Мэри Соммер – Король, у которого не было сердца (страница 16)
Они ещё долго беседовали о всяком: об отличиях любви и сладострастия, о деньгах – их порочном излишестве и важности происхождения. Я присела на скамью в стороне. Мысли прогоняли голоса.
Вскоре в храм потянулись другие прихожане в надежде заслужить прощение. Я не заметила, когда мы с Мэрг успели получить наше, но мы поспешили уйти подальше от взглядов и перешёптываний. Хотя внутри было просторно, только на улице я смогла вдохнуть полной грудью.
– Вы давно знакомы? – спросила я у Мэрг, когда мы отошли достаточно далеко.
– Сколько соседствуют наши обители, – ответила она, ещё прибавив шагу.
– Отец Кьело не похож на других служителей. Он кажется… добрым.
Впереди показался дом, и Мэрг не успела ответить.
Зал встретил нас шумными разговорами и мерцанием свечей. После выходного дня девушкам всегда особенно хотелось нарядиться: пышные парики вились локонами, шуршали юбки, из глубоких декольте кокетливо выглядывали накрахмаленные кружева. Ароматы духов, пудры и смягчающих кожу масел смешались в густом сладком тумане. Как мне нравилось приходить в зал до рассвета, так любила я вечером спускаться сюда.
Клиентов пока не было, и прежде, чем переодеться – сменить душный благочестивый наряд на платье шлюхи, – я нашла среди девушек Лиису. Остановилась перед ней, закрыла глаза на мгновение и без раздумий и подготовки выпалила:
– Как себя чувствует Солль?
– Хорошо, – Лииса улыбнулась. – Всё заживает. Я слежу, чтобы правильно…
Вокруг все притихли и смотрели на нас. Лииса заморгала в непонимании, но тут глаза её от удивления расширились.
– Ты меня понимаешь, – заключила я.
– Немного! – Лииса не скрывала радости. – У нас в Лорге язык другой, но кануанское наречие все понимают – рядом ведь. А ты? Откуда ты знаешь?
До сегодняшнего дня я и не знала, что знаю. Просто попробовала. Я коротко обняла Лиису и отправилась на второй этаж. Значит, с каплей южной крови мудрый Отец Кьело не ошибся.
Кануанская империя пролегала далеко за Коралловым морем. Оттуда приходили быстроходные суда. Смуглые жилистые моряки и увешанные камнями купцы грузили на берег товар: льнущие к телу шелка и мягкая кожа лучшей выделки, пряные травы и яркие порошки из корений, от которых язык жгло огнём. Кануанцы привозили нам блестящие украшения, сушёные фрукты и шоколад, а с собой забирали туго набитые мешки монет и рабов. В нашей части света о рабстве забыли много столетий назад, однако после войны жизнь и достоинство человека – мидфордца – потеряли в цене. Некоторые сами мечтали о такой судьбе: цепи сковывают лишь запястья, но не душу, когда вокруг страна вечного лета вместо холодных стен Нуррингора…
– Каролина! – Мэрг окликнула меня у двери в спальню. – Послушай, Каролина… я буду звать тебя так, другого имени не знаю. Если ты захочешь уехать, если сердце позовёт на север или юг искать прошлое, я помогу. И за деньгами дело не станет.
– Спасибо тебе, Мэрг. – Я крепко обняла и её, такой уж выдался день. – Но сейчас моё сердце принадлежит этому дому.
Глава 1.3 – Лето
Дэзи
Я радовалась своему первому лету. Дни становились длиннее, часы темноты – время пиршества межей – быстро пролетали. На улицу можно было выходить без плаща; кожу обволакивал тёплый воздух, и легче верилось, что за нависшими тучами скрывается солнце. Сегодняшний летний день, единственный в году, и вовсе был особенным.
– Говорят, мать его была дочерью важного рокнурского лорда, королевского советника, – проговорила Дэзи многозначительно. – Красивая, но упрямая и безрассудная. Однажды во время прогулки верхом она оторвалась от свиты и выехала с другой стороны леса к Бурому утёсу. Там того вестника и встретила: огромного, мерзкого, с чёрными глазами, от которых кровь в жилах стынет. А для вестников – да обратит их в пепел белое пламя! – правил и запретов нет. Захотел девушку – взял девушку… Никто его с тех пор не видел. Поговаривают, что мать Айвора сама своего насильника с утёса и сбросила, да разве хватило б ей сил?
Накануне королевский судья проехал через город, и Дэзи осталась под впечатлением.
– Вестники так-то с нами не размножаются. – Дэзи поёжилась, представив это. – А тут… Жаль, что от матери ему ничего человеческого не досталось. Такое же чудовище с чёрной душой, как всё их племя. Не знает ни любви, ни милосердия.
Я поддакивать не спешила.
– Мне гранд Айвор показался… – Никак не получалось подобрать слово, я колебалась между «рассудительным» и «учтивым», а в итоге сказала: – Несчастным. Он показался мне несчастным.
– Очень надеюсь! – горячо отозвалась Дэзи, и мне пришлось приложить палец к губам. – Судья ведь не тюрьмой заведует, а пыточной, – добавила она уже тише. – По приказу короля-предателя скармливает межам мёртвых и живых. Я тебе так скажу, Каролина. Если правда про его шрамы, что они невыносимые страдания причиняют, я вознесу хвалу Богам и на год откажусь от всех плотских удовольствий. Но… оставим эти разговоры, не будем омрачать ими чудесный день.
Настроение Дэзи переменилось быстрее, чем птица за окном пролетела. На щеках её обозначились ямочки.
– Предлагаю начать его чашкой горячего кофе с маковыми улитками, – я тоже улыбнулась. – Но сперва надо бы выпроводить моего гостя.
С приходом лета и ранних рассветов, одна я спала или нет, Дэзи взяла за привычку приходить ко мне во второй половине ночи. Мы усаживались на широкую постель, расчёсывали друг другу волосы, листали запрещённые книги на мидфордском и разговаривали. Миновали дни, а темы не заканчивались.
Сегодня места нам досталось немного: на кровати, блаженно похрапывая, развалился лорд Стаг из Эллера. Полноватый мужчина с тихим голосом, рано овдовевший и полысевший, он изредка наведывался к нам и каждый раз, смущаясь, просил новую девушку.
«Жизнь так коротка! Как успеть все вина испробовать, все чудеса на свете поглядеть и всех прекрасных девушек поцеловать?» Так лорд Стаг жаловался вчера вечером лентам на лифе моего платья, пока подмешанное в вино зелье Куары не отправило его в мир сладких грёз.
– Разбудим его? – спросила Дэзи лукаво и склонилась над спящим мужчиной.
– Может, тебе лучше вернуться в твою спальню?
Но Дэзи сбросила халат и нырнула под одеяло.
– Думаешь, он расстроится, если проснётся в жарких объятиях сразу двух девушек?
Лорд Стаг не расстроился. После расточительно плотного завтрака (требовалось восстановить силы) он покинул бордель довольным собой и жизнью.
День тёк густым золотым мёдом. Самый длинный в году. Уже завтра светлые часы пойдут на убыль, но сперва мы будем чествовать короткую ночь. Несколько лет назад высочайший указ королевы Кейлет подарил эту ночь нам. Только сегодня межи останутся в тенях Чёрного леса и пещерах Нуррингора, а дозорные вестники не выйдут патрулировать улицы. В городах вспыхнут яркие огни; песни, танцы и веселье покатятся по улицам. Облачённые в свои лучшие платья жители объединённого королевства скроют лица блестящими масками, стирая различия между мидфордцами и рокнурцами, между проигравшими и победителями, между затаившими ненависть врагами… Будто и не было никакой войны.
Ночью я представляла, как могла бы проводить этот день год назад, и год до этого, и ещё раньше. Может, я плыла на корабле под флагом Кануанской империи, а может, танцевала на балу в королевском дворце. Утром я об этих фантазиях и не вспомнила. Не существовало в мире другого места, где мне хотелось очутиться, не нашлось бы друзей, ярче согревающих мою душу.
За задёрнутыми шторами и запертыми дверями зал борделя превратился в примерочную модного салона. Между столами летали кружевные чулки: недавно Мэрг, воспользовавшись тайными и не совсем законными связями (брови многозначительно изгибались, пока губы беззвучно шептали «контрабанда») добыла партию. Неизвестные заморские мастера вплетали в ткань тягучие нити, и чулки плотно обнимали ногу, держась без всяких подвязок. Их нашлось всего три пары – всем не хватит, но каждой хотелось примерить.
– А после праздника будем носить их по очереди. – Нора со смехом выскочила на середину зала и, подняв юбку, продемонстрировала ноги в нежных кружевах молочного цвета.
– Меня можете пропускать, – заявила Солль. Одетая пока лишь в короткую нижнюю сорочку, она откинулась на спинку стула и высоко подняла голую ногу в изящной замшевой туфельке. – Вы бы видели слюни мужчин, когда подол моего платья чуть-чуть приподнимается и они понимают, что под ним ничего нет. Они даже не лезут в лицо целоваться, начинают с лодыжек, колен… и прежде, чем отрубиться, успевают меня развлечь.
Раздалось несколько смешков, но лёгкая полуулыбка на лице Солль осталась холодной. «Больше никогда», – сказала она мне, впервые спустившись к гостям после выздоровления. Окончания фразы не последовало, но мы обе и так понимали. «Больше никогда» пока давалось легко. Ренфолд не приходил. Миро ещё не вернулся с северной границы. И никто не понимал истинной причины моей радости чулкам без подвязок.
Появление Мэрг с огромной, отделанной бархатом коробкой вызвало хор восторженных визгов. Мы вдруг превратились из шлюх в маленьких девочек, которые тайно мечтают не об уважаемом положении в обществе или кровавой расправе над захватчиками, а лишь о лентах и новых блестящих пряжках.