Мэри Ройс – Она принадлежит ему. Книга 1 (страница 5)

Но сегодня… Может быть, сегодня девушка в кружевном пеньюаре не останется одна в этой огромной постели? Я ведь уже рискнула ступить на территорию, которая была под запретом для всех, кроме нее. Он и сам нарушил границы, когда вошел в ванную.

Интересно, он смотрел на меня потому, что представлял ее?

Господи, хватит, Филиция…

Делаю успокаивающий вдох, убеждая себя, что ревновать к призраку сестры глупо.

Однако я ревную с того самого момента, как он выбрал ее, а не меня. И плевать, что я была младше. Я влюбилась в него, когда эти голубые глаза впервые обожгли меня равнодушным взглядом, навсегда оставив на сердце клеймо.

Не желая больше думать, я провожу пальцами по приоткрытым губам, спускаюсь к подбородку, чувственно скольжу вниз по шее и прикрываю глаза, мечтая вновь ощутить на месте своих пальцев его руки, но понимание, что я быстрее сама себя придушу, чем моя мечта исполнится, наполняет меня отчаянной яростью, поэтому резко опускаю руки, царапая по коже ногтями и оставляя горящие красные полосы.

Только я не чувствую боли, кажется, в такие моменты ее просто-напросто не существует, ведь вместо меня давно осталась лишь пустая оболочка, напичканная иглами равнодушия собственного мужа. Мое сердце еще бьется, но он делает все, чтобы я ощущала себя самым одиноким призраком на свете.

Такое ощущение, что произошедшее в кабинете лишь мутный сон, и я больше никогда не почувствую его прикосновений. Иначе как объяснить поведение Эзио в ванной?

Я лежала перед ним абсолютно голая. Трогала себя и дрожала под его пристальным вниманием. Неужели у него не возникло зудящего желания присоединиться к моим пальцам?

Боже… Качаю головой, желая избавиться от бесполезных мыслей, пока мой взгляд снова не сосредотачивается на Эзио.

Мне нравится наблюдать за ним. Это как любоваться произведением искусства – наверное, только так можно охарактеризовать его в уединении неслышных мне мыслей и в компании сигареты.

Но не в силах больше выносить разъедающей тишины и холодного молчания, я все же поднимаюсь с пуфика и твердой походкой устремляюсь к Эзио.

Будто сама у себя забираю возможность передумать, потому что с каждым шагом теряю уверенность в том, что у меня хватит на это духу.

К черту все эти уроки соблазнения, томные взгляды, приоткрытые губы, виляния бедрами и прочую хрень, которую я ежедневно использую в отчаянных попытках привлечь внимание мужа. Кажется, я уже схожу с ума от этой борьбы, где мне никогда не одержать победы.

За все эти годы я перепробовала все, что только возможно, чтобы Эзио меня заметил. Даже импотент бы, наверное, излечился. Вот только мой муж не импотент, он просто ослеп в день смерти моей сестры, и надежда на то, что этот мужчина когда-нибудь прозреет и сможет разглядеть во мне женщину, желающую его ласки, меркнет, как звезды на небе в полном сиянии луны.

И я ненавижу себя за то, что продолжаю его любить. Продолжаю хотеть и добиваться своей цели. Но ведь сегодня одна звезда надежды все же зажглась. И я так не хочу, чтобы она вновь угасла. Поэтому, если для этого мне потребуется каждый раз провоцировать его, я готова…

– Посмотри на меня, – мой дрожащий голос едва громче шепота, зато его молчание громче крика. – Эзио… – Челюсти пульсируют от того, с какой силой я сжимаю их в унисон с кулаками. – Посмотри на меня!

Посмотри на меня. Прикоснись ко мне. Заметь меня. Я здесь. Я живая… Я твоя…

– Ложись спать, Филиция, сегодня был тяжелый день, – тихо предупреждает он, снова делая вид, что я невидимка. Призрак, не более.

Но ведь это ложь? Для чего он продолжает верить в это? Зачем каждый раз сбрасывает меня с обрыва своего внимания, вынуждая разбиваться на осколки, хотя я думала, что разбиваться больше нечему. Только теперь, после того, как я по-настоящему почувствовала его, меня это действительно убивает. Не знаю, сколько еще смогу выдерживать его холод и собственный голод по любимому мужчине.

Сглатываю волнение и, наплевав на все, забираюсь к нему на колени. Всего за одно жалкое мгновение Эзио сжимает челюсти и обжигает меня холодом своих полупрозрачных глаз.

Испугавшись глупого поступка, а точнее его последствий, тут же прячу лицо у него на груди. Я не вынесу, если он в сотый раз оттолкнет меня. Погибну, если вновь окажусь отвергнутой. А напряжение, охватившее мужское тело, не предвещает ничего хорошего. Оно будто короткими волнами пробирается мне под кожу. Пугает и в то же время позволяет почувствовать его. Хотя бы так.

– Сколько ты еще будешь мучить меня? – шепчу ему в шею, невесомо касаясь губами пульсирующей венки и одновременно растворяясь в мужском запахе, исходящем от его кожи.

У него он особенный. Изысканный. Эксклюзивный. Любимый. С пронзительными нотками древесины, табака и крови. А если вдохнуть поглубже, ты утонешь совершенно в другом аромате, тебя будто обволакивает, волнует и манит чистейший океан. Вот только увидеть его океан не под силу никому. Для всех он опасный гангстер, убийца и псих. Для всех, но только меня никогда не отталкивало подобное.

Дефектная. В который раз убеждаюсь.

Отстранившись от мужа, я снова встречаюсь с его непроницаемым взглядом и, кажется, покрываюсь изнутри коркой льда, однако отступать желания так и не возникает.

Напротив.

Я хочу еще.

Я еще никогда в жизни не была так близка к этому мужчине. Адреналин буквально рассекает собственные вены, вынуждая сгорать от восхитительного возбуждения, из-за которого мне приходится сжать бедра, чтобы заглушить нарастающую пульсацию между ног. Сидя у него на коленях, ощущая грубую ткань мужских брюк, она кажется невыносимой.

4

Дрожащими пальцами я нахожу завязочки на пеньюаре и медленно тяну за один конец, позволяя шелку соскользнуть к моим бедрам, а прохладному воздуху коснуться обнаженной груди, откуда мгновенно вылетает тихое аханье.

Черт возьми, он еще даже не посмотрел и тем более не прикоснулся ко мне, а я уже задыхаюсь. Особенно когда его глаза неспешно опускаются ниже моего лица.

Секунда, две, три… Я практически не дышу, чувствуя, как Эзио исследует меня своими льдистыми глазами, но мне хватает этой пары мгновений, чтобы соски болезненно затвердели и вытянулись под потемневшим взглядом. И я торжествую, потому что эта темнота становится еще глубже, когда он задерживается на моей груди неожиданно дольше, чем когда-либо раньше.

Я осторожно забираю из его пальцев тлеющую сигарету и, сделав затяжку, тушу ее в пепельнице, ощущая на себе странное, почти осязаемое внимание.

Приближаюсь к губам мужа и медленно выдыхаю в них струйку серого дыма. Мгновение Эзио бездействует, но потом все-таки приоткрывает рот, делая глубокий вдох.

От передозировки головокружительных эмоций я совершенно не ощущаю страха. Хотя стоит признаться, у меня нет уверенности в правильности своих действий. Потому что я не знаю, на какую территорию захожу сейчас и как далеко мне позволят это сделать. Но провокация – единственное, что мне осталось. И, если и эта попытка окажется тщетной, мне придется убить все, что я столько лет пыталась нести в одиночку. Убить часть себя. Свою любовь к хладнокровному монстру.

Однако Эзио по-прежнему не прикасается ко мне, и от горькой обиды у меня спирает дыхание.

– Зачем ты женился на мне? – в носу начинает предательски щипать, и теперь мне хочется исчезнуть. Потому что я чувствую себя жалкой. Пустой и ненужной. – Если ты не в силах удовлетворить свою жену, я найду того, кто сделает это для меня с удовольствием, – раздраженно выталкиваю из себя каждое слово, абсолютно не отдавая отчет своим действиям, и принимаю попытку слезть с его коленей, но мужская ладонь на пояснице грубо вжимает меня в твердую грудь.

Дыхание вмиг ломается, и я с трудом удерживаю себя от того, чтобы не растечься лужицей от блаженства.

Вот только это лишь до того момента, пока Эзио не находит мои глаза своими и не берет их под фокус жестокого взгляда. Что-то изменилось в его лице. Только у меня не получается понять, что именно.

– Не смей больше шантажировать меня этим, – спокойно произносит он, но я улавливаю в его тоне что-то собственническое. – Запомни: ты принадлежишь мне…

– Тогда прекрати меня игнорировать, заяви на меня свои права! Сделай своей! – яростно сминаю белоснежную рубашку на его груди. – Я твоя жена, я здесь, я живая, – мои губы так близко к его, что становится сложно дышать. – И я люблю тебя, Эзио. – Касаюсь их, и внутри все болезненно сжимается, потому что ощущаю, как его челюсти напрягаются. – Прошу тебя, отпусти ее. Останься со мной… – Продолжаю отчаянно целовать безответные губы. – Пожалуйста, Эзио, я хочу жить. Прикоснись ко мне…

Внезапно на затылке вспыхивает боль, а потом Эзио тянет мою голову назад, чтобы снова обжечь льдом своего взгляда. Я не чувствую исходящих от него эмоций, нет, но могу их распознать. Я все эти годы была клещом у него под кожей, слишком хорошо знаю этого мужчину, и мне не нравится то, что вижу в его взгляде.

– Твой отец мертв, – чеканит он, позволяя злой эмоции проскользнуть в своем голосе, а у меня желудок сжимается от услышанного. – Я его убил, – с каким-то торжеством произносит он, прежде чем нападает на мои губы в грубом поцелуе, разрушая все мои сказочные ожидания этого момента.

От безумия, проникающего лезвием под кожу, я даже не в силах противостоять ему, но, в отличие от меня, Эзио и не пытается быть аккуратным. Берет то, что по праву его, не давая мне оправиться от удара, которого я совершенно не ожидала. И прямо сейчас этот мужчина так грубо меня целует, что заставляет почувствовать вкус собственной крови на языке, а когда его свободная рука вторгается между моих дрожащих ног, за ничтожные секунды делая меня влажной, мозг заплывает за пределы разумного.