Мэри Соммер – Клаус и настоящая принцесса (страница 17)
– Как тебя зовут? – одна русалка подплыла ближе к берегу.
Клаус решил, что от имени вреда точно не будет, и назвался. От долгой дороги ноги стали точно ватными, и он лёг на живот. Руки вот не устали: локти упёрлись в землю, и Клаус подобно гусенице пополз вперёд. Отвернуться и лишить себя услаждающего зрелища? Ну нет, он ведь не дурак.
– А что ты ищешь в наших краях?
Лицо прекрасной русалки было совсем близко. Искорки в её зелёных глазах кружились подобно водовороту, и Клаус, следуя хороводу, вращал головой. Русалка протянула руку и коснулась его щеки. Все мысли разом улетучились, а на душе стало тепло и приятно.
– Не знаю. Кажется, я всегда мечтал встретить русалку.
Вторая хихикнула.
– Наверное, встретить и поцеловать?
Клаус энергично закивал.
Также всякий знает, что русалка норовит утащить добычу на дно своего озера, но эти детали меркнут на фоне красоты и обнажённости. Ну и добыча – понятие расплывчатое.
– Поцеловать, – пролепетал Клаус одними губами и вытянул их трубочкой навстречу главному желанию своей жизни.
Он закрыл глаза. Сердце трепетало в предвкушении сладостного прикосновения. Клаус ощутил на лице холодное дыхание, лишь капля воды разделяла их губы.
Клаус резко вскочил, чуть ли не взлетел.
– Бррр! – Он бил себя по щекам, отряхивался, подпрыгивал – в общем, совершал все известные противозавораживающие действия. – Не буду вас целовать, ясно? Мне ведьма наказала никого не целовать. Но и не в этом дело… У меня невеста есть, одна-единственная!
Напоследок Клаус топнул ногой по воде, подняв фонтан брызг. Русалки недобро посмотрели на него и плавно погрузились в воду. Круги разошлись по озёрной глади – исчезли, будто и не было ничего.
Клаус успокоил дыхание и на всякий случай ещё раз встряхнулся. Рука потянулась к компасу и замерла на полпути.
В десяти шагах от него стоял Никс с дубинкой в руках. Нога гнома зависла в воздухе – похоже, он торопился спасать кого-то, да нужда в том отпала.
– Ты не балбес, получается, – задумчиво произнёс он. Вроде прозвучало как похвала, но над формулировкой ещё можно было поработать.
– Балбес я самый настоящий.
Радость встречи Клаус спрятал за быстрой улыбкой.
– И влюблён, получается, по-настоящему, – Никс опустил дубинку на землю.
– Получается. А ты сомневался?
– Время от времени. Прости.
Больше ничего не говоря, гном подошёл и забрал часть вещей. Таким задумчивым Никс пребывал до вечера, пока они возвращались на главную тропу и спускались с другой стороны горной гряды. Он молчал и за ужином у костра, пока Клаус рассуждал, насколько королевство Дирдорф маленькое и можно ли пройти его за один день.
– Или ночь, – Клаус дожевал хлеб. – Пойдём прямо сейчас, а? Тогда завтра утром мы уже будем у реки Наоборот!
– Там и помрём от усталости, – Никс показательно зевнул.
– А я не устал! – Клаус вскочил на ноги и изобразил несколько танцевальных па. – Могу всю ночь шагать – любовь меня ведёт, понимаешь?
– Угу.
– Вещи тут все оставим, вон за тем валуном, я только зонт прихвачу. Пойдём?
Никс тяжело вздохнул и поднялся на ноги.
– Ничего с тобой не поделаешь… Пойдём. Только ночью в пути всё что угодно может случиться.
– Да что может случиться? – Клаус, победитель русалок, беспечно махнул рукой.
На том самом валуне сидел чёрный ворон и наблюдал. В последнее время ему только этого и хотелось, наблюдать, а Хелфрид привык следовать своим желаниям, даже если они возникали внезапно и назывались капризами.
Любовь тебя ведёт, значит.
Глупости. Вести могут только деньги: их блеск и ясным солнечным днём, и тёмной ночью укажет путь. Золотые деньги, понятное дело, самый верный указатель. Любовь не блестит – мутное чувство. Так ведь?
Повинуясь новому желанию, ворон громко каркнул и взмыл в ночное небо.
~~~
– Мы приумножим наши ресурсы, обогатим казну. Ваше униженное достоинство будет восстановлено. Ваше имя войдёт в историю с приставками великий, смелый, завоеватель! А за своё скромное участие я ничего не прошу. Немного уважения, чуточку власти… титул позвучнее – завоёванным Алфеном ведь должен кто-то править. Осталось только подписать указ о наступлении, ваше величество, и наше доблестное войско буквально за три дня…
Забавный этот Гидиус. Пыжится, воображает. Неделями бродит вокруг и ерунду какую-то предлагает.
Король Хунфрит слушал вполуха. Годы правления научили его ловить интонацию собеседника и поддерживать разговор подходящими междометиями. Воспринимать все-все слова при этом было необязательно.
– Да-да, конечно… – Кивнув бумажке, которую ему так настоятельно подсовывали, король нырнул обратно в собственные размышления. А размышлял он вот уже много дней о том, как бы незаметно всю эту войну отменить… разобъявить. Эх, красивое слово – жаль, не он его придумал. Так славно без войн, можно реже торчать на этом неудобном троне, а пересесть в кресло-качалку, взять в руки спицы… Зачем он только на уговоры поддался? Ну, бросила его невеста – молодого принца предпочла, – эка невидаль!
– Ась? – Хунфрит вспомнил, что давно не говорил «ась». Тоже красивое слово – короткое, а эффект на собеседника производит ошеломительный.
Гидиус побагровел. Его сжатые кулаки затряслись, в правой было перо для подписи, так оно сломалось пополам.
– Подпишите указ, ваше величество.
– Зачем?
Хунфрит почесал подбородок. А что, если предложить…
Додумать король не успел, потому что дверь в тронный зал отворилась, и глашатай звонко провозгласил:
– Ваше величество, к вам с нежданным, но официальным визитом королева Грета.
Хунфрит поспешно выпрямился, взбил без того пышное жабо и повернул голову так, чтобы бородавка на носу оказалась в тени.
– Грета – королева Алфена? – уточнил он.
– С которым мы как раз воюем, – подсказал Гидиус услужливо.
– Ещё нет, – Хунфрит подмигнул главному советнику, – ещё нет. Пригласите королеву! И распорядитесь, чтобы подогрели мороженое и охладили вино. Вернее, наоборот. Ну вы поняли.
Глашатай с поклоном удалился. Не моргая, Хунфрит, вглядывался в дверной проём и слушал шаги. О, эти шаги! Воздушность в них, мелодия ветра.
– Я не уверен, что разумно… – начал было жужжать Гидиус.
– Тшшшш! – Хунфрит замахал на советника руками.
Она вошла и сделала лёгкий реверанс. Во рту у короля пересохло, но горло непрерывно производило глотательные движения.
– Ваше величество, – Грета подошла к трону. Щёлкнув застёжкой на шее, королева Алфена сбросила плащ и перекинула его на руку Гидиуса, словно тот был вешалкой.
Хунфрит проворно встал и поклонился, даже артрит о себе не напомнил. В обществе дев столь прекрасных он разрешал себе только стоять или – ах, чудесные были времена – лежать.
Несколько минут Грета молчала, позволила рассмотреть её платье из золотой парчи, повторяющее стратегически важные изгибы тела, открытую шею, розовый румянец на щеках (она пощипала их, прежде чем войти) и коктейль во взгляде* по секретному рецепту бабушки.
– Ваше величество, – Грета улыбнулась, – у меня к вам предложение.
*Рецепт коктейля: щепотка восхищения, капля покорности, искорка хитрости; замешивать на томности по часовой стрелке и подавать горячим. Действие: исполняет желания. Побочный эффект: вызывает зависимость.
11
– Что может случиться?
– Не могу же я всё предусмотреть!