Мэри Соммер – Последняя принцесса Белых Песков (страница 65)

– Так ещё не конец! – заявила Фред почему-то оптимистично. – В колчане осталась одна стрела, значит, по закону жанра – а я разбираюсь в этом, поверьте, – герой должен сделать последний решающий выстрел.

В руках Фред в самом деле был колчан, который Джек оставил перед прыжком в пропасть. Он бессознательно потянул обветшавший хвостовик. Наконечник поцарапал внутреннюю стенку, и стрела, сломанная пополам, соединённая тонкой щепкой, повисла в его руке.

Кто-то вскрикнул. Джек опустил голову и увидел, что плащ сдвинулся. По рубашке расползалось красное пятно. Мир перед глазами поплыл.

– Видимо, всё-таки конец, – услышал Джек издалека свой голос. Темнота вернулась, позвала, и он нырнул в её объятия.

20. Последняя глава

История никогда не закончится. Можно поставить точку, можно нацарапать твёрдым грифелем слово «конец» и два раза его подчеркнуть. Можно даже убить рассказчика, но история всё равно продолжится.

Из брызг водопада появится радуга. Посреди песков вырастет новый дворец, а пустыня на многие столетия уснёт мирным сном. Однажды ночью по сухому дну давно мёртвого озера пойдёт трещина, из недр забьёт фонтан воды и заполнит его до краёв. Оживут на берегу деревья, и вновь назовут лазурными сухие озёра. А в небе над зеленеющей долиной закружатся в свадебном танце две огненные птицы.

Медальон рассказчика отправится путешествовать под чьей-то другой рубашкой. Откроется чистая страница, появится новая – очередная первая и первая из многих – запись.

А глава последняя – только у этой книги.

Дневник рассказчика

– Вы? Я не думал, что вы и в мир мёртвых открываете путь. Что ж, я готов. Благодарю, что пришли ко мне и подарили ещё немного времени.

– Может, я приходила. А может, и нет – я ведь не покидаю Арадон, ты знаешь.

– Но вы заморозили мою рану, чтобы я успел попрощаться и не умереть в одиночестве!

– Или же твоя привязанность к близким оказалась сильнее смерти.

– Звучит, конечно, красиво. Я как рассказчик оценил. Только у меня была рана, несовместимая с жизнью, так что это нереально.

– Ты всё ещё ограничиваешь реальность, мой недоверчивый офицер? Просыпайся. Просыпайся, Джек.

Было утро. Оттенок солнечных лучей, их яркость и мягкая рассеянность объявили начало дня. Приоткрыв один глаз, Джек привыкал к свету. Мерцающие блики постепенно обретали форму и превращались в самую роскошную спальню из тех, в которых Джеку доводилось просыпаться. Ставни большого окна сверкали позолотой, стены покрывали обои с рельефным бархатистым рисунком. Расшитая ткань балдахина была достойна стать платьем первой красавицы. Изобилие цветов и текстур, вычурная отделка, яркие растения в высоких горшках… и всё же самым прекрасным в этой комнате была свернувшаяся рядом девушка. Она спала. Волосы разметались по покрывалу, тонкие голубоватые от усталости веки подрагивали. Если упустить некоторые спорные моменты, начинался лучший день в жизни Джека.

Он протянул руку, но Лея проснулась раньше. Стряхнув остатки дрёмы, она глубоко вздохнула, потёрла глаза, поморгала, сморщила нос, запечатав внутри слёзы, закусила губу, нахмурилась и… выдохнула.

– Привет, – прошептал Джек.

– «Привет» он мне говорит! Какой вежливый нашёлся. А я тут как раз лежу и мечтаю, чтобы кто-нибудь со мной поздоровался. Ненавижу тебя… Проклятье! Прости, люблю тебя.

Слёзы всё-таки победили. Лея снова легла рядом, уткнувшись носом в его плечо.

– Ты обещал, что с тобой ничего не случится, – высказала она последнюю претензию и осторожно обняла Джека поверх одеяла.

– Я обещал, что буду осторожен, – напомнил Джек. С каждым словом голос набирал силу. – И я был. Технически со мной ничего и не случилось – я ведь, получается, жив.

Лея то ли хмыкнула, то ли всхлипнула.

– Кто бы тебя отпустил! Видел бы, сколько магов и целителей над тобой колдовали. Уверена, если бы ты лишился головы, и её бы обратно пришили.

Джек хотел было возразить, что это нереально, но передумал. От улыбки уже устали щёки, но перестать улыбаться он не мог. Зато получилось согнуть руку и погладить Лею по голове. Она ответила целомудренным поцелуем в щёку. Погоди, дай мне ещё дня три…

– А что в мире происходит?

– Как-то хорошо всё. – Лея приподнялась на локте. – Мятеж успокоился. Знаешь, без верховного судьи и воевать стало не с кем. Мильхор укрепляет свою королевскую власть. Мы у него во дворце, кстати.

Джек догадался.

– А как Эри?

– Отходит понемногу, хотя птиц всё так же не любит. – Лея в первый раз улыбнулась. – Когда они предсказывали, что Морн падёт от когтей другой птицы, я себе не совсем это представляла.

Да и Джек не решил это простое генетическое уравнение. Эрисфея, его милый одуванчик, кто бы мог подумать?

– Кстати, пока ты валяешься, Мильхор вовсю твою жену обхаживает. Он как нашёл её тогда после битвы, ну… без одежды, совсем потерял покой. Приглашает остаться с ним.

– А она? Согласилась, наверное?

Лея глянула на него, как на дитё неразумное.

– Ты только свою жену так плохо знаешь или в принципе в женщинах не разбираешься? – Покачав головой, Лея дотянулась до прикроватной тумбочки и подала Джеку стакан с водой.

– Второе, – признался Джек после нескольких маленьких глотков.

– Эрисфея мечтает отправиться вместе с Фред в твой другой мир, – объяснила Лея. – Туда, где живут маленькие цветные птички, в небе летают железные машины и не бывает никакой магии с проклятиями.

Джек кивнул.

– Ей там будет хорошо.

– Конечно.

Нам всем будет хорошо. Наверное, они вместе это подумали. Лея наклонилась и очень осторожно поцеловала его в губы. Свежее воды и эффективнее любой магии. Джек чувствовал, как ощущение жизни не просто возвращается, а переполняет его.

– Лея, – шепнул он, – а ты не могла бы позвать…

– Да? Кого? Ох, мне ведь нужно рассказать всем, что ты очнулся! Но если все они, кто ждёт тебя, вломятся в эту комнату, она лопнет. Поэтому… да, скажи, кого тебе позвать?

На несколько секунд Джек закрыл глаза.

– Я хотел бы, – начал он, – я хочу увидеть Тони, Грэйс и Самиру. Если можно, пожалуйста.

Лея кивнула два раза, вскочила с постели и бросилась к двери.

– Постой! – окликнул Джек. – М-м, а они не могли бы захватить мой рюкзак, если несложно? И если он не потерялся.

Она кивнула в третий раз и уже взялась за ручку.

– Лея, подожди. – Джек смутился. – Поможешь мне сесть?

Уже без суеты Лея вернулась, обняла его и подтянула выше, потом подложила под спину дополнительные подушки, поправила одеяло и пригладила волосы.

– Как я выгляжу? – спросил Джек шёпотом. Хотел кокетливо, а получилось взволнованно.

– Лучше всех в мире.

Она легонько ущипнула его за щёки, отошла, не отводя взгляда, и медленно скрылась за дверью.

Джек вспотел. Вроде виделись уже, но ему понадобится ещё несколько встреч, чтобы привыкнуть и больше никогда не отвыкать. А теперь нужно немного подождать. Пока Лея найдёт, пока поговорит, пока…

Дверь отворилась.

Они вошли – какие-то бледные, словно давно не ели, не спали и не смотрелись в зеркало; расселись на кровати вокруг Джека. Все четверо склонились и соединили лбы. Джек перецеловал все солёные от слёз щёки, до которых дотянулся. Ему хотелось как-то объяснить, оправдаться, и он не придумал ничего лучшего, как сказать:

– Я остался с вами.

– Чтоб мы тебя ещё хоть раз отпустили куда-то, – пробурчал Тони, обнимая его за плечи.

– Да, стоит без присмотра оставить, как он тут же пытается умирать, – подхватила Самира.

– И женится, – добавила Грэйс.

Джек чуть-чуть отстранился, чтобы рассмотреть всех, а то в прошлый раз он не успел. Но тогда это ведь не встреча была, а прощание.

Самира обстригла волосы до плеч, и они красивыми волнами завивались у лица. А Тони, наоборот, давно пренебрегал ножницами.

– Вы двое всё больше похожи друг на друга, – поделился Джек тихо. – Не черты лица, нет… У вас в глазах одинаковая нежность.

Он повернулся к Грэйс.