Мэри Соммер – Клаус и настоящая принцесса (страница 2)
Флориан расплылся в довольной улыбке. Но она быстро померкла…
~~~
Точно ведьма на метле покружила под потолком и собрала всю сонливость в медный котелок. Повара уже варили крем для пирожных, из винного погреба доставили новую дюжину бутылок игристого, музыка зазвучала громче и задорнее. Кто-то воскликнул: «За помолвку принца Клауса!», другой подхватил: «Гуляем всю ночь!». Подобные призывы, как известно, наделены волшебной силой и получше всякого зелья способны поднять больного из постели – да сразу в пляс.
Незнакомка смущалась поначалу, а потом приняла пару приглашений потанцевать, обменялась любезностями с королевой, рассмешила короля старой, но очень забавной шуткой про гнома – и неловкости как не бывало.
Ближе к полуночи Флориан уличил момент и шепнул Клаусу просьбу отлучиться. В моментах король разбирался хорошо – избегал неловких, определял удобный среди неподходящих, – поэтому их отсутствие никто не заметил. Почти.
Братья миновали пустой коридор, спустились на этаж и оказались в оранжерее. В отличие от той, что располагалась на крыше, здесь росли ночные цветы, и распускались они без солнечного света от мерцания светлячков.
– Ты решил порадовать наших возлюбленных букетами? – радостно спросил Клаус.
– Удивительно, что клумба с незабудками не разрастается, а редеет с каждым днём, правда? – Флориан подмигнул, но озорство улетучилось быстрее аромата свежих булочек с корицей. – Я искал тихое место, чтобы поговорить с тобой о важном.
Клаус скорчил недовольную рожицу.
– Разговоры о важном в тихих местах никогда ничем хорошим не оборачиваются, дорогой мой брат. Так давай же молча вернёмся в зал, нас заждались уже!
Король проявил
– Ты хорошо помнишь твою матушку, королеву Агату?
Тишину оранжереи нарушил долгий вздох. Клаус насупился. Сейчас ему припомнят, что принц он ненастоящий, брат ненастоящий, а всего лишь кузен, и вопиющей неблагодарностью отвечает на милость, которую ему оказывают.
– Угу.
Воспоминания Клауса хранились бледными рисунками, да и те были скручены, перевязаны лентами и заперты в сундуке. Ребёнком он был, когда всё случилось.
Младшая сестра короля Тедерика, Агата, тяжело мирилась с второй ролью в королевстве, вторым – меньшим – троном, с местом не во главе стола и необязательностью своей подписи на указах. В ответ на почтительное обращение она закатывала глаза и говорила: «Не бывает двух Величеств. Раз титул занят братом, меня можете величать серой тенью или бледной молью».
Овдовев (отца Клаус даже не успел узнать), Агата вышла замуж за герцога Фило из Лихтенфельса и подговорила его на отчаянную попытку захватить власть. Попытка провалилась – Агата овдовела снова.
Мудрый король Тедерик простил сестру, не осудил за измену. Близкими они так и не стали, но когда Агата заболела, и ей пришёл час покинуть этот мир, Тедерик до конца оставался у постели сестры и держал её за руку.
– Мы рано потеряли родителей, – промолвил Флориан горестно. – Я вовсе не хотел расстраивать тебя, Клаус, прости, но пора тебе узнать тайну, которую я узнал от моего отца в последние минуты его жизни.
Тайны Клаус любил даже меньше, чем разговоры о главном в тихих местах. Если обычные слова вылетают юркой птицей – не поймаешь, то тайны грузом оседают на плечах.
– Твоя матушка
– И меня это нисколечко не беспокоит! – вставил Клаус. Переминаясь с ноги на ногу, он нетерпеливо поглядывал на дверь. Скорее бы вернуться в зал, к Ровене, и станцевать с ней медленный вальс.
– Я знаю. Но перед смертью тётушка Агата пожелала, чтобы ты женился только на настоящей принцессе – самой знатной из всех, что бывают. А мой отец дал ей королевскую клятву. Ты ведь знаешь, что означает клятва короля?
Клаус знал. Колени его подкосились, и он опустился на клумбу с синими ландышами.
– Если клятву короля нарушить, страшные беды придут в его земли, – прошептал он. Войны, голод, смертельные болезни… О, Флориан, милый мой, справедливый брат, я не влюблён ни в одну из принцесс. Могу жениться на любой, если прикажешь, но тогда не найти мне больше счастья в этой жизни.
Флориан подошёл, похлопал его по плечу и направился к выходу.
– Приказывать я не стану, – сказал он, обернувшись. – Рассказал всё без утайки, но тебе нужно решить самому, Клаус, выбрать между долгом и сердцем. А я – я буду рядом и поддержу тебя.
~~~
Тем временем кое-кто другой тоже умел выбирать правильные моменты. Дождавшись, пока первые гости начали расходиться по своим покоям (многие уже поговаривали о завтрашнем отъезде домой, раз потребность в невестах отпала), этот кто-то привстал на носки и отыскал в толпе нужную причёску. Движением бровей он указал на террасу. Причёска кивнула.
Две тени друг за другом выскользнули наружу. Заметь их кто – наверняка счёл бы подозрительными, но каждый был занят собой, партнёром по танцам, задорными пузырьками в бокале с вином или же мозолями от красивых, но тесных туфель.
Двое прошли по вымощенной камнем дорожке и спрятались за розовым кустом.
– Ты меня подвела, – заявил первый министр Хелфрид.
Принцесса Фиренца достала из сумочки кружевной веер и принялась несогласно им обмахиваться.
– Я сделала всё, что могла: глазки строила, – она загнула мизинец свободной руки, – ресницами хлопала, ямочки от улыбки демонстрировала, вздыхала так, чтобы грудь выпячивалась. Как-то раз, во время танца, я даже читала ему стихи о любви! Знаешь, любезный Хелфрид, то ли ваш принц слеп, то ли глуп, то ли эта рыжая девчонка его околдовала.
Первый министр продемонстрировал свою злодейскую ухмылку (изредка, в правильной компании он мог себе это позволить).
– Колдовство оставь для сведущих в этом людей. – Хелфрид коротко осмотрелся, убедился, что никто не подглядывает, и протянул Фиренце пузырёк с красноватой жидкостью внутри. – Действовать будет недолго, поторопись. Уж придумай, что наврать. А если дело не заладится, используешь вот это.
На ладонь принцессы, рядом с зельем, опустился маленький мешочек из серебристого бархата.
– Всё поняла? – уточнил первый министр.
– Уж не дура. – Фиренца тоже умела по-злодейски кривить губы.
С этим можно было бы поспорить, но – ради успешного дела – Хелфрид умел быть вежливым с сообщниками, особенно с дамами.
Он подождал, пока останется один, ещё раз огляделся по сторонам и нашёл в кармане жилета ещё один пузырёк с зельем. Затаив дыхание, первый министр быстро проглотил его содержимое.
Колдовство началось мгновенно: Хелфрид почувствовал, как укорачивается его нос и разлаживаются морщины на лбу. Волосы втянулись в череп на пару дюймов и закрутились кудрями, плечи развернулись и обросли мышцами, сердце застучало как-то… живее.
Первый министр обошёл крыло, вернулся в коридоры дворца через другой вход и поднялся на третий этаж в королевскую библиотеку. Тут и в светлое время не толпились любознательные посетители, а по ночам библиотека превращалась в идеальное место для любовных свиданий или же коварных заговоров.
Сегодня было иначе. На мягком ковре сидела девушка в жёлтом муслиновом платье и изучала карту звёздного неба.
– Это созвездие, которое мы вчера рассматривали, называется Ведьмино печенье, – хихикнула Ровена. – Прости, что я не дождалась твоего возвращения, устала от танцев да расспросов. А любезная Грета предложила мне побыть тут, пока гостевую спальню приготовят. Вернуться домой она мне не позволила. Ты здоров, Клаус? Выглядишь необычно.
Хелфрид провёл рукой по волосам – лохматые кудри принца были на месте.
– Здравствуй, любимая, – выдавил он, поворошив запасы нежности. – По душе ли тебе пришёлся мой дворец?
Отложив карту, Ровена поднялась на ноги.
– По душе. Семья у тебя чудесная. Твой кузен, наш любимый король Флориан, добрый и мудрый, чувством юмора не обделён, танцует складно. Жаль, тебя несмышлёным считает, мнения твоего не спрашивает. Помнишь, ты жаловался?
– Помню, помню, – ответил Хелфрид машинально. Говорливая девчонка попалась, аж оскомина на зубах от неё. Зато идею ему подсказала, сама того не ведая. – Не спрашивает мнения моего даже в делах сердечных. Отказал нам Флориан в благословении, не позволит жениться.
Злодейская ухмылка пришлась бы сейчас кстати, но первый министр – должность обязывала – умел себя пересилить.
Ровена послушала, кивнула, угукнула сама себе. Затем взяла длинный тонкий подсвечник, что на полу стоял, и перехватила его на манер шпаги.
– Ты кто? – Сощурив взгляд, она ткнула потухшей свечой Хелфриду в грудь.
– Умная, стало быть? – Первый министр подтянул рукава.
– Конечно. А ты, получается, не очень. Мог бы больше стараний проявить: жесты выучить, походку… на вопросы каверзные не попадаться.
– Раз такая умная, то догадаешься скорее убраться из дворца, будто тебя здесь и не бывало.
Девчонка перехватила подсвечник двумя руками и подмигнула.
– А то что?
Хелфрид крепче сжал серебристый бархатный мешочек. Подумав немного, он решил иначе и достал из-за пояса нож.
~~~
Если бы Фиренца знала, что дело потребует таких затрат – времени, сил, изобретательности, – она бы не взялась. Даром что такой дефицитный товар, как холостой симпатичный принц, на дороге не валяется.