Мэри Ройс – Явор (страница 16)

Скала поднимается с кресла.

– Пей, тебе говорят.

Тон Зверя не требует возражений, и я закидываю таблетки в рот, делая вид, что глотаю. Мне нужно сохранять ясное сознание. Доверия у меня нет ни к кому. Гостеприимство Зверя тоже напрягает. Нужно быть начеку, предательством я сыт по горло, и удар от шакалов больше не пропущу.

Он подходит к медичке со спины и по-хозяйски запускает ручищи ей под халат. Сучка моментально льнет к нему, прикрывая глаза, а после срываясь на прерывистое дыхание.

– Можешь идти, Белоснежка, я отблагодарю твою спасительницу.

Зверь обхватывает шею рыжухи широкой ладонью и сдавливает. С приоткрытых алых губ тут же вылетает хрип и, почувствовав себя третьим лишним, я спрыгиваю с кушетки. Болезненно приземляюсь на ноги, отчего колено начинает ритмично пульсировать. Сморщив лицо от дискомфорта, направляюсь обратно в камеру и по пути выплевываю таблетки.

Неуклюже прихрамывая травмированной ногой, прохожу вдоль клеток с упырями. Они тут же приближаются к решеткам. Словно почуявшие запах падали гиены. Я ощущаю исходящее от них желание уничтожать, но никто из заключенных не то что не рыпается, даже ни одной гнилой усмешки не показывает в мою сторону. Только встретившись взглядом с безухой гориллой, мне становится не по себе. В его налитых кровью глазах пылает жажда мести.

– Я перережу тебе глотку, сосунок, – рычит сквозь сжатые зубы Кинг-Конг. – Сладких снов, блондиночка. – Его лицо искажает ублюдский оскал. Я шагаю ближе к негру и, показав средний палец, плюю ему в ноги.

– Белобрысый! – орет надзиратель. – Давай на место, щенок.

Медленно ковыляю до камеры и, пошатываясь, захожу внутрь. Дверь тут же защелкивается на замок, а я заваливаюсь на койку и понимаю, что такой усталости не испытывал ни разу в жизни. Вот оно – новое начало моей «триумфальной» жизни. Но, по крайней мере, я отстоял свое место под солнцем. Чертов Раймон, надеюсь, ты успеешь вовремя вытащить меня из этого ада. Ведь если потребуется, я отгрызу ублюдкам еще не одно ухо. Пора выпускать своего внутреннего демона.

***

Противное скрежетание прорезает мой еще сонный слух. Я с трудом поднимаю тяжелую голову и заплывшими глазами всматриваюсь, откуда исходит шум.

– Вставай, белобрысый, к тебе посетитель, – говорит надзиратель и напоследок мудак со всей силой бьет палкой по клетке, отчего острый звон болезненно просачивается в затуманенное сознание.

22

ЯВОР

Захожу в комнату для свиданий и встречаюсь с полным ужаса взглядом Эстер.

– Господи! – прикрывает она рот руками.

Зачем этот идиот, привел ее сюда?

– Эс, все нормально…

– Нормально?! Вы два идиота! Господи, – снова начинает реветь, – что они с тобой сделали?! – Она мечется по комнате, словно разрываясь от безысходности. – А вы?! – Глаза горят праведным гневом, когда моя приемная мать бросается в сторону надзирателей. – Ублюдки, вы допускаете все это!

– Замолчи, Эстер! – Раймон едва успевает ее оттащить.

– Ты видишь, что они сделали с моим мальчиком?! – отталкивает она мужа и, вытерев слезы рукавом, надевает на лицо маску безразличия. – Я сегодня же заберу детей, и домой мы вернемся только тогда, когда ты вернешь туда Явора! – Она направляется ко мне. – А ты… ты сильный, Явор! Ты боец! Помни это! Ты сможешь все преодолеть, не забывай о том, что мы тебя любим и всегда ждем домой.

Ее глаза снова заполняются слезами, и она обнимает меня, хотя знает, как я этого не люблю, но ей это позволительно. А затем незамедлительно уходит, не удостоив своего мужа даже взглядом.

– Присядь, – устало просит Раймон.

Я хромаю до стула и, шипя сквозь зубы, опускаюсь на него. Сегодня болевые ощущения умножились во сто крат.

– Смотрю, друзей ты себе уже нашел?!

– Как видишь, – отвечаю безразлично.

– Явор, послушай меня внимательно. Через год я вытащу тебя. Постарайся только не нарываться на неприятности, – окидывает меня взглядом, – хоть это будет и проблематично…

– Я думаю, сатана вытащит меня раньше, и мои мучения закончатся.

– Я знаю, что тебе нелегко…

– Нет! Ты не знаешь!

– Я приложу все усилия, чтобы обеспечить тебе защиту, пока не вытащу отсюда!

– Засунь эту защиту себе в задницу! – встаю из-за стола и скрещиваю руки за спиной, давая понять надзирателям, что пора меня выводить.

– Явор!

– Поговорим через год, Раймон! Не приходи больше!

От его обещаний мне ни холодно, ни жарко, а вот то, что меня всего ломает, начинает всерьез волновать. Я слаб и уязвим. А здесь это недопустимо, если человек хочет выжить.

Возвращаюсь к себе в камеру, без сил заваливаясь на койку, но выдохнуть и расслабиться не успеваю. Звонкий звук сигнализации заставляет меня подорваться с кровати. Шум подкованных ботинок и крики надзирателей раздаются по всем этажам. Я медленно подхожу к решетке и, свесив руки через решетку, просовываю голову в проем.

– Еще один самоубийца, – раздается голос из соседней камеры. Я поворачиваю голову в сторону собеседника. Татуированный мексиканец подходит ближе. – Каждый день здесь кто-то сводит счеты с жизнью. А ты, я смотрю, крепкий орешек, – скалится, оголяя два золотых зуба. – Пауло, – протягивает руку, но я не отвечаю ему рукопожатием.

– Явор, – бросаю сухо. Парень поджимает губы и убирает руку.

Наш диалог прерывают приближающиеся шаги и шорох, будто тяжелый мешок тащат по земле. Так и есть. Два надзирателя волокут за ноги тело. Мужчина так сильно избит, что его опухшее лицо невозможно рассмотреть из-за множественных ссадин и синяков. Внезапно они останавливаются напротив моей камеры, а худощавый тюремщик с блядскими усиками, делает шаг ко мне навстречу.

– Слышь, белобрысый, не вздумай и ты подвесить свои яйца, мне сегодня и с этим дерьмом, – пинает тело, – хватит возни.

– Да ладно, Керн, на одного дрочилу меньше будет. Тем более этот больно проблемный, – плюет в мою камеру второй надзиратель с торчащими из-под кепки грязно-рыжими волосами.

Я нервно сжимаю губы и растягиваю их в неприятной улыбке. Слова Раймона о хорошем поведении еще слишком свежи в памяти, чтобы косячить, и я сдерживаю порыв послать их.

– Ссышь?! Правильно педрила, сиди и не высовывайся. Ты мне сразу не понравился, говноед. – Дубинка прилетает по моим рукам, и я отскакиваю от решетки, сдерживая мучительный стон и зажимая руки коленями, чтобы приглушить боль. – Понарожают отморозков, а нам возиться с ними. – Бросает на меня брезгливый взгляд и догоняет своего компаньона. А потом они уходят, волоча за собой безжизненное тело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.