветривание всего замка помогало не пьянеть. Джек не стал терять время – разглядеть обстановку можно будет позже – и торопливо вышел в тёмный узкий коридор. Там Джек выбрал направление, пытаясь примерно представить, где расположен тронный зал, свернул несколько раз и по лестнице спустился на пролёт ниже. Спящие солдаты не лежали на его пути – так высоко забраться они не успели. Зато после очередного поворота Джек столкнулся с Грэйс. Наверное, это от неожиданности его сердце заколотилось, а кости в ногах вновь изменили структуру на вязкий сахарный сироп.

Если бы они двое были игрушками в забытом на чердаке ящике, то Джеку подошёл бы образ плюшевого медведя с оторванной лапой и глазом-пуговицей, висящей на одной нитке, а вот Грэйс больше походила на юлу.

– Джек! – воскликнула она оглушительным шёпотом. – Джек, ты здесь, как хорошо! Где ты был? То есть я знаю, где ты был, но почему? Как ты? Ты не очень хорошо выглядишь, Джек.

Параллельно Грэйс ощупывала его лицо, плечи и грудь.

– Теперь, когда я вижу тебя, мне хорошо. – Джек расплылся в дурацкой улыбке. – Всё получилось?

Грэйс засияла.

– О да! – Её шёпот мог бы заглушить концерт органной музыки. – Мы собрались здесь ещё до рассвета. А в условленное время начали прибывать наши союзники из Тодмоса. Нэйт раздобыл где-то золотой плащ в тридцать футов длиной и заявил, что будет изображать короля Смуабега. Для остальных подходящих нарядов не нашлось, многие сомневались, удастся ли беглым преступникам выдать себя за высокопоставленных гостей и обдурить разведчиков Саймака, но напрасно. Уже совсем скоро нагрянули солдаты с оружием наготове. О, Джек! Ты знаешь, те легенды, которые ходят про арадонский эль, весьма преуменьшают его возможности. Мы распылили на первом этаже всего половину бутылочки, что ты привёз, но этого оказалось достаточно – солдаты забегали и сразу падали без чувств. Представляю, какое похмелье их ждёт! Даже Тони стало нехорошо, хотя он обмотал лицо тремя шарфами.

Джек живо представил себе это зрелище. Нужно будет ещё раз поблагодарить короля Корфа за такой ценный и своевременный подарок.

– А где сейчас все? – спросил он, радуясь и до сих пор не веря, что столь явная афера могла кого-то провести.

– Они уже давно ушли в центр города через тоннели, – ответила Грэйс быстро, – Горк знает безопасные ходы. Только Квин остался.

– А ты?

– А я с ним. – Она улыбнулась. Даже на собственной свадьбе Грэйс не выглядела такой возбуждённой.

Джек мог бы ещё долго выпытывать подробности. Он умирал от любопытства, жаждал узнать все детали, воссоздать в голове и на бумаге каждую минуту подготовки к сегодняшнему дню. Но сейчас времени на это не было, и Джек задал последний вопрос:

– Грэйс, почему у тебя в руке лук со стрелой?

Она подпрыгнула на месте, будто забыла о чём-то важном.

– Я конфисковала его у одного из спящих стражников. Увидела, как Саймак появился у парадного входа. Вот и решила спрятаться где-то и держать его на прицеле. На всякий случай. – Грэйс нервно хихикнула. – Но раз теперь ты здесь, вот, возьми.

От вида стального наконечника стрелы к горлу Джека подступила тошнота.

– Прости, я не смогу. – Он невольно отступил на шаг. – Старая рана ещё не зажила.

Уточнять Грэйс не стала. Она всегда умела находить в молчании больше смысла, чем в той околесице, которую Джек порой нёс. Поэтому она просто взяла его за руку и потянула в сторону, противоположную той, куда Джек направлялся до встречи с ней. Они всё-таки попали в большой тронный зал, только ракурс для наблюдения оказался неожиданным.

Когда несколько недель назад Джека доставили сюда после ареста, он не заметил, что высокие колонны по периметру зала упираются под самым потолком в навесную галерею. Сейчас они с Грэйс именно туда и забрались. Сквозь узкие, огороженные перилами проёмы в стене можно было наблюдать за тем, что происходит, а самим при этом оставаться в тени.

Грэйс встала возле одного такого проёма. Левую кисть, сжимающую рукоятку лука, она вытянула вперёд, а правой с первой попытки вставила стрелу в гнездо на тетиве.

– Я правильно держу? – Грэйс прищурила один глаз и направила наконечник стрелы вниз. – Я наблюдала, как ты делал это во время турнира, а потом мысленно пыталась повторить.

Галерея никак не освещалась, и тёмно-серые тени рисовали на лице Грэйс странное выражение. Джек засмотрелся и не сразу смог ответить.

– Я не думаю, что тебе придётся стрелять, – сказал он.

– Просто скажи, правильно ли я держу лук, – с нажимом повторила Грэйс. Её приподнятое настроение и радость от встречи остались лишь приятным наваждением.

– Почти идеально.

Джек тихо подошёл и встал за её спиной. Будто выставлял манекен в витрине магазина, он с аккуратной скрупулёзностью скорректировал положение тела Грэйс: установил её корпус под нужным углом, поправил разворот плеч и наклон головы. Джек согнулся и прижался щекой к её виску, синхронизируя линии прицеливания. Он накрыл обе её руки своими и через них ощутил вибрацию оружия.

Только много часов и дней спустя его с ног до головы будет накрывать волна жара при воспоминаниях об этой позе, а окружающие будут допытываться, почему краска вдруг залила его щёки. В настоящий момент у Джека не возникло никаких бесстыдных ассоциаций. Тем более что там, внизу, на роскошном королевском троне сидел Тарквин.

– Он знает, что ты здесь? – спросил Джек шёпотом. От его дыхания у лица Грэйс пошевелилась прядь волос.

– Нет, – ответила она коротко.

Джек хотел спросить что-то ещё, но тут входные двери шумно отворились, и в зал вошёл Саймак. Не нарушая правильного положения тела, Грэйс развернулась так, что голова вошедшего оказалась в прицельном окне. Фаланги её пальцев на хвостовике стрелы напряглись.

– Не торопись. – Джек помешал ей отвести локоть. – Тетиву нужно натягивать перед самым выстрелом. Ты ведь пока не собираешься стрелять?

– Нет, – снова сказала Грэйс.

Её рука уже начала уставать от тяжёлого лука. Джек поддерживал её, но позволил опуститься на пару дюймов ниже, чтобы наконечник стрелы был направлен не в шею Саймака, а хотя бы в его плечо.

– Здравствуй, Саймак, – громко произнёс Тарквин, и его голос эхом прокатился по пустому залу.

Грэйс вздрогнула. Сейчас они с Джеком были практически единым организмом, и от этого импульса короткие волоски у него на затылке встали дыбом.

Саймак отсчитал шагами ровно половину расстояния до трона и остановился. От приветствия он воздержался.

– Ты ведь для меня его заказал? – Тарквин положил руки на массивные подлокотники своего шикарного кресла. – Спасибо, я впечатлён. Хоть и не люблю излишеств.

Саймак продолжал молчать. Джек не видел его лица, только приподнятые плечи да побелевшие костяшки пальцев на рукояти меча: они непроизвольно сжимались, и лезвие то и дело чуть показывалось из ножен, а потом вновь исчезало в них.

– Я слышал, что ты и мою смерть планировал весьма зрелищной, – добавил Тарквин непринуждённо. – Право, не стоило так утруждаться! Надёжнее было воспользоваться проверенным способом: подмешать в вино яд, подкрасться сзади в тёмном закоулке и вонзить нож в спину… Ну, не мне тебя учить.

– Что ты, мне вовсе не трудно было приложить больше усилий, – ответил Саймак, – для тебя, мой брат, всё только самое лучшее.

Пусть он и не считал отравление достойным способом убийства, но не отказал себе в удовольствии добавить убийственную дозу яда в интонацию. Тарквин же много лет поддерживал репутацию человека, не способного чувствовать, поэтому нарастил себе прочную броню, и попытки брата пробить в ней брешь сарказмом были подобны тычкам зубочисткой.