Мэри Соммер – Убийцы и те, кого так называют (страница 26)
– Но Хранитель сказал, что часы затащили на крышу на двенадцать вдохов быстрее, а это два мешка песка.
Капитан королевской стражи почесал в затылке.
– Два мешка, говоришь… как для сухого гороха?
– Как для картофельных клубней.
В середине осени, когда листья на деревьях спорят, какой цвет от жёлтого до багряного больше им идёт, в тринадцатый раз в году всходит полная луна. За день до этого на крышу башни ратуши затаскивают самые большие в мире (по официальному… ну, вы уже знаете) песочные часы и в полночь убирают задвижку между резервуарами. Песок сыплется ровно сутки, и следующей ночью последняя упавшая песчинка отсчитывает последнюю секунду года.
И вот Хранитель часов утверждает, что песка поубавилось, и теперь он быстрее пересыплется из верхнего резервуара в нижний. А тысячи людей на главной площади столицы посмотрят вверх и ошибочно подумают, что новый год уже наступил. Катастрофа! Наверное…
– Надо бы отряд послать на поиски, – произнёс капитан королевской стражи, – для порядка.
– Десять человек уже проверяют выходы из города, – отрапортовал старший офицер, – ещё тридцать прочёсывают окрестности. Вору от нас не уйти.
Тинкер был вором, в общем-то, везучим. Он воровал регулярно, но по чуть-чуть: то на ежегодной ярмарке умыкнёт с прилавка хрустальную подвеску или какую-нибудь затейливую шкатулочку с волшебством внутри, то кусок позолоченной лепнины от балюстрады моста отковыряет. Тинкер гордился своей нежадностью и дальновидностью. Даже забравшись в дом кого-нибудь из знати – мэра или, того хуже, королевского родственника, – Тинкер уносил только половину серебряных подсвечников, не больше четверти монет и лишь те роскошные наряды, что были ему впору.
Песка Тинкер тоже взял немного – всего два мешка. Но тяжеленные получились… Если правда, что в песок подмешивают волшебную пыль светлячков, дерзкая авантюра себя оправдает, и Тинкер хорошенько разбогатеет. Если же слухи окажутся ложными, то он отправится за новыми приключениями. Не в его это правилах: долго горевать о неудачах.
Тинкер успел выйти за ворота столицы до того, как пропажу заметили. Несмотря на тяжёлую ношу, он довольно резво пробирался вниз по течению реки. Камышовые заросли и чернота ночи скрывали путь вора и его тень. Пусть королевская стража и возьмёт его след, в «городе шести дорог» Тинкер сумеет затеряться: там много всякого сброда ошивается.
Охотник за избыточными сокровищами – так Тинкер сам себя называл – собирался продолжать путь до самого утра, однако усталость одолела его. Впереди на берегу реки он увидел мельницу и поддался желанию вздремнуть под мерные звуки вращения лопастей. Хоть на часок.
– Ты всё врёшь! – Младшая дочка мельника натянула одеяло до самого подбородка. – Не верю тебе и ни капельки не боюсь, ясно?
Тэя спрыгнула с кровати. Быстро пробежав босыми ногами по холодному полу, она уселась на постели сестры и скорчила страшную рожицу.
– Ничего я не вру, Рисси. – Она прикрыла летающий фонарик складкой широкой ночной сорочки, чтобы родителей не разбудить. – Наша речка кишит самыми настоящими водяными. В полнолуние, между вечерней зарёй и рассветом, они могут дышать воздухом, поэтому выходят на берег.
Тэя придумывала на ходу. Глядя в расширенные от страха глаза сестры, она позволяла своей фантазии буйствовать. Не беда, потом она проберётся на кухню и стащит для малявки тёплого молока с карамельными конфетами. Та уснёт, а наутро и не вспомнит страшную историю.
– А как выглядят водяные? – спросила Рисси.
– В темноте ты даже не отличишь их от людей, – заверила Тэя. – Только вот на спине у водяного большой мешок, в который он прячет маленьких девочек. Преимущественно рыжих непослушных сладкоежек, которые не хотят ночью спать. А в мешке том водяной утаскивает их на самое дно реки.
Рисси пнула её пяткой в бок. Тэя поймала ногу сестры и, навалившись на неё, принялась щекотать.
– Я злой, страшный водяной.
– Перестань, – мелкая вырывалась, с трудом сдерживая писклявый смех, – отпусти, а то я, а то…
– Что? – Тэя остановилась и посветила сестре в лицо фонариком.
– Я расскажу отцу, почему ты всегда так охотно вызываешься отвезти муку в трактир на перекрёстке. – Рисси глумливо подмигнула. – Ты получаешь у хозяина плату, а вот домой не торопишься. Я сама видела вас в конюшне на заднем дворе! Ты обнималась с сыном трактирщика, а он шарил руками у тебя под…
Тэя зажала сестре рот ладонью.
– Мне под юбку забрался жук, – прошипела она.
Сквозь её пальцы Рисси тихо хихикнула.
– В штаны твоего друга тоже кто-то забрался, раз он их спустил до щиколоток, – промычала она.
– Будешь дальше болтать, я тебя…
Тэя собиралась пригрозить отдать мелкую пакостницу водяному, когда услышала снаружи какой-то шорох.
Тинкер тоже чутко различал звуки – полезный навык для вора. Он мог по звону определить, сколько монет в кошельке прохожего, всегда слышал, как в замочной скважине проворачивается ключ, и по шагам хозяина безошибочно определял, когда пора сигануть в окно. Самые неприятные звуки для вора – это быстрый стук сапог за спиной, свист летящей стрелы, крики «Держи вора» и «Стража!». К счастью, Тинкер ещё не успел оценить лязг железной решётки в тюрьме.
Этой ночью удачливый вор пополнил свою копилку предостережений новым звуком. Тинкер пробрался в неглубокую нишу за водяным колесом и уже собирался сбросить на землю тяжёлые мешки, как в темноте ночи раздался писклявый вопль:
– Это водяной!
– Тише ты, Рисси, – прошипел другой голос.
– Смотри, у него мешки!
Тинкер затаился. Кажется, голоса доносились откуда-то сверху. Залезть глубже в нишу или… В голову прилетело что-то тяжёлое. Потирая шишку, Тинкер поднял метательный снаряд – подсвечник – и засунул его в карман. А что, вдруг позолоченным окажется? Следующим в ухо ему прилетело яблоко.
– Держи водяного!
Окна вспыхнули ярким светом. Голосов стало больше: к писку добавились басистые ругательства. Чуть дальше на дороге послышался стук копыт.
Тинкер зло топнул ногой. Ну нет, с такой ношей он не убежит. Неужели весь труд насмарку! Эх, тут не до наживы, надо свою шкуру спасать. Сдалась ему эта мельница – пусть у неё колесо отвалится!
Долго не раздумывая, Тинкер бросил мешки с песком прямо в воду и что есть мочи припустил в противоположную от дороги сторону.
Никто точно не знал, почему сломалась мельница на окраине «города шести дорог». Соседи и друзья мельника рассказывали, что под водяным колесом застряло что-то большое, отчего то перестало крутиться; ось покосилась, а некоторые лопасти со скрипом отвалились. Жена мельника посчитала это дурным знаком и уговорила мужа перебраться в столицу. Там ей в наследство достался большой дом от деда – бывшего капитана городской стражи.
Другие утверждали, что хозяин мельницы в пух и прах рассорился с трактирщиком – там были замешаны то ли деньги, то ли дела сердечные – и последний как-то отомстил бывшему компаньону. Кто-то всерьёз верил, что в реке водится неизвестное чудовище, которое по ночам выходит из воды и тащит на дно неосторожных прохожих – вот хозяева и покинули это место.
А если уж мельник оставил свой заработок и увёз всю семью, то другим жителям города и подавно лучше туда не соваться. Миновали годы, десятилетия… Тропинка, по которой обходили «проклятую мельницу», извивалась всё сильнее, и скоро лишь ночной ветер наведывался туда, чтобы пошептаться со скрипучим колесом.
Джек пока неуверенно держался на ногах.
Выпущенная в него стрела проскользила по лопаточной кости и повредила в основном мышечные ткани. Благодаря своевременно оказанной помощи рана не представляла серьёзной опасности его жизни и здоровью, но Джек сомневался, что теперь сможет достаточно далеко завести назад правую руку для удачного выстрела.
Ну и ладно.
Тем же утром, после его неудавшегося побега, Джека под охраной доставили в столицу. Среди конвоиров он узнал обитателей Брокет-Форта, с которыми в своё время бок о бок обедал и тренировался, но теперь все они делали вид, что не знакомы с преступником. Джека не повезли на главную площадь под радостные возгласы толпы, которая ожидала справедливого наказания для вероломного убийцы. Пунктом назначения оказался скромный заброшенный замок на окраине Элмура. Давно, ещё во времена основания Марилии, тут заседали древние короли. Строение было окружено глубоким рвом, но такая защита не шла ни в какое сравнение со стеной из гор и водопадов. Джек слышал об этом месте, но не питал к его исторической ценности особого интереса и не думал, когда и при каких обстоятельствах доведётся здесь побывать.
Джек плёлся по коридорам за тремя оставшимися стражниками. Движение затрудняло не только паршивое самочувствие, но и связанные за спиной руки. Он расплывчато представлял, какая судьба ему уготована, но на всякий случай не ждал ничего хорошего. Незаметно Джек улыбнулся мозаичному полу, кое-где потускневшему и облупленному. Вопреки мрачным перспективам он пребывал в неуместно приподнятом настроении.
Наконец утомительный путь закончился, и Джека втолкнули в большой светлый зал. Помещение было таким же старым, как все остальные здесь, но его уже успели немного привести в порядок: натёрли до блеска пол, вымыли высокие окна и почистили от старого налёта колонны вдоль боковых стен. С куполообразного потолка на толстой цепи свисала люстра на тысячи свечей, но пока все подставки были пусты.