Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 66)
Признание не произвело на Саймака заметного впечатления.
– Где дракон? – Его темы разговора менялись так же быстро, как настроение.
– Он улетел, – ответил Джек.
Подробности выдумывать не пришлось – избавил стук в дверь. В комнату вошла худосочная пожилая женщина с ещё одним подносом. За ней рассеянно семенил такой же долговязый паренёк, очевидно внук. Он нагрузил на себя стопку чистых полотенец, деревянное ведёрко с чем-то дымящимся и источающим жуткий аромат.
Посетительница, которая обладала редкой способностью выглядеть одновременно приветливо и угрожающе, отобрала у Джека недопитый свекольный сок и заставила его проглотить нечто коричнево-отвратительное, но наверняка очень полезное.
Саймак вновь ушёл, а с Джеком в течение следующего часа проводились различные манипуляции: его мыли, осматривали раны и наносили на них липкую пекучую мазь, сменили бинты и в довершение заставили его прогуляться по периметру комнаты. Всё это пациент терпеливо выдержал – надеялся, что, когда его приведут в подобающий вид, вернётся Саймак, и они продолжат разговор. Главную тему, ради которой Джек сюда прилетел, он ещё не успел затронуть.
Но Саймак больше не появился ни в этот день, ни в следующий. За это время Джек окреп, обзавёлся одеждой и переместился из постели в кресло. Любое движение ещё отзывалось болью, но яркость её постепенно приглушалась, а непрерывные мысли в голове стабилизировали её от кружения. После долгого отдыха к Джеку пришла бессонница, которую его целительница объяснила побочным эффектом от восстанавливающего силы отвара. Джек не жаловался: коротал время тем, что бродил по своей всегда запертой комнате. Он радовался каждому шагу без одышки или тянущей боли в спине. Не решаясь попросить бумагу и карандаш, Джек довольствовался размышлениями, которые никто не мог ни прочитать, ни подслушать. Он волновался за друзей и за предстоящее мероприятие, к которому те как раз готовились; прокручивал план, раздумывал, что может пойти не так. А ещё Джек вдруг стал размышлять о собственном будущем. Когда всё благополучно закончится, ему придётся как-то жить: выбрать для себя курс, чтобы следовать ему. И если раньше Джек предпочитал оглядываться назад, то сейчас его внезапно заинтересовало нечто, призрачно маячившее впереди.
Одно было ясно: с профессией врача он уже точно не сможет связать жизнь.
К вечеру второго дня Саймак всё же почтил Джека своим присутствием. Он выглядел спокойным и отдохнувшим, что исключало всякие срочные поездки. Джека это успокоило. Он уступил королю его кресло – самое комфортное место в комнате – и пересел на крышку большого сундука, в котором хранились постельные принадлежности.
– Как самочувствие? – Саймак чинно сел и разложил руки на подлокотниках.
– Хорошо, – ответил Джек, – только немного неуютно. Обо мне заботятся, но на вопросы не отвечают. Я не в тюрьме, но дверь всегда заперта, а за ней караулят стражники. Я не совсем понимаю, к чему меня готовят.
– Завтра ты сможешь развеяться, – подбодрил Саймак. – В седле удержишься?
– А что?
– Поедешь со мной в Элмур.
Джек вздрогнул. Не столько от неожиданности, сколько от того, что ужасные опасения начали подтверждаться.
– Зачем?
– Как это зачем? – Саймак невинно захлопал ресницами. – Конечно, на встречу правителей стран Северной звезды.
– Ты знаешь о встрече? – спросил Джек, быстро сообразив, что не стоит играть в «я не понимаю, о чём ты говоришь».
– Знаю ли я, – произнёс Саймак задумчиво, – готова ли моя армия…
У Джека перехватило дыхание, на этот раз не из-за травмы.
– Значит, ты всё-таки не передумал развязывать войну?
– Почему же развязывать? – удивился Саймак. – Противостояния неизбежны, склонность людей к агрессии обоснована. Я просто хочу направить их и провести перемены по своим правилам.
– Какая же у тебя мания величия! – не выдержал Джек. – Спать по ночам не мешает?
– Наоборот, даёт мне смысл просыпаться по утрам.
– Печально, если других смыслов у тебя нет.
– Сказал человек, который лишился главного в жизни из-за собственной трусости и скудоумия.
Они коротко посмотрели друг на друга, и каждый решил приберечь остальные пропитанные ядом стрелы на крайний случай.
– Может, у тебя всё-таки есть курить? – спросил Джек.
– Нет. Но когда я завоюю Цер, то обеспечу тебе регулярные поставки, – ответил Саймак.
Предложение было заманчивым, но пожалуй, служило слабым поводом для кровопролития.
– Саймак, подумай, тебе на самом деле это нужно? – Джек почувствовал, что скоро уничтожит крепления на крышке сундука, если продолжит ковырять их пальцами. – Хиус мечтал об этой войне по понятным причинам, но теперь ты освободился от его влияния и можешь сам решать…
– Я всегда всё решаю сам, – отрывисто перебил Саймак. – А Хиус… Это я его нашёл. Можно даже сказать, что я его сделал. Видишь ли, я всегда выбираю союзников по интересам. Слепая преданность ненадёжна, а общие цели сближают. С тобой, к примеру, я пытался сойтись на ненависти к моему брату, но как-то не сложилось.
Ещё месяц назад Джек мог бы с этим поспорить.
– Ты думал, я хоть на минуту поверил в твоё искреннее намерение убить его? – спросил Саймак с ненавязчивой насмешкой.
– Да понял я, что ты не поверил, – отмахнулся Джек. – Но и ты не надейся, что я пропустил, как ты этому обрадовался.
Саймак закатил глаза.
– Ну конечно, я обрадовался! – воскликнул он нетерпеливо. – Я сразу оценил, какие новые перспективы мне открывает
Если бы Джек передавал этот диалог на бумаге, слово «временная» ему пришлось бы подчеркнуть и обвести красным – с таким нажимом Саймак его произнёс.
– Знаешь, в чём задача хорошего рассказчика? – спросил Джек. Показалось, будто он сидит на краю верхнего резервуара песочных часов, а связь со слушателем медленно, но неизбежно ускользает вниз вместе с песчинками.
– В чём же? – спросил Саймак.
– Не просто собирать истории, а видеть истинную сущность их героев.
Джек попытался уронить воображаемые часы и зафиксировать их в горизонтальной позиции, чтобы песок перестал высыпаться, но подставка была слишком тяжёлой.
– И что же тебе удалось разглядеть?
– Что ты лучше, чем пытаешься сам себя убедить.
Саймак рассмеялся.
– Да я и без тебя не перегружал себя поиском собственных недостатков, – заметил он.
– Ты отпустил Грэйс, – напомнил Джек настойчиво.
– Так было нужно.
– Ты сказал ей, что Тарквин жив.
– Да, сказал.
– Ты пытался утешить её!
Обречённо вздохнув, Саймак поднялся и подошёл к окну.
– Ничего ты не понял, Джек. – Он приложил к стеклу ладонь и растопырил пальцы, так что контур его руки совпал с силуэтом растущего снаружи дерева. – Ты назвал много причин своего возвращения, но забыл главную: ты хотел удостовериться, что я не испорчу ваш заговор. Зря, потому что я не собираюсь срывать эту тайную встречу. Я хочу, чтобы она состоялась, только с противоположным исходом. И поступки, в которых ты усмотрел милосердие, были продиктованы лишь одной мотивацией: ничто не должно отвлекать моего брата от подготовки. Я даже освободил старый замок на окраине, чтобы вы могли собраться в нём.
Джек, забывшись, набрал полную грудь воздуха и скривился от боли.
– И тебя отпустил вместе с драконом по той же причине, – продолжил Саймак, ничего не заметив. – Думал, что получил чудовище и такое ответственное задание – пугать людей? Послушай, я ведь не идиот. На самом деле я дал тебе транспорт, с которым ты мог бы собрать побольше наших соседей. И ты не подвёл меня, Джек. Судя по тому, что тебе известно настоящее имя Хиуса, в Корфе ты точно побывал.
– Счастлив, что сумел угодить тебе, – огрызнулся Джек.
На улице быстро темнело, и в стекле всё чётче проявлялось отражение Саймака.
– Да уж, благодарю. – Он улыбнулся. – Ты импульсивный и предсказуемый, Джек. Управлять тобой, культивировать в тебе правильные чувства – это словно играть на лютне с одной струной. И с самой первой нашей встречи ты поступал так, как мне было нужно. Даже в турнире лучников ты победил только потому, что остальных участников подкупили. Или ты правда поверил, что за несколько недель научился стрелять лучше всех? Забавно. Просто мне нужен был скандал, очередной позор для моего брата, и у тебя получилось превзойти мои ожидания.
– Ты ни разу не назвал его по имени. – Из всей нарочито оскорбительной речи Джек выделил самый важный для себя пункт.
– Что?
– Тарквин – ты всё время зовёшь его своим братом.
– Так уж сложилось. – Саймак обречённо развёл руками.
Джек наконец смог расслабиться.
– Не сходится. – Он хлопнул ладонью по деревянной крышке. – Видишь ли, Саймак, та ненависть, которую ты пытаешься транслировать, предполагает максимальное дистанцирование и никак не сочетается с местоимением «мой».
В отражении Саймака начали вырисовываться тёмные круги вокруг его глаз. Раньше Джек их не заметил, но сейчас оттенок синяков совпал с цветом неба.