Мэри Соммер – Чудеса и методы их сотворения (страница 4)

– Грей! – воскликнул Эдвин. – Ну конечно же, жена Квентина. Как-то мы с Джейн два с половиной часа проговорили о зеркале… Неважно, впрочем. Мисс Бейкер! – Он улыбнулся Люси, азартно подкрутив ус. – Нам нужно на почту, отправить телеграмму. А вечером мы отправляемся во Францию.

***

Улица Жёлтого Полумесяца не значилась ни на одной карте Лондона. Однако все знали, что она есть. Где-то там. Где-то в Фрейзерском переулке… или, может, в Апплтри-Сквер. На заднем дворе галантерейной лавки… да нет же аптеки, там точно аптека!

Аптека или нет, а запахи молотого имбиря, розмарина и спирта щекотали ноздри.

Также всякому было известно, что проход на улицу открывается только после захода солнца, поэтому Фрэнсису пришлось запастись терпением. Надев чёрный плащ и спрятав шевелюру под такой же шляпой, Фрэнсис тенью скользил между домами. Он прошёл под аркой и подмигнул в ответ железной фигурке чёрного кота. После моста Светлячков свернул направо, нырнул в стонущий лабиринт, каменные стены которого были чернее ночи, – ориентироваться там помогали звёзды, – и наконец остановился у нужной двери фиолетового цвета.

Постучав ровно четыре раза, Фрэнсис снял шляпу и достал из кармана помятый, пожелтевший букетик ландышей.

– Вот же… – он быстро подул на поникшие головки.

Когда дверь распахнулась, цветы сияли жемчужной белизной, а свежестью соперничали с оставшимися в земле родственниками.

– Фрэнсис! – раздался не то чтобы удивлённый возглас.

– Эйслин.

Фрэнсис склонился и поцеловал протянутую ему руку. Не слишком обычное приветствие здесь, но… Говорят, что все женщины – ведьмы. А Фрэнсис Келли утверждал, что все ведьмы – женщины, и все они ценят комплименты с хорошими манерами и радуются милым букетикам.

– Это мне? – Эйслин выхватила ландыши, зарылась в них носом, шумно вдыхая аромат, а после принялась отрывать цветочки по одному и отправлять их в рот. – Что ж, будь моим гостем.

По знакомому маршруту, через четыре расположенных квадратом коридорчика, Фрэнсис прошёл до – нет, не снова до входной двери, а в небольшую уютную гостиную. В камине потрескивали дрова, заполняя комнату жаром; в котелке, что-то приветливо булькало. Фрэнсис повесил плащ, а за ним пиджак и шейный платок (духота стояла невыносимая) на спинку кресла. Пришлось также вытащить из манжетов запонки, чтобы закатать рукава. Эйслин, дожёвывая ландыши, наблюдала за ним из дверного проёма. Дождавшись короткого кивка хозяйки, Фрэнсис сел.

– Ты не приходишь ко мне просто так, всегда тебе что-нибудь нужно. – В мягком свете, льющимся из камина, раскосые карие глаза Эйслин сверкнули жёлтым.

– Но и ты мне просто так не помогаешь, – улыбнулся Фрэнсис.

– Тебе стоит лишь правильно попросить…

Фрэнсис продолжал улыбаться, ни одним мускулом не выдавая, что правильная просьба в этой комнате не прозвучит никогда. Однако ничто не мешало ему беззастенчиво разглядывать Эйслин – так, как ей нравилось. Красивое лицо, струящиеся по плечам чёрные волосы и нескромно обтянутые бархатом формы.

Подарив ему ответную улыбку, Эйслин сделала шаг в комнату и упала на четвереньки. Чёрная кошка выгнула спину – потянулась, осваиваясь в новом теле, – и со свойственной обеим сущностям грацией запрыгнула к Фрэнсису на колени. Обычная свернулась бы клубочком, а эта упёрлась лапами ему в грудь: острые коготки царапнули по лацкану пиджака. Всё медленнее моргая, Фрэнсис смотрел в глаза цвета липового мёда – ещё секунда, и он увязнет подобно глупой мухе, а потом и вовсе растворится.

– Тебе бы змеёй родиться… – он провёл ладонью по гладкой лоснящейся шерсти и нежно почесал за ухом.

С низким гортанным мурлыканьем кошка вновь превратилась в девушку. Слезать с колен Фрэнсиса она, впрочем, не торопилась.

– Что привело тебя ко мне сегодня, mo ghrá?

– Вот, взгляни на это.

Не услышав ответного «любимая», Эйслин едва заметно нахмурилась. Фрэнсис не обратил внимания. Аккуратно приподняв девушку за талию, он достал из кармана брюк сложенный вчетверо листок и протянул его Эйслин.

Она взглянула. Понюхала, лизнула уголок.

– Свадебный обряд? Великаны? – Эйслин недоверчиво прищурилась: в сочетании с всё ещё узкими зрачками и сохранившейся желтизной выглядело это угрожающе. – Похоже на вырванную страницу, но даже если бы таковая книга существовала, это настолько грубая, наспех сляпанная подделка, что… Ты вздумал подшутить надо мной, Фрэнсис? – Тут она смягчилась, улыбнулась и провела острым ногтем по его щеке. – Или не нашёл иного повода навестить добрую подругу?

– Знаю, что подделка. – Фрэнсис понял это, едва взглянув. – Меня интересует, откуда она.

– Из Скотленд-Ярда. – Эйслин хихикнула.

– А именно, из коробки, которую всего несколько часов назад один нерадивый курьер нёс на склад улик. Давай перейдём сразу к главному. Кто это сотворил и для чего?

Она плавно соскользнула на пол и отошла к камину. Там зачерпнула рукой горсть огня – провела им по странице, подпалила край и снова понюхала почерневший краешек. Раздалось тихое «Хм». На несколько минут Эйслин скрылась в другой комнате, но не успел Фрэнсис и позу поменять, как хозяйка вернулась.

– Вот, возьми, – она хотела было передать страницу в протянутую руку, но в последний момент передумала: забралась к Фрэнсису на колени и сама сунула находку в карман его брюк. – Не чувствую ничего.

– Не хочешь ли ты сказать, – Фрэнсис поёрзал, – что здесь нет магического следа?

– Сказать хочу, мой милый, что это чужая магия, в которую мне лезть не полагается. Не носи больше такого в мой дом.

Эйслин зарабатывала ворожбой для людей: талисманы, привороты, отвороты и другие повороты на скользкую дорожку. Чем фальшивая страница из книги могла её напугать?

– Впредь буду внимательнее. – Фрэнсис снова поёрзал, возвещая о намерении встать и поскорее удалиться вместе с мерзопакостной бумажкой, однако Эйслин теснее прильнула к нему.

– Торопишься, mo ghrá? А как же плата?

Левая бровь Фрэнсиса изогнулась в форме горы Каррантуил.

– Да ведь ты совсем не помогла мне, милая, – напомнил он.

– А что, старание и добрые намерения больше не в цене?

Эйслин обиженно насупилась, поковыряла его взглядом пару секунд… и Фрэнсис не стал возражать, когда она склонилась ниже.

Её волосы шёлком ласкали шею, тонкие пальцы поглаживали затылок. Её губы касались мягко, чувственно… и можно было даже получить удовольствие от процесса, если бы не странное ощущение, будто стоишь на краю бездонной чёрной могилы.

Когда над Фрэнсисом зажглись обычные лондонские фонари, которые горели от банального электричества, он едва мог стоять на ногах. Кости ломило, будто их извлекли, подробили молотом Калех и небрежно засунули обратно. Руки в карманах плаща дрожали, из-под шляпы по лбу текли ручейки пота. Ничего, его силы скоро восстановятся, зато Эйслин – к её скромным семидесяти – прибавила ещё пяток лет жизни. Могло быть и хуже. Кто-то выпивает жизненную силу с кровью, кто-то забирает молодость, а Эйслин просила всего ли поцелуй.

Фрэнсис встряхнулся. Мечтая о чашке крепкого чая с молоком, он сделал шаг, но тут колени его подогнулись. Сила – другая сила, не похожая на ведьминские чары, – стремительным гарпуном вонзилась ему под рёбра.

– Нет, – простонал Фрэнсис. – Нет, пожалуйста, только не сейчас…

***

На пристани было шумно. Пассажиры ночного парома из Дувра в Гавр сходили на берег и тут же начинали торопиться: толкая перед собой тележки с багажом, они торопились на морской вокзал – позавтракать в «Crêperie A l'Étoile» или же просто обнять встречающих.

Люси завтракать не хотелось. Больше никогда не захочется после того, как ужин (а также обед и всё, что она ела в жизни) вместе с желудком достались холодным водам Ла-Манша. Наверное, лицо до сих пор сохраняло зеленоватый оттенок, и мистер ван Дейк поддерживал её под локоть.

– Может быть, нам пройти к вокзалу? – спросила она неуверенно.

Всю жизнь Люси Бейкер работала над тем, чтобы ни от кого не зависеть. Получив удостоверение сотрудника БДУРМС (не стоит вспоминать, как она перед зеркалом тренировалась доставать его из кармана жакета), Люси надеялась отныне задавать другие вопросы, другим тоном. И вот, пожалуйста.

– Подождём здесь, – ответил её спутник.

Пока люди обычных размеров в попытках осмотреться вытягивали шеи, Эдвин ван Дейк задействовал лишь мышцы, к которым крепились глазные яблоки.

– А вы уверены, что нас встретят? – не унималась Люси. – Телеграмму мы только вчера отправили.

Мистер ван Дейк повернулся к ней. Всё чаще он осмеливался на непосредственные взгляды, всё больше оттенков Люси в них узнавала. Сейчас – смесь искренней заботы и лукавства. Он даже подмигнул.

– Не волнуйтесь, дорогая мисс Бейкер. В почтовом отделении на Вестри-роуд служит один гном – не будем называть его имени, – у которого имеются незарегистрированные сапоги… – не будем выдавать их особенности, вы всё-таки в БДУРСМ работаете…

– Кхм, кхм.

Люси подскочила на месте. Из-за её спины выплыло нечто, некто… А ведь она наивно полагала, что уже привыкла задирать подбородок и больше ничей рост не сможет её удивить.

– Оскар! – громогласно воскликнул Эдвин. Рядом стоящие люди шарахнулись в стороны.

– Мистер ван Дейк, сэр.

Тот, кого назвали Оскаром, почтительно склонил голову в водительской фуражке. Перед лицом Люси осуществилось крепкое рукопожатие. Если засунуть между этими ладонями камень, он раздробился бы в пыль.