Мэри Ройс – Под покровом ночи (страница 17)
— Только не зазнавайся, ты тут абсолютно ни при чем…
— И кто же при чем? — Он резко подается вперед, и на его лице играет улыбка, больше похожая на оскал. Это змей снова вырывается наружу. Его взгляд будто гипнотизирует меня. Этот эффект возникает из-за необыкновенно завораживающего сочетания голубого и зеленого цвета, которые при перепадах настроения оживают, и каждый оттенок словно начинает борьбу за лидерство, делая его глаза еще более пронзительными и опасными. — Для соседнего столика хочешь постараться? — шипит он осипшим от желания голосом. Соломон обдает мои губы горячим дыханием, и я полностью переключаю внимание на него. Он словно чародей воздействует на мой разум, отчего все потаенные желания вырываются наружу. — И кто же он такой?
— М-мой бывший парень, — ничего более подходящего на ум мне не приходит.
— Бывший? А ты, типа, книжки с ним читала? Не поверю, что с таким парнем ты бы осталась целкой. — От грубого замечания возникает непреодолимое желание придушить его.
— Ты задаешь слишком много вопросов! — Притягиваю Соломона к себе за куртку и неуверенно касаюсь его губ. Дыхание тут же сбивается, и стремление взбесить Яна сходит на нет.
— Ну? Ты же так дерзко начала, чего остановилась? — склонившись, шепчет мне на ухо Соломон, а затем проводит языком по моей шее.
Голова кружится от закипающей внутри страсти, а болезненные мурашки устремляются к низу живота. От накатившего возбуждения между ног сладко пульсирует маленький бугорок, доставляя мне внутренний дискомфорт. Я тут же начинаю ерзать на кожаном диване и сжимаю бедра, пытаясь избавиться от этих ощущений.
— Я передумала, — сипло произношу пересохшими от волнения губами и провожу по ним языком, отстраняясь от Соломона.
— Нет уж, действие начато, мышка. — Он притягивает меня за затылок и вцепляется зубами в мои губы, отчего я издаю жалобный стон. — Блядь! — жадно рычит он, вновь впиваясь мне в губы и грубо проникая горячим языком прямо в рот.
Горьковатый вкус джина добавляет остроты нашему поцелую. Его мощная ладонь властно обхватывает мое горло, очерчивая большим пальцем каждый выступ на коже, и я откликаюсь на любую попытку змея подчинить меня. Прикосновения шершавых пальцев будоражат нервные окончания, накаляя мои чувства до предела.
Соломон резко отстраняется и, как ни в чем не бывало, медленно подносит к губам стакан с джином, делая жадный глоток. А я, как рыбка, которую лишили кислорода, судорожно ловлю губами воздух.
— Выпей, отпустит, — протягивает он мне стакан с алкоголем. Я тут же разбавляю его тоником и залпом осушаю до дна. Дрожь в теле понемногу утихает, но я все равно выпиваю еще пару коктейлей, чтобы нервишки окончательно перестали шалить. От всего происходящего я даже забываю о своем припухшем носе.
— Мне нужно в дамскую комнату.
Неуверенно поднимаюсь и начинаю протискиваться между Соломоном и столом. Он провожает меня хищным взглядом, контролируя каждый шаг. И пусть сейчас он выглядит абсолютно спокойным, но я уже имею представление, как быстро у этого змея меняется настроение. Поэтому лишний раз нарываться на проблемы не хочется.
Зайдя в туалет, я включаю холодную воду и подставляю под нее руки, чтобы привести себя в чувство. Зачем я это сделала? Видела же, что на самые идиотские подвиги способны только ревнивые бабы, и сейчас веду себя именно так. И, к моему большому сожалению, облегчения от этого поступка я не испытываю. От невеселых мыслей меня отвлекает звук открывающейся двери.
— Я смотрю, ты быстро меняешь партнеров. — Блондинка, весь вечер облизывавшая Яна, подходит ко мне сзади. — Ты думаешь, он обратил внимание на то, как ты долбилась в десны с этим гопником? Думаешь вызвать у него ревность? Девочка, знаешь, сколько я видела таких наивных дурочек, как ты? Но только я с ним продержалась на протяжении семи лет. Ему этот вытрах мозга не нужен, можешь не стараться! Только я знаю, что ему нужно. И поэтому он всегда возвращается ко мне… от таких вот глупеньких девочек. А к тебе он испытывает всего лишь жалость. Ведь, насколько мне известно, у тебя никого нет, а это как синдром старшего брата. На большее не рассчитывай, чувствами к тебе он не пылает. Так, новенькая игрушка, к которой он очень быстро потерял интерес…
Прерывая ядовитый монолог шлюхи, я впечатываю ее физиономию в зеркало. До хруста. Болезненный вопль разрывает тишину. А я стою, не в силах пошевелиться. Я впервые причинила боль человеку. И наша с Соломоном игра тут ни при чем. Я сама хотела этого. Даже сейчас, видя ее искаженное от боли лицо, я не испытываю жалости. Схватив блондинку за волосы, рывком притягиваю к себе и яростно шепчу ей на ухо:
— Глупая здесь только ты. Жить в роли подстилки по вызову мне не по вкусу. И раз этому сраному менту нужно только это — подавись!
Отталкиваю эту дрянь, и она ударяется спиной о стену. Вылетев из туалета, я решительно направляюсь к нашему столику.
— Я выполнила задание, если не веришь, зайди в женский туалет! — Мои нервы напряжены до предела, голос натянут, как тонкая струна, которая вот-вот порвется.
Соломон расслабленно затягивается, выпуская рваное облако дыма. Меня трясет так, будто обряд изгнания бесов в самом разгаре. Я нервно прикусываю губу, не замечая металлического привкуса крови на языке.
Змей тянет меня к себе и усаживает на колени.
— Жаль, что я лично не увидел этого, — хрипло говорит он и трется носом о мою щеку, жадно втягивая ноздрями мой запах.
Я таю в его руках, как свечка от пылающего огня, но вновь напрягаюсь от леденящего взгляда, который чувствую на коже. Ян. Он сидит молча и выглядит вполне даже спокойным, но от его взгляда моя душа сжимается в комок. Но я сейчас так зла, что решаю добить его своим любимым жестом — показываю ему средний палец. В ответ он кривит губы в усмешке. Вот так люди и уничтожают то, что даже не успевает зародиться между ними. Из-за нелепых предрассудков, из-за неуравновешенных характеров, из-за молчания, которое многое скрывает…
— Я хочу уйти отсюда, — с горечью шепчу я.
Бросив деньги на стол, Соломон властно притягивает меня к себе, и мы шагаем к выходу. Последнее, что я слышу — звон разбивающегося стекла..
Глава 18
Признание Авроры, что она переспала с Грозным, приводит меня в бешенство. Пытаюсь гнать прочь назойливые мысли, но скрывать эмоции не выходит. Стараюсь сдерживаться, но это сложнее, чем я думал. Поэтому приходится скрывать бушующий во мне гнев под маской холодного равнодушия. В душе полыхает дикое пламя, уничтожая связь между нами и выжигая дотла теплые чувства, которые я испытывал к этой девушке.
После знакомства с Разумовской секс перестал доставлять мне былое удовольствие, более того, превратился едва ли не в пытку. А все потому, что любая девушка, которая извивалась подо мной, пока я беспощадно таранил ее своим каменным членом, не была кареглазой бунтаркой Авророй. Только фантазируя о ней, у меня получалось кончить. Однако стоило опустить взгляд и понять, что это не она, и эйфория тут же растворялась в суровой реальности. Мне оставалось только мучительно долбить очередную шлюшку, пытаясь не вспоминать обжигающий взгляд цвета горького шоколада. Это могло длиться несколько часов. Мои партнерши сходили с ума, испытывая рекордное количество оргазмов за ночь. Я же тем временем едва вымучивал один-единственный, после чего обессиленно падал и представлял себе несносную девчонку. Хотел ее до скрежета зубов, но понимал, что наша близость станет для меня самой большой ошибкой. Если уж я сейчас одержим ею, то потом точно не смогу отпустить.
Образ жизни волка-одиночки и работа не оставляют мне шанса на личное счастье. Я не желаю, чтобы женщина рядом со мной страдала. Постоянное отсутствие дома при моей профессии гарантировано, поэтому ничего, кроме криков и ругани, в семейной жизни меня не ждет. И я сделал выбор в пользу свободных отношений. Истинное счастье девушки будут испытывать только подо мной, закинув свои стройные ножки на мои плечи. Такой вариант мне больше подходит. Ни выноса мозга. Ни ограничений. Я свободен, как ветер в поле, и другого принять уже не смогу.
Только вот появление кареглазки перевернуло все с ног на голову. От нее исходит жизненная энергия. Ее смех и улыбка сносят мне крышу. А когда девчонка злится, кажется, даже волосы вспыхивают у нее на голове, а глаза загораются, словно у чертенка. И тогда передо мной уже во всей красе предстает маленькая бестия, которая, демонстративно виляя змеиным хвостиком, готова вцепиться мне в глотку и перегрызть. Опасная жгучая брюнетка. И ведь она даже не догадывается, насколько щедро природа наградила ее способностью уничтожать людей вокруг себя. Возможно, это и к лучшему. Аврора еще не умеет пользоваться своей истинно женской силой, но я без проблем разглядел в ней это и решил не связываться. С ней будет непросто.
Годы тренировок, где я учился контролировать эмоции, сейчас мне очень пригодились. Я просто отключил их. А теперь сам же страдаю от своих действий.
Новость о том, что в МГУ зверски избили сына мэра, заставляет меня насторожиться. И чутье на этот раз не подводит.
— Рассказывай, как все произошло? — приказываю курчавому парню.
— Ну… в общем… — он мнется и чешет затылок, — Андрей стоял, мы просто разговаривали, и внезапно налетает какой-то чувак и с одного удара выносит Андрюху. Но не останавливается на этом, наносит еще два удара, пока его не останавливает Разумовская…